ольга дмитриева клепикова

История о двадцати трёх минутах, которые показали, на что способны люди… и на что способна одна собака. Николай Петрович упал внезапно посреди тихой улицы обычного спального района, и в первые секунды это событие почти никто не заметил. Золотистый ретривер по кличке Дружок, мгновенно почувствовав неладное, начал беспокойно метаться вокруг хозяина, громко лаять и подталкивать его носом, пытаясь заставить подняться. Прохожие доставали телефоны, некоторые останавливались на несколько секунд, разглядывая лежащего на асфальте пожилого человека. Кто-то тихо смеялся, кто-то, бросив короткий взгляд, ускорял шаг. Большинство приходило к одинаковому выводу. — Пьяный. Тем временем Дружок продолжал отчаянно бегать между людьми и неподвижным телом хозяина, настойчиво привлекая внимание и возвращаясь к нему снова и снова. Так прошло двадцать три минуты... Николай Петрович Громов всю жизнь любил порядок. К шестидесяти пяти годам он уже несколько лет жил спокойной жизнью пенсионера, завершив долгую ра

Электричка из Москвы опаздывала на двадцать минут. Пассажиры на платформе переминались с ноги на ногу, раздражённо поглядывали на часы. Осень, холодно, ветер продувает насквозь. Анна смотрела в сторону путей и думала о своём. Ехала к матери в область, везла продукты и лекарства. Обычная поездка, каких сотни. И вдруг она увидела собаку. Немецкая овчарка лежала прямо на рельсах, метрах в ста от платформы. Голова на лапах, уши прижаты. Она не пыталась встать, не убегала, не лаяла. Просто лежала и скулила. Тонко, жалобно, протяжно. — Глядите, собака на путях! — закричал кто-то. — Электричка же сейчас придёт! — Дура, слезь, уб..ют! Несколько мужиков замахали руками, засвистели. Собака подняла голову, посмотрела в их сторону и снова уткнулась носом в лапы. — Она не уйдёт, — сказала какая-то женщина. — Я её уже полчаса наблюдаю. Лежит и лежит. Наверное, бросили. Анна смотрела на овчарку, и сердце у неё разрывалось. Собака была худая, грязная, с тусклой шерстью. Но даже издалека было в