Елена Калашникова (Тишиневич)

Сорок — это когда ты ещё можешь сорваться в Турцию. Шестьдесят — когда можешь, но уже не хочешь. А семьдесят — когда хочешь, но уже не сорвёшься. Шутка, конечно. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля соли, которую посыпали на рану. Семьдесят — это возраст, когда жизнь становится почти прозрачной. Вдруг становится видно, что было важным, а что — шелуха. Кто любил, а кто пользовался. Где ты жила, а где просто выживала на автомате. Это возраст, в котором уже не до глупостей, но ещё и не поздно для мудрых поступков. Мне как-то сказала одна старая еврейка (именно так: не бабушка, не пенсионерка, а именно старая еврейка, с характером, прямотой и золотым сердцем): «Если к 70 ты не поняла, зачем жила, значит, придётся жить дальше — пока не поймёшь». Смеялась при этом, хлопала себя по колену и наливала чай. А потом выдала несколько таких простых, но глубоких фраз, что я до сих пор вспоминаю. И не просто вспоминаю — живу по ним. Вот эти 7 честных уроков, которые она мне подарила. Пусть они