Владимир Коровкин

Дело было в коворкинге на «Белорусской». Сижу, работаю над переводом документов. Вижу — парень азиатской внешности устроился за соседним столом, что-то сосредоточенно печатает. Потом достал телефон и начал говорить по-корейски. А я знаю корейский язык — учил в университете, потом стажировался в Сеуле. Да и работа связана с переводами, поэтому встретить в городе корейца и не заобщаться с ним было бы преступлением для моей любопытности. Я не из тех, кто лезет знакомиться с каждым встречным. Но тут случайно услышал фразу, и понял, что у человека проблемы — он кому-то жаловался, что не может найти специалиста по визовым вопросам. Подошёл, представился по-корейски. Предложил помощь. Так мы и разговорились. Зовут его Пак Чжин Су. 38 лет. В Москве уже полтора года. Работает удалённо на корейскую IT-компанию — программист. Снимает квартиру в районе ВДНХ, живёт один. Пригласил его в кафе рядом — решил нормально пообщаться, узнать, как ему тут живётся. Чжин Су оказался человеком грустным, немног