Валентина Санталова

Я сидела перед трюмо и пыталась вдеть сережку в ухо. Руки не слушались. Правая рука дрожала так, что золотой гвоздик с маленьким изумрудом — подарок покойного мужа на сорокалетие — трижды падал на ковер. Я не плакала. Было ощущение, что у меня теперь в ушах стоит звон. На экране телефона все еще светилось сообщение от сына. От моего Виталика. «Мам, извини. Сегодня не приезжай. Вероника нервничает, она хочет идеальный вечер для своих партнеров, а ты... ну, ты будешь смущаться. Ты не приглашена, жена против. Мы потом заедем, завезем торт и всякие вкусняшки». Я посмотрела на свое отражение. Галина Петровна, 68 лет. Заслуженный экономист, в прошлом — главбух строительной компании. Укладка «волосок к волоску», маникюр без лака, но аккуратный, платье из плотного трикотажа, скрывающее возрастные изменения фигуры. — Буду смущаться... — тихо повторила я вслух. Они думали, я буду смущаться в доме, фундамент которого залит на деньги от продажи моей дачи. В гостиной, где стоит итальянский диван,