Галина Калинина (Прохорова)

Забудьте картинку, где казак возвращается домой, а его с повязанным платком скучающая русская красавица встречает у ворот. Донская станица — это совсем другое кино. До поры до времени женщины там были необычны и, прямо скажем, не московитской наружности. И причин тому несколько: от практичной необходимости до злой, но очень красивой истории, растянувшейся на столетия. Изначально донские казаки — это мужская, по сути, община. Беглые русские крестьяне, старообрядцы, авантюристы, «лихие люди» отправлялись в Дикое поле за свободой, а не за семейным счастьем. Женщин среди «вольных людей» практически не было. Стоял демографический кризис: род продолжать нужно, а взять невесту негде. Выкрутились просто — взяли тех, кого смогли. В XVI–XVIII веках у донцов до 90% браков было смешанным, причём не с русскими, а с восточными женщинами. Каждое морское путешествие за добычей несло в трюмах не только серебро. Пленницы — татарки, турчанки, «ясырки» (название от слова «ясырь» — добыча) — становились г

Этот человек всегда был бунтарём. Мать, режиссёр и профессор Воля Ваха, пыталась обуздать его энергию в студии Мюзик-холла, он же благополучно сменил четыре школы и слыл хулиганом. Артур Ваха жил, как хотел, ломал устои, уходил из театра («отменил крепостное право», как он сам это называл), создавал рок-группу и прыгал с парашютом, освобождаясь от любых рамок. Но свобода — вещь коварная. Её часто путают с одиночеством. В середине 1990-х развалился его первый брак. «Я сам всё испортил», — признавался актёр, пряча глаза. В 2018 году, уже в 54 года, Ваха поверил, что жизнь дала ему второй шанс: молодая актриса Виктория Романенко, младше на четверть века, родила ему сына. Ради долгожданного наследника Ванечки он был готов перевернуть мир, сделать предложение и забыть о прошлых неудачах. Идиллия длилась недолго. Всего через несколько лет Виктория ушла к другому мужчине, оставив 60-летнего актёра одного с разбитым сердцем. Как получилось, что жизнь «короля дубляжа» и заслуженного артиста Ро

На экранах - бескомпромиссная «сваха всея Руси». Она с лёгкостью, препарирует чужие отношения, раздает диагнозы семейным союзам и учит, как не позволить об себя вытирать ноги. Для миллионов телезрительниц Лариса Гузеева - это последняя инстанция, глас народной мудрости, воплощение женской силы, которая прошла через огонь и воду. Но если заглянуть за фасад этого медийного образа, картина предстает куда более драматичной и сложной. История Ларисы Гузеевой (в девичестве - Мозолевской) началась в 1959 году в Оренбургской области. Но формирование личности проходило в условиях сурового Урала, где в цене были крепкие, статные женщины. Будущая звезда в детстве была, по её собственным словам, «страшно худой», нескладной и совсем не вписывалась в каноны красоты своего времени. Это породило глубокий комплекс, который позже станет двигателем её жесткого характера. Ключевую роль в её воспитании сыграла мама, Альбина Андреевна. Это была женщина-кремень с железным кодексом чести: «Умри, но не давай п

Ее называли «доктором с тетрадкой». Она писала просто: о жизни, о любви, о потерях и надежде – о том, что было близко обычному советскому человеку. Ее стихотворения не обрели большую известность. Но некоторые из них знакомы почти каждому. Об авторе знаменитых строк «Не отрекаются, любя», поэте, переводчике и члене Союза писателей СССР, Веронике Тушновой, рассказала Яна Галина. 27 марта 1911 года в интеллигентной казанской семье родилась темноволосая девочка, с большими темно-карими глазами. Ее назвали Вероникой. Её отец – Михаил Павлович Тушнов – был профессором Ветеринарного института и носил почётное звание академика ВАСХНИЛ. Он был строг, умён и прямолинеен, обладая в семье непререкаемым авторитетом. Мать Вероники – Александра Георгиевна Тушнова – занималась живописью. Она отличалась душевной мягкостью, добротой и увлеченностью искусством, что передала и своим детям. Вероника Тушнова взяла от своих родителей лучшие их качества. Она обладала высоким интеллектом и остроумием, была доб

Актеры нередко меняли себе имена и фамилии, поскольку настоящие им не нравились. Казались не сценическими. Так Марина Пупенина стала Мариной Александровой, а Людмила Парыгина - Амалией Мордвиновой. Как правило, в таких случаях актрисы брали фамилии бабушек, чаще по материнской линии. Бывало и такое, что актрисы выходили замуж, а затем оставляли себе фамилии мужей (даже после развода) и становились под ними знаменитым. Скажем, Юлия Сирискина таким способом стала Юлией Снигирь. Иногда решение за детей принимали их родители. Так, в силу очевидных причин, мама Андрея Менакера Мария Миронова записала своего сына тоже как Миронова. Но я сегодня расскажу вам о семи наших артистах, у которых имена или фамилии поменялись из-за ошибок или по совету сотрудников паспортного стола. Всё началось ещё в момент рождения будущего артиста. Ролан Быков появился на свет 12 октября 1929 года в Киеве. Родители назвали его в честь французского писателя Ромена Роллана. Но дальше случилось то, что иначе как пут

Вот это поворот, да? Обычно мы слышим другое: суды, скандалы, братья и сестры, делящие квадратные метры до хрипоты. А здесь — женщина, которая пришла к нотариусу и сказала: «Мне ничего не надо. Заберите всё». И это не театральный жест, не попытка казаться лучше. Это — жизнь. И жизнь эта — Мария Державина, единственная дочь легендарного «пана ведущего», как любили называть Михаила Михайловича за его фирменное обращение «Панове!». Она могла бы взять скандальную фамилию, блистать на премьерах, купаться в лучах славы отца. Вместо этого — тишина, семья, двое сыновей и отказ от 32 миллионов рублей. Почему? Обида? Гордость? Или что-то другое, о чём мы, вечно сующие нос в чужие карманы, даже не догадываемся? Давайте заглянем за кулисы этой удивительной истории. Там, где арбатские квартиры соседствуют с буденновскими усами, а настоящая любовь оказывается важнее квадратных метров. Начнём с начала. С того самого «мистического» брака, который подарил миру Марию. Вторая жена Михаила Державина была