Наталья Преснякова

В конце 1954 года в Воркуте и окрестных деревнях начисто исчез мужской одеколон «Шипр». Весь запас скупили офицеры Воркутинского лагеря для особо опасных преступников, едва узнав, что к ним на службу едет красивая незамужняя женщина-полковник. Кто она, никто толком не знал, но ясно было одно, раз сослали в ГУЛАГ, значит, провинилась. Офицеры душились «Шипром» зря, потому что женщина-полковник приехала не романы крутить. К этому времени она уже проработала четверть века в разведке и совершила единственное преступление, отказавшись предать своего генерала. На приёмах в Стокгольме и Хельсинки она появлялась в длинных перчатках до локтя, и дипломаты полагали, что это каприз светской красавицы. А перчатки прятали грубые, натруженные ладони. Зоя с тринадцати лет, когда отец зачах от лёгочного недуга в тульской глуши, мыла чужие полы, стирала бельё и кроила братьям пальтишки из отцовской шинели. Сначала была библиотекаршей в чекистском батальоне, затем воспитательницей в колонии для мало