Татьяна Новлянская

– Незадолго до того, как его убили, я уговаривала сына вернуться в Кунгур, пожить дома, отдохнуть. Но он ответил, что должен закончить важное дело, – сквозь слезы рассказывает Вероника, мама 29-летнего Дмитрия, убитого в Перми. 6 июня на Верхне-Курьинском кладбище в Перми, закопанным в чужую могилу, нашли тело 29-летнего жителя Кунгура Дмитрия. Его зарыли на полметра вглубь и накрыли металлической плитой от надгробия. Ушей на голове не было. Мама и тетя Дмитрия к тому моменту уже знали, кто убийцы. "Покажите мне его плечо, я должна убедиться, что это он!" – кричала тетя Дмитрия Оксана следователям и полицейским у могилы. Когда она увидела на безжизненном теле татуировку медведя, сомнений не осталось... Фотография сына и пустые глаза Кунгур для меня навсегда останется городом, где остановилось время. Среди старинных зданий XIX века здесь много типичных пятиэтажек. В такой прошло мое детство, и в такой же вырос Дмитрий. Останавливаемся у подъезда. Навстречу выходит невысокая темноволосая

– Незадолго до того, как его убили, я уговаривала сына вернуться в Кунгур, пожить дома, отдохнуть. Но он ответил, что должен закончить важное дело, – сквозь слезы рассказывает Вероника, мама 29-летнего Дмитрия, убитого в Перми. 6 июня на Верхне-Курьинском кладбище в Перми, закопанным в чужую могилу, нашли тело 29-летнего жителя Кунгура Дмитрия. Его зарыли на полметра вглубь и накрыли металлической плитой от надгробия. Ушей на голове не было. Мама и тетя Дмитрия к тому моменту уже знали, кто убийцы. "Покажите мне его плечо, я должна убедиться, что это он!" – кричала тетя Дмитрия Оксана следователям и полицейским у могилы. Когда она увидела на безжизненном теле татуировку медведя, сомнений не осталось... Фотография сына и пустые глаза Кунгур для меня навсегда останется городом, где остановилось время. Среди старинных зданий XIX века здесь много типичных пятиэтажек. В такой прошло мое детство, и в такой же вырос Дмитрий. Останавливаемся у подъезда. Навстречу выходит невысокая темноволосая