Светлана Рутковская

Наши огурцы — настоящие гурманы и большие обжоры. Им нужно не просто питание, а сбалансированное и вкусное меню. От этого зависит, будет ли куст давать море хрустящих зеленцов или уйдёт в жирующую ботву. Когда начинаем кормить Примерно через 14 дней после высадки рассады на постоянное место. Неважно, теплица это или открытый грунт. К этому моменту растения уже приживаются и трогаются в активный рост. Первая подкормка — самая важная, она задаёт темп всему сезону. Золотое правило подкормки огурцов Любое удобрение вносим строго по влажной земле. Сначала обычный полив теплой водой (22–25°C), потом — подкормка. Иначе нежные поверхностные корни получат химический ожог, перестанут работать, и растение просто не усвоит питание. Ещё один важный момент: температура воды для полива не должна быть ниже температуры почвы, иначе корни испытывают шок. Почему огурцы такие требовательные У огурца очень маленькая корневая система по сравнению с надземной частью. Он просто физически не может набрать дост

«Милый мой, дорогой Иосиф! Прости меня за такое письмо, но я не могу больше молчать. Я должна сообщить тебе только правду... Я пострадала на фронте. У меня нет рук и ног. Я не хочу быть для тебя обузой. Забудь меня. Прощай. Твоя Зина». Эти строки, надиктованные дежурной медсестре, были для 23-летней Зины Туснолобовой концом всего: любви, надежды, жизни. За восемь месяцев на фронте хрупкая девушка-санинструктор вынесла с поля боя 123 раненых бойца. А теперь лежала на госпитальной койке, беспомощная, искалеченная, уверенная, что ее жизнь закончена. Молодая женщина еще не знала, что ответ, который придет с фронта от жениха, не просто вернет ее к жизни, а превратит личную трагедию в один из самых мощных символов Великой Победы. Зина ушла на фронт добровольцем в 42-м, сразу после окончания курсов медсестер, и с первых же дней оказалась в самом пекле. Под Воронежем, на Курской дуге — везде она была там, где рвались снаряды и стонали раненые. Девушка ползла под шквальным огнем, перевязывала,

Стены уютной московской квартиры, казалось, все еще хранили запах его дорогого парфюма и едва уловимый аромат казенного табака — того самого, «специфического», который, по словам Андрея, был неизменным спутником жизни тех, кто служит в тени. Марина смотрела на мужа, и в ее груди разливался холодный, парализующий ужас. Не тот ужас, что охватывает при виде опасности, а тот, что приходит, когда весь твой мир, бережно выстраиваемый пятнадцать лет, рассыпается в труху от одного телефонного звонка. Андрей стоял у окна, заложив руки за спину. Его безупречная осанка, волевой подбородок и эти ранние седые виски всегда были для Марины символом надежности. Он был ее героем. Секретным агентом, чьи «длительные командировки в горячие точки» оплачивались ее бессонными ночами и бесконечными молитвами у иконы Николая Чудотворца. — Дорогой, почему тебе звонит какая-то «Зайка Влад»? — голос Марины дрожал, но она старалась сохранять спокойствие, которому он сам ее учил. — Я увидела на дисплее, пока ты был

Андрею было пятьдесят пять. Расцвет мужской красоты и силы. Выглядел он прекрасно, спортом занимался, фигура подтянутая, мышцы, осанка. Красивая седина на висках. Очень привлекательный и бодрый мужчина.  А жена постарела. Андрей даже смотреть не мог на жену. Она выглядит, как его мать. И здоровье подкачало, все жалуется: пищеварение, голова, ноги, спина... Это раздражает и тяготит. И все время мещанские хлопоты и заботы. Ремонт, дача, поменять кухонный гарнитур. Солит ненужные огурцы и варенье варит. Зачем оно, это варенье? Можно все купить в магазине, если уж захочется варенья-то...  Андрей старался поменьше бывать дома. Взрослые дети жили в другом городе, приезжали в отпуск с внуками. Какое неприятное слово. Внуки-то хорошие. А слово неприятное. И слово "дедушка" - неприятное. Андрей с трудом переносил, когда его так называли внук и внучка. Лучше уж "деда Андрей". Не так режет слух. Андрей любил детей, любил внуков, деньги зарабатывал хорошие. У него была своя фирма по установке на