Татьяна Еремина(Трошина)

Просить о своем на богослужении можно. Но храм – не место, где человек стоит со своим списком нужд, пока рядом идет служба. Личное прошение должно входить в молитву Церкви, а не заслонять ее. Святитель Феофан Затворник говорит очень точно: в церкви есть «место и руководство своеличной молитве», и это прежде всего ектении. Диакон или священник возглашает, о чем Церковь молится, а человек в этот момент может сердцем приложить к этому и свою нужду. Поэтому ответ хора – «Господи, помилуй», «Подай, Господи» – не просто звук, а как будто общее дыхание всех, кто стоит в храме. Церковь уже дала форму, в которую можно вложить и свою боль, и свою просьбу. Это очень похоже на большую реку. Не надо приносить в храм отдельное ведро воды и пытаться лить его поверх течения. Надо войти в реку. Когда Церковь молится о мире, о болящих, о путешествующих, о страждущих, об избавлении от скорби, гнева и нужды, – в эти слова естественно входит и наша жизнь. Именно поэтому о ектении и сказано, что она особенн

Иногда человек приходит в храм впервые и замечает странную для себя вещь: знакомые здесь не бросаются друг к другу с объятиями, не хлопают по плечу, не тянут руку для приветствия. Кто-то тихо кивнул, кто-то поклонился, кто-то просто улыбнулся – и все. Может показаться, будто в храме люди холоднее, чем в обычной жизни. Но дело не в холодности. Просто храм живет по другому внутреннему ритму. В церковных памятках по поведению в храме прямо говорится: со знакомыми лучше поздороваться молчаливым поклоном и не заводить разговоров во время службы. Это не запрет ради запрета, а попытка сохранить в себе и в других молитвенное внимание. То есть речь не о том, что рукопожатие само по себе "плохо". Никакого канона, который бы запрещал мирянам здороваться за руку в храме, нет. Но церковная практика давно выработала более сдержанный обычай: пока идет богослужение, не переводить встречу в обычное светское общение. Человек пришел не в клуб и не на семейный праздник, а на молитву. И если он в эту мину