Евгений Глухов

Работаю вахтой на севере уже пятнадцать лет. Два месяца там — месяц дома. Привык. Работа тяжёлая, но платят хорошо, а руками работать я с детства приучен. Мать у меня живёт в деревне под Тверью — Кузьминки называется. Деревня умирающая, осталось человек тридцать, в основном старики. Каждый раз приезжаю — кого-то уже нет. В этот раз приехал в октябре, после двухмесячной вахты. Мать обрадовалась, захлопотала, стол накрыла. Сидим, разговариваем, а она и говорит: — Серёж, а у нас тут новость. В Петровичев дом кто-то заселился. Я аж поперхнулся. Петровичев дом — это соседняя изба, стоит через два участка. Петрович умер лет пять назад, дети его в город ещё раньше уехали, дом стоял заколоченный. Крыша прохудилась, забор завалился, участок бурьяном зарос. Кому он нужен-то? — Какой-то молодой, — продолжает мать. — Городской. Один живёт. Вежливый такой, здоровается всегда. Я ему молока носила, когда переехал, так он конфет мне потом принёс, дорогих каких-то. Интересно стало. После обеда вышел по