Инна Венедиктова

Татьяна выросла в детском доме. Мать пила, поднимала на дочь руку, выгоняла зимой на улицу. В пять лет девочку забрали органы опеки. За детство она сменила несколько учреждений, а после выпуска получила место в общежитии и устроилась санитаркой в больницу. Зарплата была скромной, но Татьяна не жаловалась. Она давно привыкла рассчитывать только на себя. В двадцать три года она встретила Алексея. Ему было тридцать, он казался надёжным и серьёзным человеком. Узнав, что Татьяна выросла без семьи, не отвернулся. Наоборот, предложил жить вместе. Девушка поверила, что наконец нашла своё место в жизни. Мать Алексея, Валентина Петровна, встретила её холодно. — Прицепилась к сыну ради квартиры, — говорила она знакомым. Но Татьяна старалась не обращать внимания. Работала, занималась домом, училась готовить. А когда узнала, что ждёт ребёнка, больше всего испугалась реакции будущей свекрови. Та не заставила себя ждать. — Зачем вам сейчас ребёнок? Сами ещё не устроились! — возмущалась Валентина Петр

– Анечка, выручай, ради всего святого. У меня на карточке сто рублей осталось, даже на хлеб с молоком не хватит, – голос в телефонной трубке дрожал от едва сдерживаемых слез. – Пенсия только через четыре дня, а мне еще за электричество платить. Сил никаких нет так жить, хоть в петлю лезь. Анна Сергеевна тяжело вздохнула, прижав мобильный телефон плечом к уху, и продолжила аккуратно скалывать булавками края плотного синего драпа. – Люба, ну какая петля, прекращай эти разговоры. Я же тебе на прошлой неделе пять тысяч переводила. Ты говорила, что этого хватит до конца месяца. – Так ведь тонометр сломался! – тут же с готовностью отозвалась подруга, голос которой мгновенно окреп. – Старый совсем барахлить начал, давление показывал неправильно. А у меня же гипертония, сама знаешь. Пришлось в аптеку идти, брать новый, электронный. А они сейчас знаешь какие дорогущие? Вот все деньги и ушли. Сижу теперь, пустой чай пью. Анна Сергеевна отложила мел, выпрямилась и потерла уставшую поясницу. В ее