Обуховские Владимир и ЛюбовьДьякова

На днях ко мне на приём пришла пациентка Анна Сергеевна, ей 58 лет. Принесла с собой стопку анализов и грустно так спрашивает: «Доктор, мне поставили диагноз - жировой гепатоз печени. Неужели теперь совсем прощай, летние салатики с помидорами?» Я улыбнулась и ответила: «Прощай свежие томаты - да, но да здравствуют печёные и тушёные!» Анна Сергеевна очень удивилась. Нам ведь с детства твердят: всё сырое - это витамины, а всё сваренное - «убитая» еда. Но с помидорами всё работает ровно наоборот. Почему после 50-60 лет сковорода и духовка - лучшие друзья помидора? Свежий помидор - парень с характером. В нем много агрессивных органических кислот и грубой клетчатки. Когда у человека есть проблемы с печенью (тот самый жировой гепатоз) или «пошаливает» поджелудочная, свежий томат - это прямой путь к тяжести, ноющей боли в боку и вздутию. Печень и так работает с перегрузкой, а тут ещё и тяжелая кислотная нагрузка. Как только мы помидор слегка потушили или запекли, жесткие кислоты разрушаются,

Сашка Цоган заболел. Прожил на белом свете более пятидесяти лет, а первый и последний раз врачи осматривали, когда в армию призывали. Был здоровым мужиком, крупным — центнера два с  гаком, не менее. А как-то сразу захворал. Утром поднялся, башка трещит, словно на солнце перегрелся, или литровку-другую уговорил, успел сделать два-три шага по избе, споткнулся  и громыхнулся во весь рост, аж зеркало в трюмо треснуло — плохая примета. Ведь и росточком-то бог не обидел — чуток свыше двух метров, да и в плечах косая сажень. Одним словом — богатырь! В общем, Сашка Цоган развалился посередь избы. Поворочался, покрутился — слабость. Раскинул рученьки и ноженьки и ждёт, когда третья жена домой зайдёт. Первая-то смылась с заезжим фотографом, оставив ему двух дочерей. Потом второй раз женился, прожили несколько лет, и она оставила ещё одну дочку и тоже исчезла, даже рукой на прощание не махнула. Без бабы в доме — это беда. Цоган долго не думал, на третьей женился. Справная бабёнка попалась, не то,

Тётя Марина всегда говорила: «Повидло — это не просто заготовка, это память о лете, которую ты прячешь в банку». В тот день я приехала к ней в гости в её маленький домик за городом, а на кухне уже пахло яблоками — тёплым, чуть пряным, уютным запахом, от которого сразу становилось спокойно. — Катя, сегодня будем варить повидло, — сказала тётя, завязывая фартук и улыбаясь так, будто впереди нас ждёт настоящее приключение. — И не просто варить, а делать как надо, чтобы зимой ты могла открыть банку и почувствовать, что лето никуда не делось. Я немного волновалась: боялась, что всё испорчу, что повидло пригорит или останется жидким, и тогда пирожки будут течь, а тётя расстроится. Но она сразу пресекла мои сомнения: — Главное — не торопиться. В повидле спешка — враг. Мы достали продукты, и тётя чётко проговорила пропорции, будто это заклинание, которое нельзя исказить: Яблоки — 2,3–2,5 кг, сахар — 1–1,2 кг, лимонная кислота — ровно половина чайной ложки. И ещё немного воды, граммов 150–200,