Андрей Новосёлов

Это были, пожалуй, самые массовые сигареты советской эпохи. Их штамповали едва ли не все табачные предприятия Союза, и, что любопытно, при совершенно идентичном оформлении пачки они могли заметно различаться и по вкусу, и по качеству. Перед нами образец от московской фабрики «Ява», ориентировочно начала семидесятых. Датировать его довольно просто: код ОСТа указывает на период до 1981 года, а цена в семьдесят копеек установилась уже в восьмидесятых. Помимо столичной «Явы», «Космос» делали в Ленинграде на фабрике имени Урицкого, в Киеве, Бишкеке, на гродненском «Немане», в Моршанске, Ростове-на-Дону и многих других городах. С распадом СССР народная любовь к марке никуда не делась, и эстафету подхватили уже транснациональные гиганты — R.J. Reynolds, Philip Morris, BAT, — а затем и всевозможные новообразованные ОАО и ООО, каждый из которых считал своим долгом выпустить собственную версию легендарных сигарет. Причём порой от первоисточника оставался лишь отдалённо узнаваемый дизайн. Был и л

Если спросить человека, заставшего девяностые, какие импортные сигареты чаще всего встречались в руках уличных курильщиков, Bond Street почти наверняка окажется в первой десятке. Я отлично помню то время: коммерческие ларьки у станций метро, стеклянные витрины-аквариумы с разноцветными блоками и эта узнаваемая пачка с лаконичным гербом. Для миллиона людей она воспринималась совсем иначе, чем сегодня. Спустя годы мне стало искренне интересно разобраться, что на самом деле произошло с этой легендарной маркой. Почему в девяностые Bond Street буквально завоевал постсоветский рынок, куда исчез тот самый знакомый плотный вкус и что из наших воспоминаний чистая ностальгия, а что жесткий технологический факт? Чтобы понять природу марки, нужно отмотать время назад. Название Bond Street напрямую связано с исторической улицей Олд-Бонд-Стрит в Лондоне. Именно там в 1854 году Филип Моррис открыл свой первый табачный магазин. Марка быстро набрала вес, а к 1907 году даже получила официальный статус п