Сергей Суравикин

Обычный поход в районную поликлинику. Очередь к терминалу, пару нажатий и вот он, список специалистов. Только что-то пошло не так. Фамилии на экране не читались с первого раза. И со второго, тоже. Жительница московского Бирюлёво пришла с коленом. Вышла с вопросами. Не о диагнозе. На информационном стенде поликлиники № 52 она увидела то, что поначалу приняла за глюк системы: строчки имён, где слова "кызы" и "оглы" встречались чаще, чем привычные окончания на "-ов" и "-ина". Азизова Наргиз Рашадат кызы. Масимова Биллура Тельман кызы. Мусаева Фируза Гамлет кызы. Женщина на секунду усомнилась, правильный ли это адрес. Адрес был правильный. Район - тот же. Просто поликлиника изменилась. Среди сотрудников выделяется история одного специалиста. Бохирджон Каюмович получил диплом Таджикского государственного медицинского университета им. Абуали ибн Сино в 2022 году и уже через год принимал пациентов в кабинете оториноларинголога в Бирюлёве. Путь от студента до практикующего специалиста в Моск

Представьте себе самолёт, который несётся быстрее трёх скоростей звука, а за его хвостом нет привычного огненного факела форсажа, пожирающего топливо вёдрами. Звучит как фантастика, но именно это обещает разработка, которую недавно запатентовал российский инженер Владимир Письменных. В феврале 2026 года Роспатент зарегистрировал его турбореактивный двигатель с так называемой «холодной турбиной». Идея не в том, чтобы придумать какой-то принципиально новый тип мотора, а в том, чтобы заставить классический газотурбинный двигатель работать иначе — особенно там, где обычные моторы начинают задыхаться. Если всё пойдёт по плану, у нас может появиться силовая установка, которая сделает сверхзвуковые полёты не уделом военных и разрушителей бюджетов, а чем-то гораздо более рутинным. Но давайте по порядку. Почему «холодная» турбина — это не игра слов, а принципиально другой подход В любом турбореактивном двигателе есть компрессор, который сжимает воздух, камера сгорания, где этот воздух смешивае