Леонид Рыбин

Ты, наверное, не раз говорил себе: «Всё, с понедельника ни одной сигареты». И вроде бы настрой есть, пачка выброшена, но через пару дней знакомое ощущение пустоты. Как будто чего-то не хватает. Курильщики часто называют это «ломкой», но на деле всё чуть глубже. Табак врастает в привычки, в ритм дня, в голову. Вот почему бросить курить это не просто перестать тянуться за зажигалкой, чтобы зажечь сигарету. Это борьба не только с телом, но и с самим собой. Отказ от сигарет — это не одномоментное решение. Это процесс, который идёт волнами. Сначала приходит принятие: то самое «Всё, хватит». Иногда оно появляется после болезни, иногда после разговоров с детьми, а иногда просто на ровном месте, будто внутри что-то щёлкнуло. Так однажды было у моего товарища, который курил 35 лет по 1,5 пачки в день. Устал от постоянной одышки. Потом начинается воздержание, и вот тут становится по-настоящему трудно. Организм требует никотин, настроение скачет, руки нервно ищут пачку. Каждая мелочь напоминает о

Рабочие советы от психолога и «бывшего» курильщика. Когда все хорошо, даже не вспоминаю про сигарету, трудно было первый месяц, невыносимо первые два дня, особенно под вечер. Но я знала, зачем это делаю. Но как не закурить, когда нестерпимо хочется? А хочется лишь в одном случае — сильный стресс, но я знаю, что не закурю. Что дает мне такую уверенность, думаю, поможет многим, кто решил отказаться от сигареты. Табакокурение — такая же зависимость, как алкоголизм или наркомания, только удар направлен лишь на физическое разрушение организма самого зависимого, близкие не страдают. Человек живет обычной жизнью, в отличие от алкоголика. Наши зависимости не появляются на пустом месте. Зависимость решает какую-то проблему или закрывает потребность. Поэтому когда мы научимся закрывать эту потребность иным способом, нам проще договориться с зависимостью. Увы, придется именно договариваться, проигнорировать свою болезнь не получится. И силой воли не одолеть. Я первый раз бросила курить име

Нравы и обычаи казаков всегда выделялись на фоне остальной России. Их бытовые привычки, особенно в вопросах чистоты, порой повергали в шок жителей центральных и северных губерний. Ярче всего этот культурный разрыв проявился в 1814 году, когда донские казаки триумфально вошли в Париж. Как пишут историки Александр и Лидия Самоваровы в книге «Русские в Париже в 1814 году», пребывание казаков во французской столице стало культурным шоком для обеих сторон. Гордые донские воины ежедневно приходили на берег Сены, чтобы искупать своих верных коней. И сами с размахом принимали водные процедуры вместе с ними. По воспоминаниям очевидцев, лишь некоторые стеснялись и делали это в исподнем белье. Большинство же лихих кавалеристов, привыкших к воле, купались так, «как мать родила», совершенно не смущаясь присутствия парижанок на набережных. Это зрелище шокировало не только французов, но и самих русских — солдат из центральных регионов, которые стыдливо отводили глаза от подобной «дикости». А еще, он