Александр Неверов

В феврале 1920 года красноармейский отряд, выступивший из Ашхабада в направлении затерянного в горах посёлка Гермаб, готовился к чему угодно. Гражданская война перемешала карты, власть в Закаспии менялась, как ветер в пустыне, и никто толком не знал, кто встретит их на бывшем пограничном посту. Когда колонна подошла к Гермабу, навстречу ударил колокольный звон, как на Пасху. Казармы блестели чистотой, в пирамидках стояло смазанное оружие, на плацу дымилась походная кухня с борщом. Рыжеусый гигант в офицерской форме вышел с приёмо-сдаточной ведомостью, где было перечислено всё имущество отряда вплоть до последней подковы. Это был штабс-ротмистр Михаил Поспелов, единственный офицер 30-й Закаспийской бригады, который не ушёл с границы. Он ждал не большевиков и не белых. Он ждал, когда за границей придёт кто-нибудь, кому она нужна так же, как ему. Передавать дела другому не пришлось. В тот же день Поспелова утвердили в должности. ОРЁЛ, РЕАЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ И КУЛАКИ РАЗМЕРОМ С КРЫНКУ Михаил Д

9 июля 1889 года по указу императора Александра III на территории Приморской области было учреждено Уссурийское войско казачье. Казаки довольно шустрый народ. Не успели китайские друзья графа Николая Муравьёва дать свое согласие на освоение Россией земель по левому берегу Амура, они тут как тут. В мае 1858 года, согласно Айгунского соглашения, территории, расположенные на правом берегу Амура и к востоку от реки Уссури, получили статус совместного владения России и Китая. А уже в 1860 году в этих местах был сформирован Уссурийский казачий пеший батальон. Пекинским договором, который был заключен между Китаем и Россией в конце 1860 года, эти и другие обширные территории вплоть до форпоста «Золотой Рог» (Владивосток) отходили Российской империи. Здесь уже задумались, что каким-то пешим батальоном не обойтись. Думали долго. И вот в июле 1889 года с целью освоения и заселения присоединённых территорий, защиты рубежей империи, а также для обеспечения безопасности строящейся Транссибирской ма

К началу XX века кавалерия Российской империи считалась одной из самых многочисленных и мощных в мире. Пройдя через горнило Русско-японской войны 1904–1905 годов, конница извлекла ряд важных уроков, что привело к масштабным реформам 1907–1912 годов. К моменту начала Первой мировой войны русская кавалерия представляла собой грозную силу, сочетающую многовековые традиции с новыми тактическими реалиями. Накануне Первой мировой войны русская кавалерия делилась на две основные категории: регулярную и иррегулярную (преимущественно казачью), а по своему статусу — на Гвардейскую и Армейскую (Линейную). В 1907 году император Николай II провел важную реформу: армейской кавалерии были возвращены исторические наименования. До этого, со времен Александра III, почти вся конница (кроме казаков и гвардии) была переведена в драгуны. После реформы структура регулярной конницы вновь стала включать: Основным тактическим соединением была кавалерийская дивизия. Стандартная армейская кавалерийская дивизия со

В галерее советских кинозвёзд есть особая когорта актёров — тех, кто прошёл войну. Их глаза на экране хранят не актёрскую игру, а подлинную память о пережитом. Одним из таких был Владимир Леонидович Гуляев — обаятельный «свой парень» из фильмов послевоенной поры, чей боевой путь остался за кадром, но определил всю его дальнейшую жизнь. Жизнь, необычайно богатую событиями, которую он прошел без пафоса. Без излишнего лоска. Никогда не выставляя свои достижения на показ, хотя ему было чем гордиться: два ордена Красного Знамени, орден Отечественной войны I и II степени, медали «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Владимир Леонидович не любил вспоминать о боевой юности, бередить незаживающую рану. И насколько был непримирим в борьбе с врагом, настолько же не стеснялся выглядеть смешным перед зрителем. Будто старался компенсировать боль прошлого радостью, которую дарил окружающим. Вы знаете, у меня своя собственная концепция счастья.

В 1914 году, когда большая история в лице Первой мировой войны забрала на фронт его отца, десятилетний школяр Аркадий Голиков из тихого Арзамаса решил, что с него хватит. Он тосковал по отцу, по настоящему делу, и, собрав в узелок хлеб и соль, сбежал из дома на войну. Его, конечно, поймали через пару дней на станции под Нижним Новгородом и вернули матери. Но это был первый побег. Первый из многих. Всю свою короткую жизнь Аркадий Голиков будет откуда-то бежать: из скучного мещанского быта, из школы, от самого себя. И в конце концов, он убежит даже от собственного имени, спрятавшись за гулким и загадочным псевдонимом «Гайдар». Арзамас, который он считал своей малой родиной, стал для него первой тюрьмой и первым полем боя. Когда в 1917 году до города докатились волны революции, четырнадцатилетний Аркадий, тощий и длинный, как жердь, с головой ушёл в новую, взрослую игру. Он стал мальчиком на побегушках у местных большевиков, выполнял их поручения, впитывал, как губка, пьянящий воздух своб