Елена Якимова (Агафонова)

Всю жизнь пила чай после обеда. Пока врач не сказал: «Вы вымываете всё полезное из организма!» Моя бабушка всегда говорила: «После обеда — обязательно чай!» Я выросла с этой привычкой. Поела — и сразу к чайнику. Пока однажды не попала к старому советскому врачу. Ему было за 80, но он всё ещё вёл приём. Василий Петрович. Светило медицины, как говорили в поликлинике. Я пришла с жалобами на постоянную усталость, ломкие ногти, выпадение волос. Сдала анализы — железо на нижней границе, гемоглобин еле-еле держится. — Что вы едите? — спросил он. Я рассказала. Нормально вроде: мясо, каши, овощи. — А что пьёте после еды? — Чай. Всегда чай. А что? Он покачал головой: — Вот и нашли причину вашей анемии. Что не так с чаем после еды Василий Петрович объяснил мне то, чему учили в советских медицинских институтах, но что сейчас почему-то забыли. Чай содержит танины. Это вещества, которые связывают железо и не дают ему усваиваться. Вы можете съесть говяжью печень, гречку, гранат — всё, что богато же

Я привыкла доверять только цифрам и датчикам влажности. В моих теплицах под Уфой всё подчинено логике: если листу не хватает азота, он желтеет. Если муж перестает смотреть в глаза, значит, в почве нашей семьи завелась гниль. Меня зовут Елена, и я агроном. Мои руки всегда пахнут влажной землей и свежестью помидорной ботвы, сколько бы я их ни мыла дорогим мылом. Виталика это всегда раздражало. — Ленка, ты как из колхоза только что вышла, — морщился он, когда я садилась в его сверкающий «Киа». — Хоть бы духами какими побрызгалась, что ли. Я молчала и по привычке поправляла очки на переносице. Я тревожная по натуре: всегда проверяю, выключен ли утюг, и трижды пересчитываю ряды рассады. Виталий пользовался этим моим вечным сомнением в себе все двенадцать лет брака. Смерть Степана Ильича, моего свекра, стала для всех громом среди ясного неба. Он был единственным человеком в этой семье, который уважал мой труд. Иногда он приезжал ко мне в комплекс, долго смотрел на голландские тюльпаны и взды