Татьяна Каргапольцева

Вы уезжаете на пятницу-воскресенье. Насыпаете в большую миску целый пакет сухого корма, ставите три миски с водой, чистите лоток. «Кошки самостоятельные, пара дней — ничего страшного». Возвращаетесь — кот встречает с отстранённым взглядом, лоток весь грязный, миска с водой опрокинута, корм валяется по полу. Вы думаете — мстит за то, что бросили. Не мстит. За двадцать лет я разобрала сотни таких историй. И каждый раз приходилось объяснять: «кошки самостоятельные» — самый опасный миф, который придумали хозяева, чтобы успокоить совесть. Стереотип «кошка гуляет сама по себе» родился из сравнения с собакой. Собака требует прогулок, постоянного внимания, реагирует на отсутствие хозяина громко и заметно. Кошка не делает ничего из этого. Хозяин делает вывод: «значит, ей всё равно». Это не так. Кошка зависима от хозяина и от привычной среды не меньше собаки. Просто проявляет это иначе. Она не воет, не рвётся за дверь, не пачкает в отместку. Она терпит. Молча. И за этим молчанием хозяин не видит

Есть режиссёры, которые хвалят. А есть Говорухин. «Какая же ты страшная! Уши торчат!» — и тут же камера, дубль, главная роль. Актрисы, прошедшие через его съёмочную площадку, рассказывают одно и то же: его грубость была особым языком любви. Его «ну и дура!» звучало теплее, чем чужое «браво». А «на экране — ничего» означало: ты создана для кино. Станислав Сергеевич Говорухин прожил 82 года — с 1936 по 2018-й. За это время снял «Место встречи изменить нельзя», «Десять негритят», «Ворошиловского стрелка», десятки других картин. Открыл для широкой публики Светлану Ходченкову и Аглаю Шиловскую. И оставил после себя столько историй, что на вечере памяти к его 90-летию актрисы говорили не переставая. Вот некоторые из них. Аглая Шиловская — внучка известного актёра — пришла к Говорухину на пробы в шестнадцать. Тряслась от страха. Он посмотрел поверх очков и немедленно огорошил: думал, она помоложе. Потом спросил, что умеет. — Флейта, фортепиано. — Пианино вон стоит. И Аглая, забыв про всякие