Нина Кожушная(Журавлёва)

— Подушку поправь! И ногу, ногу чуть левее возьми, не видишь, тянет? Голос Глеба заполнял всю тесную комнату, отражаясь от старых советских обоев. Рита опустила на пол таз с теплой водой. Послушно взбила тяжелую перьевую подушку, от которой пахло залежалым пухом. Аккуратно подсунула под спину мужа, стараясь ни миллиметром не задеть массивный белый гипс. Эта корка укрывала его правую ногу от самой пятки до середины бедра. — Аккуратнее можно? Он недовольно поморщился, отгоняя ее руку, словно назойливую муху. — Не дрова на складе своем грузишь. Рита выпрямилась. Стряхнула невидимую пылинку с потертой домашней кофты. Спина после смены ныла так, будто в позвоночник вставили раскаленный прут. — Суп на тумбочке. Она кивнула в сторону тарелки. — Осторожно, тарелка горячая. Глеб даже не глянул в сторону еды. Шел третий день, как его привезли из травматологии. Неудачное падение на обледенелой лестнице возле шиномонтажки приковало сорокадвухлетнего, вечно активного и шумного мужика к постели. В и