Людмила Ахтырская (Стрыгина)

Единственный сын Татьяны Грудининой, 16-летний Саша, погиб в 2004 году под колесами помощника прокурора. А вскоре женщине выставили счет на несколько сотен тысяч рублей: «Твой парень головой мне разбил лобовое стекло, бампер помял. Я из-за этой аварии ночь не спал». Татьяна уже хотела покончить с собой – шансов выиграть суды у нее не было. Защитить женщину тоже было некому – муж погиб, когда Саше было три годика... «Но у меня было преимущество, – говорит Татьяна. – Я уже ничего не боялась в этой жизни, а помощник прокурора боялся огласки. Я поехала в Москву, стучалась во все двери, попала на прием к председателю Совета при Президенте РФ по правам человека Элле Памфиловой». Памфилова приняла историю казачки близко к сердцу, начала разбираться, слать запросы. Обидчик Тани не просто забрал свой иск, он даже покинул ряды прокуратуры. Борьба закончилась. Таня вновь могла скатиться в бездну отчаяния, если бы не дочка Катя – ее как будто Бог послал за год до гибели сына. Однажды на улице Тан

7-летний Женя Табаков – самый юный кавалер ордена Мужества. Женя погиб, защищая свою 12-летнюю сестру Яну от насильника. 28 ноября 2008 года Женя и Яна были дома одни, в дверь позвонили. Преступник представился почтальоном, зашёл в квартиру, достал нож и схватил Яну. Он приказал Жене искать деньги, а Яну потащил в ванную. Женя с кухонным ножом бросился на преступника, но сам был смертельно ранен. Мальчик умер в больнице в тот же день... Орден Мужества, которым наградили юного героя, получила его мама Во дворе школы, где учился Женя Табаков, ему установили памятник. Маленький мальчик, отогнавший черного коршуна от белой голубки. Сегодня ровно 16 лет со дня гибели самого юного Героя России – 7-летнего Жени Табакова. Он единственный ребёнок, получивший орден Мужества. Посмертно… 28 ноября 2008 года. Женя и его 12-летняя сестра Яна были дома одни. В дверь позвонил «почтальон», и Яна разрешила ему войти. Попав в квартиру, мужчина, назвавшийся почтальоном, схватил Яну и потребовал отдат

В 1913 году, когда Российская империя пышно праздновала 300-летие дома Романовых, на её южной окраине, в Туркестане, шла своя, невидимая и бесконечная война. Здесь, на границе с Персией, в выжженных солнцем горах Копетдага, само понятие «империя» было не более чем тонкой линией на карте, которую каждый день пытались перекроить контрабандисты, бандиты и агенты иностранных разведок. Это был край, где власть измерялась не указами из Санкт-Петербурга, а длиной сабли и меткостью выстрела. И именно сюда, в самое пекло, в маленький пограничный посёлок Гермаб, прибыл новый начальник отряда — штабс-ротмистр Михаил Дмитриевич Поспелов. Это был не желторотый юнец, а опытный офицер. Уроженец Орла, выпускник Тифлисского пехотного училища, он успел послужить и в 6-м Либавском, и в 142-м Звенигородском полках. Но кабинетная служба была не для него. В 1911 году он по собственному желанию перевёлся в Отдельный корпус пограничной стражи, где его неуёмная энергия и навыки были куда нужнее. Он в совершенс

Лето 1941 года на Украине плавилось от зноя и горы металла. Земля гудела. Это был страшный гул — не грозы, а надвигающейся, казалось бы, несокрушимой немецкой машины. Вермахт рвался на восток, сминая все на своем пути. Но под Уманью, у небольшого села Легедзино, эта стальная лавина наткнулась на то, что не могла просчитать ни одна немецкая стратегия — на абсолютную, запредельную жертвенность советского пограничника. И его верного друга. Этот бой войдет в учебники истории как уникальный, единственный в своем роде. Но тогда, 31 июля, никто не думал о славе. Пятьсот бойцов Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры и их 150 служебных овчарок встали насмерть, прикрывая отход штаба 8-го стрелкового корпуса. Силы были чудовищно не равны. На пограничников, у которых из тяжелого вооружения была только ярость, перла колонна: 30 танков, мотоциклисты, два батальона пехоты — более двух тысяч сытых, уверенных в себе солдат фюрера. Немцы шли как на парад, предвкушая легкую победу и захват штаба