— Ольга Николаевна, это что за квитанции из Росреестра у вас в тумбочке лежат?

В комнате тяжело воняло камфорным спиртом и прокисшим супом. Свекровь отвернулась к стене на своей ортопедической кровати. Я стояла рядом и просто держала двумя пальцами сложенный вчетверо белый лист. Случайно зацепила взглядом, когда искала ее тюбик с кремом от пролежней.
Она приподняла худую голову.
— На место положи живо. Нечего в чужих полках рыскать.
— Значит, имя собственника сменилось полтора месяца назад. Ваша трешка на Войковской теперь целиком на Вадиме. Вы ему дарственную подписали втихаря?
Она дернула тонким одеялом, поджимая губы.
— А кому мне свое родное жилье отписывать? Тебе что ли? Вадик младший, ему с женой расширяться срочно надо, дети скоро пойдут. У вас с моим Костей своя двушка выплачена давно. Тебе эти лишние квадраты вообще ни к чему. Чужая ты баба для нас.
В ушах стоял ровный неприятный гул. Четыре года. Я смотрела на эти строчки и считала.
— Зато ваши пеленки и памперсы мне к чему. Я четыре года за вами грязные судна вытаскиваю по выходным. Мы двести тысяч за один этот год слили из семейного бюджета на вашу дневную сиделку, чтобы я могла хоть иногда работать в офисе нормально. Вадик ваш любимый за четыре года только мандарины приносил по праздникам.
— Заткнись и долг исполняй! Долг невестки мать мужа мыть. Костя мой работает, пашет круглыми сутками! — скрипучим голосом завизжала она. — Это мое личное жилье, как хочу, так и пишу в бумагах. Все, не стой над душой, грей мне куриный бульон! У меня живот крутит.
— Суп вам теперь собственник элитных квартир варить будет. Лично.
— Ты чего мелешь? — голос ее сорвался. — Он менеджер, у него ипотека висит, он устает сильно!
Я просто молча шагнула к деревянному шкафу. Открыла дверцу и достала на пол две огромные клетчатые сумки.
Продолжение https://dzen.ru/a/abgV-LYLymV3erEK