Андрей Никитин

– Значит так, мам, мы тут с Вадиком все посчитали, – донесся с кухни бодрый голос. – Твоей пенсии как раз хватит, чтобы покрывать наш автокредит. А те деньги, которые тебе на работе выплатили как выходное пособие, мы пустим на первый взнос за дачу. Ну, ту самую, в сосновом бору, помнишь? Я тебе фотографии скидывала. Женщина замерла в коридоре, так и не сняв до конца правый сапог. В квартире пахло жареной картошкой и свежим укропом – она специально встала пораньше, чтобы приготовить к приходу детей их любимый обед. Из кухни доносилось бодрое звяканье вилок о тарелки. Галина медленно стянула сапог, аккуратно поставила его на коврик и прошла по коридору. В дверном проеме ей открылась идиллическая картина: ее тридцатилетняя дочь Марина уплетала картошку, щедро поливая ее кетчупом, а зять Вадим, вальяжно развалившись на табуретке, листал что-то в телефоне, периодически отправляя в рот куски домашней буженины. – Мам, ты чего там застряла? – Марина обернулась, жуя. – Чайник поставишь? А то мы