Мария - МАК -

2 августа 1914 года. В Берлине уже сутки празднуют, как бы парадоксально не звучало, начало войны, а в Вене подсчитывают, сколько дивизий придется бросить против "русского парового катка". А вот из Рима приходит короткое заявление премьера Антонио Саландры, что Италия нейтральна. В Берлине были встревожены, а в Риме тем временем вздыхают с облегчением. Италия струсила, предала или просто оказалась умнее своих "братьев по оружию"? Почему Тройственный союз, который должен был скрепить кровью миллионных армий, рассыпался в первые часы под натиском сухой юридической логики? И был ли этот нейтралитет актом благородного миролюбия, как потом утверждали итальянские либералы, или же это была лишь стартовая позиция перед самым грязным торгом в истории молодого королевства? Сразу скажу, что миролюбием там даже не пахло. Пахло деньгами. Большими деньгами! Давайте разбираться. Итак, 1 августа Германия объявляет войну России. 2 августа немцы уже топчут Люксембург и выставляют ультиматум Бельгии. В

Мне попалась одна замечательная служебная записка генерального секретаря ЦК ВКП(б) И.В.Сталина относительно бегства в Польшу военного моряка линкора Балтийского ВМФ «Марат» во время официального визита этого советского корабля в Гдыню в 1934 г., адресованная наркому внутренних дел СССР (10.07.1934—26.09.1936) Генриху Григорьевичу Ягоде (имя при рождении — Генах Гершенович Ягода, позже Энох-Генрих (Енох) Гершенович и Генрих Гершенович), секретарю ЦК ВКП(б) (10.02.1934—31.08.1948) Андрею Александровичу Жданову и Прокурору СССР (20.06.1933—03.03.1935) Ивану Алексеевичу Акулову. В ней товарищ Сталин указывает своим подчинённым, что бегство военного моряка является преступлением, подпадающим под действие советского уголовного закона об измене Родине. В этой связи товарищ Сталин интересуется: Товарищ Сталин требует срочно доложить ему информацию по сформулированным им в его записке вопросам. 09.06.1935 был принят закон Центрального Исполнительного Комитета СССР о введении смертной казни за

Изучение периода массовых репрессий в Советском Союзе 1930-х годов остается одной из самых сложных, дискуссионных и эмоционально заряженных тем в отечественной историографии. Несмотря на обилие публикаций, мемуаров, художественных произведений и документальных фильмов, посвященных этому времени, научное сообщество до сих пор находится в поиске взвешенной и документально подтвержденной картины событий. Доктор исторических наук Кирилл Назаренко отмечает, что современное состояние знаний о репрессиях можно сравнить с тем уровнем, на котором находилась историческая наука конца 1980-х годов в отношении Великой Отечественной войны. Это сравнение является ключевым для понимания методологических трудностей, с которыми сталкиваются исследователи сегодня. Тогда, спустя десятилетия после окончания войны, казалось, что основные события известны, написаны фундаментальные исследования, опубликованы воспоминания участников. Однако прошедшие годы и доступ к новым архивным материалам позволили совершит

Приветствую, дорогие читатели! Опять возвращаемся к нашим советским литвласовцам. Сегодня поговорим об очередном представителе этой братии — Валентине Распутине. У нас в Иркутской области Распутин и его произведения — это один из главных культурных ориентиров, так сказать. Иркутский драматический театр регулярно ставит спектакли по его произведениям и ездит в его родное село Аталанка с гастролями. Уже третий раз проводят Всероссийский театральный фестиваль имени Валентина Распутина, куда съезжаются разные театральные коллективы с их постановками по творчеству писателя. Короче, вроде бы величина. Я, как уроженка города Братска, конечно же, проходила в школе и «Прощание с Матёрой» (нытьё по поводу постройки Братской ГЭС), и рассказ об ужасах девяностых в том же Братске — «В ту же землю…» (ужасы, конечно, присутствуют, но, в основном, рассказ о недальновидности главной героини). Отношение к «совести нации», как окрестили Распутина, у меня сначала было нейтральное. Потом, посмотрев спектак

Русская церковь, располагая обширными землями и финансовыми ресурсами, вскоре превратилась в важного игрока рынка капитала и торгового оборота в Древней Руси. Она занималась активной торговлей и выдачей кредитов под проценты, играя роль крупнейшего кредитора своего времени. Общественная полемика и выступления отдельных авторов, содержащие критику роста банковского бизнеса среди духовенства, начались уже в XI веке. Выступления против церковного ростовщичества были редкими примерами выражения общественного недовольства, что придавало этому движению особую значимость в формировании общественных настроений. Ранние письменные свидетельства критики церковного ростовщичества в Древней Руси Первое известное свидетельство критики церковного ростовщичества относится к 1077 году, когда Преподобный Феодосий указал на нежелательное занятие кредиторов. Архиепископ Илья в своем обращении угрожал лишением доходов и судебным наказанием тем священникам, кто занимался денежными займами под процент: «И ку