Мария Саляхова

Они купили этот дом. Заросший одичавшими вишнями, ивами и почувствовавшей свободу сиренью, дом жалобно смотрел пыльными окнами на новых хозяев – мужчину, женщину и девочку. - Какое запустение! – воскликнула женщина, которую звали Анной. Невысокая, хрупкая с густыми чёрными волосами, в джинсах и футболке, она казалась подростком. - Ура, как в Простоквашино! – радостно запрыгала на месте девочка Алёнка. Ей исполнилось девять лет, и осенью она должна была перейти в третий класс. Почти взрослая. - Только Шарика с Матроскиным не хватает, - добавил папа Витя. В противовес супруге – высокий, крепкий и мускулистый. - И Печкина! – обрадованно воскликнула Алёнка. Покосившийся, заросший лишайником, забор заботливо оберегал от внешнего мира сам дом и просто огромный земельный участок, уже почти превратившийся в лес. В самом дальнем его углу был вырыт самый настоящий пруд. Сейчас его заполняла весенняя вода, в которой плавали грязно-коричневые ошмётки рогоза и прошлогодней травы, вперемешку с лист

Деревня Берёзовка стояла на семи холмах, окружённая лесами, в которых водились и лоси, и медведи, и волки. Жили здесь люди тихие, работящие, к лесу привычные. Знали, что зверя надо уважать, но и опасаться тоже. В одном из домов на краю деревни жила семья: отец, мать, сын Павел — ему уже шестнадцать, и дочка Настя — двенадцать лет. Настя была девочкой не по годам смелой, вечно втягивала брата в какие-то приключения, а он, хоть и старший, часто уступал. В тот августовский день Павел собирал в лесу чернику. Настя увязалась за ним, хотя он её не звал. — Сидела бы дома, — ворчал Павел, продираясь сквозь кусты. — А я тебе помогаю! — Настя бежала впереди, раздвигала ветки, высматривала ягоды. Она всегда так — сначала делает, потом думает. Вдруг Павел услышал её радостный крик: — Паша! Смотри, что я нашла! Он выбрался на полянку и увидел: Настя сидит на корточках, а на руках у неё — маленький серый комочек. Щенок. Крошечный, с закрытыми глазками, он тыкался носом в её ладонь и тихоньк