Гюрза

Когда необстрелянные контрактники приезжают на войну, они даже не знают, с какой стороны прилетает пуля. Чтобы солдаты не шарахались от выстрелов, командир снаряжает Калашников боевыми патронами и поливает очередями над головами подчиненных. Если штабные узнают о такой оригинальной методике, офицера отдадут под суд. Но в Чечне исповедуют другие правила. Чтобы победить, здесь надо быть отчаянным и беспощадным.
Чеченские боевики прозвали эту разведроту бешеной Чтобы их не путали с пехотой, спецназовцы носили черные повязки. В этом был вызов, презрение к смерти, которая охотилась за ними по пятам. Они всегда шли первыми и принимали бой, даже когда численное превосходство было не на их стороне. Могли всемером драться против сорока и выходить из боя победителями. В апреле 96-го под Белгатоем пулеметчик Ромка, стреляя в упор, в полный рост пошел на огневую точку, как Александр Матросов. Его, уже убитого, вытащил из боя Костя Мосалев, которого потом в фильме «Чистилище» под прозвищем Питерский выведет Невзоров.
Через двадцать дней, как только затянется рана, Костя сбежит из госпиталя, чтобы успеть ко второй штурмовке Бамута. Бывший милиционер, школьный учитель, могильщик, шахтер. Кого только не было в этой бешеной разведроте. Их, людей разных профессий и возрастов, война свела вместе, как некая азартная игра без конца и начала. Странное дело – они тосковали по дому, но едва заживали раны, их снова тянуло сюда – таскаться по горам, делить с другом банку консервов, последний патрон и собственную жизнь
«Гюрза»: «Я их всех помню. По именам и по фамилиям. Пусть они останутся при мне. В какой-то мере это наш общий грех. Но они были лучшие. Я их любил и люблю до сих пор. Даже когда они уходят из этой жизни, их места никто не занимает. Кто-то пришел также стоит рядом, как и они, но как бы их место не занято. Кто-то пришел, так же стоит рядом с тобой, как и они, но, как бы , ты ихнее место не занимаешь...»
Алексей Ефентьев был последним командиром бешеной роты. Это он, тот самый легендарный «Гюрза».
Совсем не похожий на кинематографический образ «спецназовца» в кевларовых латах, каким вылепил его автор скандального «Чистилища». Этим кадрам – семь лет. Войска группировки только что взяли Бамут, еще не угасла перестрелка, а разведчики остановились, не испытывая особой радости от победы, потому что потеряли Пашку – второго номера пулеметного расчета.
Я тут недавно, да вот с хлопчиками хожу, на. За последние 7 дней потрясли народец… Жалко только хлопца потеряли…
Тогда, в 95-м, Алексей только принял роту армейской разведки, которая стала смыслом его жизни, его судьбой. Вскоре позывной «Гюрза» знали в Чечне все – и наши, и боевики, назначавшие немалые деньги за его голову. Еще в Афгане его прозвали «Леша — золотое копытце» за то, что там, где он водил свою группу, никогда не было потерь с нашей стороны. О его сверхъестественном чувстве опасности сложили легенды уже в Чечне – на его седьмой по счету войне. Он за секунду мог определить место, куда прилетит мина или снаряд. Мог взять в горы бутылку шампанского, чтобы подарить солдату в день его рождения.
Был у меня в роте настоящий мужик – Петрович, он для меня был и отцом, и верным товарищем…
Вот он – Петрович на кадрах, отснятых семь лет назад в окрестностях Бамута.
Из Смоленска я.
Ты как считаешь, мы правильно здесь воюем?
-Я считаю, что правильно воюем.
А за что?
-Что они натворили до этой войны, это им никогда не простится. Поэтому эту мразь давно уже нужно было каленым железом выжигать.
А там в Москве упорно кричат демократы , что Чеченцы за свою землю воюют, что они хорошие..?
— А этих демократов нужно когда-нибудь сюда привезти , чтобы они посмотрели, что эти боевики здесь творят. Нашего земляка смоленского изуродовали до неузнаваемости, пытали, кожу снимали лоскутами со спины. Как вот их прощать за это? Нет им никакого прощения.
Такие – умудренные жизнью мужики составляли костяк его роты. И в каждом он больше всего ценил характер. Настоящий русский характер, о котором когда-то – еще в детстве, прочитал в рассказе Алексея Толстого.