Как часто вы слышали, что «плохих» людей не бывает?

Психология и духовные учения действительно говорят, что за агрессией, жестокостью и холодностью почти всегда стоит одно — глубокая внутренняя рана.
Нет плохих людей, есть люди с дырами в душе
Сколько раз вы слышали про «плохих» людей? Про мужиков-абьюзеров, про коллег-предателей, про друзей, которые использовали. Да и про самого себя иногда думаешь: «Ну я же злой, я же неправильный».
А знаете, что говорят на этот счёт психология и духовные учения?
Плохих не бывает. Бывают покалеченные. Покалеченные любовью. А вернее — отсутствием любви. Недолюбленностью.
Кто они, эти люди?
Человек, которого недолюбили в детстве, — это человек, который не встретил поддержки и принятия в самом начале своего пути. Его изначальная открытость миру натолкнулась на стену. Его не видели, не слышали, не замечали. Или замечали только тогда, когда он был удобным, правильным, хорошим.
Это называется «раной нелюбви». Суть её — в отделении от своей собственной природы. Психологически она выражается в неверии в то, что мы заслуживаем любви. Ребёнок, который не получил безусловного принятия, начинает отдаляться от самого себя. Он строит ложное «Я», чтобы выжить в семье, а потом и в обществе.
И потом два таких «Я» встречаются. И пытаются полюбить друг друга. И ничего не получается.
Что с ними не так?
Они не умеют любить. Не потому что плохие. А потому что их никто этому не научил. Выросший рядом с холодной, отвергающей или, наоборот, поглощающей матерью человек не знает, что такое истинная близость. Он ищет в партнёре не любовь, а восполнение дефицита. Он ищет того, кто наконец даст ему то, чего он был лишён.
И его психика подменяет любовь слиянием, зависимостью, идеализацией. «Мы на одной волне», «мы понимаем друг друга с полуслова», «мы словно одно целое» — это не про любовь. Это про нездоровую привязанность. Потому что внутри такого человека другого попросту не существует как отдельной личности. Он — лишь продолжение его «Я». И как только партнёр проявляет свою отдельность, травмированный человек воспринимает это как предательство, как отвержение, как конец любви, которая на самом деле ещё и не начиналась.
Недолюбленные дети вырастают в людей, которые боятся близости. Или наоборот — цепляются мёртвой хваткой. Они дистанцируются, потому что боятся снова быть отвергнутыми. Они становятся холодными, агрессивными, закрытыми. Они могут годами мучить себя и других. Но это не злость и не жестокость ради жестокости. Это просто крик души, которая так и не получила того, что ей было нужно.
Как это работает с точки зрения психологии
Сложно строить доверительные отношения. Взрослые, которые в детстве испытывали недостаток любви, часто подвергают сомнению свою ценность или ожидают отвержения даже в здоровых ситуациях.
· Дистанцируются от других. Они могут бояться слишком сближаться, потому что боятся быть обиженными или отвергнутыми.
· Пытаются всем угодить. Ставят потребности других выше своих собственных или попадают в абьюзивные отношения из-за низкой самооценки.
· Не могут любить и принимать себя. Это чревато развитием комплекса неполноценности, неуверенности, мнительности. Часто возникают фобии, навязчивые состояния, неврозы.
В некоторых случаях у человека появляется агрессия к окружающему миру и всем другим людям. И это — тот самый «плохой», «злой» человек, которого все боятся и ненавидят. Но за этой агрессией стоит страх. Глубокая, запрятанная боль. И отчаянное неверие в то, что он вообще заслуживает любви.
А как же любовь к таким людям?
Многие думают: «Я его полюблю, и он изменится». И бросаются спасать, жалеть, отдавать себя без остатка.
Не работает так.
Потому что любовь к травмированному человеку должна быть искренней, истинной. Если вы его любите, потому что «он такой бедный и несчастный», — это жалость, а не любовь. Если вы его любите, потому что «я его спасу», — это спасательство, а не любовь.
Ложная любовь-жалость — это форма псевдолюбви, которая не исцеляет, а усугубляет проблемы. Слабый ум, не способный сопротивляться соблазнам, лишается поддержки Неба. Псевдолюбовь — это отсутствие искренних эмоций. Люди, находящиеся в таком состоянии, вроде как заботятся о партнёре, но на самом деле не испытывают истинных чувств.
Человек, который придумывает любовь к травмированному, рано или поздно оказывается в роли жертвы. Он отдаёт, отдаёт, отдаёт, а взамен получает обесценивание, манипуляции и холодность. Потому что травмированный человек не умеет принимать любовь. Он не верит, что её можно принимать просто так. Он будет проверять, тестировать, испытывать. И в итоге сядет на голову тому, кто неискренен. Потому что неискренность он чувствует лучше любого психолога.
А есть ли надежда?
Да. Исцелить таких людей можно. Только одним способом. Искренней, истинной любовью.
Той, которая не требует ничего взамен. Той, которая принимает человека таким, какой он есть. Той, которая не пытается его переделать, спасти, исправить. А просто есть.
Гуманистическая психология построена на принципе безусловной любви, благодаря которой человек может быть искренним, открытым, аутентичным. Виктор Франкл писал, что любовь — это единственный способ постичь сокровенную сердцевину личности другого человека. Любящий человек позволяет любимому человеку самореализоваться, увидеть потенциал.
