Галина Руденко

«С приблудом не приму», — заартачился муж. Он сам ее звал назад, но только ее одну, без нагулянного ребенка. Таня сверкнула глазами, хотела было отказать, да больше не было сил скитаться по чужим углам. «Не хочу за него», — отказывалась Татьяна. Молчаливый, некрасивый, угрюмый, да и не любила она жениха. Отец ударил кулаком по столу и сказал: «Пойдешь за Есенина, слово мое твердо!». Титовы были семьей зажиточной, отец занимался рыбным промыслом и владел баржами. А Татьяна — единственная дочка, кровиночка, любимая красавица. Как и полагается, когда девице исполнилось шестнадцать, ее сосватали за восемнадцатилетнего соседа, Александра Есенина. Парень был серьезный, скромный, работящий, работал в Москве в мясной лавке, за таким как за каменной стеной. Свадьбы сыграли честь по чести, и вошла Татьяна в новую семью. У себя в доме она была балованым, любимым дитя, а в доме у свекрови столкнулась с холодностью и вечными придирками. От Александра поддержки было мало, он уезжал на заработки в Мо

РАССКАЗ. ГЛАВА 1. — Гляди, босая приперлась! Машка-оторва! А ну покажи ноги, покажи, говорю! Две девчонки у колодца зашлись противным, дребезжащим смехом. Та, что постарше, в ситцевом платье без единой заплатки, подначивала, вытянув шею. Машка замерла на пыльной дороге, сжала в кулаке подол своей драной юбки — до того драной, что сквозь дыры видно было белое, исхудалое колено.

Дело было весной, на Светлой седмице, года три-четыре назад, а может и все пять. В городе N, в небольшом храме собралась однажды компания женщин, для занятия благотворительностью. Кто по своей воле, кто по благословению. Называли они себя по-простому — «уголок», потому что ютились в церковном подвале, где раньше уголь хранили, а потом батюшка разрешил поставить старый диван, повесить икону и складировать вещи для нуждающихся. Руководила этим действием Варвара Петровна — женщина лет шестидесяти, с таким взглядом, от которого любой начальник чувствовал себя нашкодившим мальчишкой. С ней была Надежда — бывшая медсестра, худая, нервная, но с золотыми руками, которые могли заштопать любую дыру в любой одежде так, что и следа не останется. И еще Люда — молодая вдова, муж у нее на стройке погиб, осталась с двумя пацанами, но не озлобилась, а наоборот, бросилась помогать людям. Ну и еще пара-тройка женщин, которые приходили когда когда — кто деньги принесет, кто пакет с картошкой. И вот в о