Любовь Анциферова (Гусарова)

Квартиру Виктора Аркадьевича Смолина я нашел в Иркутске, в районе, застроенном еще при Хрущеве — типовые пятиэтажки, тополя во дворах, лавочки с шахматистами. Ему семьдесят восемь лет, бывший военный водолаз-глубоководник, отслуживший на Байкале почти два десятилетия в специальном гидрографическом отряде Тихоокеанского флота, о существовании которого до сих пор мало кто знает. — Я подписывал бумагу о неразглашении на пятьдесят лет, — говорит он, усаживая меня за стол, заваленный старыми картами и папками. — Срок истек три года назад. Думал, никому уже не интересно, старая история. А потом решил — пусть хоть кто-то запишет, пока я жив. Он достает из ящика стола потрепанную канцелярскую папку с грифом, частично замазанным штампом «Рассекречено», и раскладывает передо мной пожелтевшие листы и несколько черно-белых фотографий. — Расскажите, как всё начиналось, — прошу я, включая диктофон. — Лето восемьдесят третьего года, — Виктор Аркадьевич поправляет очки, вглядываясь в собственные запис