Galina Mehbieva

Слово «язычник» давно стало ловушкой. Оно слишком привычное, слишком затертое, слишком обросшее злостью, романтикой, спорами и чужими ярлыками. Кто-то бросает его как оскорбление. Кто-то носит как знак гордости. Кто-то вообще не понимает, что именно произносит, когда повторяет это слово. А между тем происхождение слова «язычник» куда интереснее, чем большинство поверхностных пересказов. В русском и церковнославянском употреблении оно связано с древним словом «язык» в старом значении «народ», «племя», «люди одной речи», а форма «языцы» означала именно народы. Отсюда и «язычник» — изначально не “колдун”, не “дикарь” и не “поклонник леса”, а человек из “языков”, то есть из народов, не принадлежащих к библейской религиозной общине. Параллельно в христианской традиции Запада для похожего смысла использовалось латинское paganus, и это тоже было не изначальное название “злой веры”, а слово, получившее религиозный оттенок уже в христианскую эпоху. И вот в этом месте начинаются настоящие страс