Ольга Гурская

После федерального скандала вокруг массового изъятия и уничтожения скота в Новосибирской области прокуратура региона опубликовала пресс-релиз. В нём — совещание, «предостережения» чиновникам, обещание новой программы поддержки и цифра в 120 миллионов рублей выплат пострадавшим. Казалось бы, система отреагировала. Но стоит открыть Федеральный закон «О прокуратуре», как за гладкими формулировками проступает совсем другая картина: не надзор, а институциональное уклонение. И закон, в отличие от чиновничьего канцелярита, не прощает подмены понятий. В центре текста звучит громкое слово: «предостережены». Прокуратура объявляет ветеринарной службе, курирующему вице-губернатору и главам муниципалитетов о недопустимости нарушений. Звучит солидно. Но только до тех пор, пока не открыть статью 25.1 закона о прокуратуре. Там чёрным по белому написано: предостережение выносится исключительно при наличии сведений о готовящихся противоправных деяниях. Это инструмент профилактики, а не оценки свершившег