Безусловная любовь — это любовь вопреки. Это любовь к человеку независимо от того, что он говорит, делает, думает или во что верит. Отличительной особенностью безусловной любви является то, что тот, кто любит, не ожидает ничего получить взамен; объект любви ничего не должен за то, что его любят.
И это единственное, что может растопить лёд. Единственное, что может дать человеку с «раной нелюбви» то, чего ему так не хватало. И позволить ему наконец поверить, что он достоин любви. Что он имеет право быть любимым просто так. А не за что-то.
Это не значит, что вы обязаны тащить на себе травмированного человека. И что вы должны терпеть жестокость, агрессию, обесценивание. Любовь не означает всепрощение и отсутствие границ. Иногда самый любящий поступок — это уйти. И дать человеку шанс встретиться со своей болью лицом к лицу. Без спасателя. Без жертвы. Без «псевдолюбви».
Психология и духовные учения сходятся в одном: за любым «злым» человеком стоит травма. Боль. Неполученное в детстве принятие. И единственное, что может это исцелить, — искренняя, безусловная любовь.
Но такая любовь не приходит от тех, кто играет в спасателя. Она приходит от тех, кто сам целен. Кто сам научился любить себя. Кто не боится быть собой и не пытается никого спасать.
Если вы хотите исцелить кого-то любовью — начните с себя. Залатайте свои собственные дыры. Наполните себя. И тогда ваша любовь станет не оружием и не жертвой, а настоящей целительной силой.
А теперь — про руны. Потому что без них мы бы не дошли до сути.
Всё, что я написал выше, — это психология. Это база, без которой нельзя. Но есть ещё один слой. Тот, который позволяет не только понять, но и исцелиться. Не только исцелиться самому, но и потом — помогать другим, не выгорая, не садясь на голову и не позволяя садиться на свою.
Руны здесь — не магия. Это — архетипы, проживая которые, вы зашиваете свои собственные дыры.
Перто — ваша глубинная рана. Та самая, о которой вы даже не помните, но она управляет вашими реакциями. Не бойтесь в неё заглянуть. Там не чудовище, там ваш внутренний ребёнок, которого никто не любил. Перто позволяет вытащить эту боль на свет, чтобы она перестала быть невидимым якорем.
Беркана — ваша способность исцелять. Не другого, а сначала себя. Это мягкая, женская, принимающая сила. Не толкать, не ломать, а растить. Выращивать в себе то, чего вам не дали: принятие, нежность, безусловность. Беркана учит вас быть для себя той самой идеальной матерью, которой у вас не было.
Лагуз — поток. Тот самый, который несёт вас туда, где вы можете быть цельным. Не надо грести против течения. Не надо притворяться, что вы сильный и ничего не чувствуете. Позвольте себе плыть. Позвольте себе плакать, злиться, бояться. Лагуз не осудит. Лагуз просто понесёт.
Ансуз — слово. Ваше слово. Тот голос, который вы подавляли, когда боялись сказать правду. Ансуз даёт смелость называть вещи своими именами. «Мне больно», «Я злюсь», «Я боюсь, что ты меня бросишь». Сказать это без стыда. И услышать ответ.
Вуньо — первая радость. Маленький флажок, который вы имеете право поставить, когда сделали шаг к исцелению. Не ждите, что станете идеальными. Отмечайте каждую победу. Даже самую крошечную. Вуньо — это топливо, без которого вы не дойдёте.
Турисаз — границы. Без них вы будете отдавать себя тем, кто не умеет любить, и разоряться. Турисаз учит говорить «нет». Не агрессивно, а твёрдо. «Я не буду этого терпеть». «Я ухожу, если ты продолжаешь меня обесценивать». Без чувства вины.
Альгиз — связь с тем, кто вас держит. Не с абстрактным «вселенной», а с вашим собственным внутренним стержнем. С тем, что не даёт вам сломаться окончательно. Можете назвать это душой, можете — родовой памятью, можете — просто собой. Альгиз укрепляет эту связь.
Наутиз — выдержка в моменты, когда кажется, что исцеление невозможно. Когда вы срываетесь, опять плачете, опять злитесь, опять притягиваете не тех людей. Наутиз говорит: «Это нормально. Это путь. Дыши. Не сдавайся».
Совило — целостность. Когда вы перестаёте делить себя на «хорошую» и «плохую» часть, на «травмированного» и «исцелённого». Вы просто — целый. Со всеми шрамами, со всей болью, со всей своей силой. Совило даёт этот свет изнутри.
Дагаз — новый виток. Вы никогда не закончите исцеляться. Это не финишная прямая. Это — переход на новый уровень, где вы снова встретитесь со своей болью, но уже с другим инструментом. И снова пройдёте круг. И снова. И снова.
Вот что дают руны тому, кто хочет исцелить себя. А исцелив себя — он сможет быть рядом с другим. Не спасателем, не жертвой, не «псевдолюбящим». А просто — целым человеком, чья любовь не требует ничего взамен. Потому что она исходит из избытка, а не из дыры.
Если вы чувствуете, что ваша собственная дыра затягивается, но вам нужно пройти этот путь с поддержкой — приходите. Рунический круг — это как раз то место, где мы не говорим о любви, а учимся её проживать. Через руны, через тело, через честность.
Ваш Юрий Шорас