Фильтр
30:02
добавлена 6 мая в 22:06
1:05:10
добавлена 6 мая в 22:00
КАПИТАЛИЗМ И СУЩЕСТВОВАНИЕ ИЛИ ОТСУТСТВИЕ ЭКСПЛУАТАЦИИ.
Есть ли эксплуатация при капитализме?Защитники капитализма (они же противники и критики марксизма) признают отдельные случаи эксплуатации при капитализме. Бывает, например, что работодатель не доплатил своему наёмному работнику причитающееся по договору. Такое случается, поэтому не скажешь, что эксплуатации нет вообще.
Но они отрицают, что эксплуатация при капитализме закономерна, что капитализм не может существовать без эксплуатации, что эксплуатация характеризует сущность капиталистического способа производства, что именно эксплуатация и ничто другое является постоянным источником прибыли капиталиста.
добавлена 6 мая в 21:59
О РОСТЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА И РАБОЧЕГО ВРЕМЕНИ
Почему ваш умный телефон в тысячу раз мощнее компьютеров, на которых летали к Луне, но вы работаете не меньше, а больше? Почему автоматизация, роботы и нейросети не освободили вас от работы, а превратили в раба уведомлений, дедлайнов и «производительности»? Технологии развиваются — рабочий день не сокращается. Производительность труда растёт — вы не отдыхаете, а выгораете. И это не случайность. Это закономерность капитализма.Давайте проследим эту закономерность от первых паровых машин до современных алгоритмов и увидим: единственный раз в истории, когда рабочий день действительно сокращался вслед за ростом производительности, был при социализме. И это не совпадение. В середине XIX века промышленная революция в Англии и Германии привела к колоссальному росту производительности. Паровые машины, механические ткацкие станки, металлургические печи — один рабочий производил в десятки раз больше, чем ремесленник столетием ранее. Логично было бы предположить, что рабочий день сократится. Вместо 14–16 часов — хотя бы до 10, а потом до 8. Но капиталисты рассуждали иначе. Они говорили: «Производительность выросла — отлично, теперь мы можем производить ещё больше товаров и продавать их ещё дешевле, захватывая рынки. А рабочий пусть работает столько же, а лучше — больше, потому что теперь станок не устаёт, а человек должен за ним успевать». В результате рабочий день не только не сократился, но и стал более интенсивным. Появились «луддиты» — рабочие, которые ломали станки, потому что видели в них угрозу. Они не были дикарями. Они интуитивно понимали: машина при капитализме — это не помощник, а конкурент, который загоняет их в ещё более жёсткую гонку.
Борьба за 8-часовой рабочий день растянулась на десятилетия. В Чикаго в 1886 году рабочих расстреливали за то, что они требовали 8 часов. В Париже в 1871 году коммунары ввели 8-часовой день, но их утопили в крови. Капитализм сдавал позиции только под давлением организованного рабочего движения, а не по доброй воле. И что интересно: когда в СССР в 1920-е годы законодательно ввели 7-часовой рабочий день (а на вредных производствах — 6-часовой), западные капиталисты завопили: «Невозможно! Экономика рухнет!». Но советская экономика не рухнула. Она росла темпами, которых Запад не знал.
Помните, как в советских учебниках и у классиков марксизма писали: развитие производительных сил приведёт к тому, что рабочий день будет сокращаться. Сначала до 8 часов, потом до 6, потом до 4. Освободившееся время человек потратит на творчество, науку, спорт, общение с семьёй. Это не благотворительность, а объективная тенденция: если общество может производить все необходимые блага за 4 часа работы каждого члена, то заставлять работать 8 часов — бессмысленное расточительство. В СССР, несмотря на все трудности, этот тренд действительно был. С каждым поколением люди работали меньше, чем их отцы, и жили лучше (не считая, конечно, периода войны). Рост производительности шёл в свободное время.
А что сегодня? При тотальной роботизации, цифровизации, искусственном интеллекте вы работаете по 8–12 часов. Выходные — в уведомлениях. Отпуск — с ноутбуком. Производительность выросла в разы, а свободного времени стало меньше. В IT-секторе, где производительность зашкаливает, переработки стали нормой. В логистике, на складах, в доставке — график 6/1 по 11–12 часов. Парадокс? Нет. Логика. Капитализм не заинтересован в том, чтобы вы отдыхали. Он заинтересован в том, чтобы вы производили как можно больше, потребляли как можно больше и не задавали лишних вопросов. Капиталисту плевать на ваше освобождение. Ему нужна прибыль. И если новые технологии позволяют произвести в два раза больше товаров за то же время, он не скажет: «О, давайте работать в два раза меньше». Он скажет: «Отлично, теперь мы можем производить ещё больше, продавать ещё больше и получать ещё больше прибыли».
Но рынок не резиновый. Товаров уже столько, что их некуда девать. Тогда капиталист идёт другим путём: интенсификация труда. Тот же рабочий за ту же смену должен сделать не в два раза больше, а в три. План повышается. Нормы выработки растут. А зарплата — чуть-чуть. Вы работаете быстрее, напряжённее, с большей нагрузкой на психику. Это не «рост производительности», а рост эксплуатации.
Возьмём конкретный пример. Курьер в сервисе доставки. Раньше он возил 10 заказов в день. Появилась оптимизация маршрутов через ИИ. Теперь он может физически возить 15 заказов. Капиталист не говорит: «Отлично, ты будешь работать 6 часов вместо 8». Он говорит: «Теперь твоя норма — 15 заказов. Если привезешь меньше — штраф. А зарплата осталась той же, потому что ты просто стал производительнее». И курьер бегает быстрее, чаще, на пределе. Так же на складе Ozon или Wildberries. Роботизация и системы учёта позволяют сборщику обрабатывать в два раза больше заказов. Норму повышают в два раза. Зарплату — на 10%. Человек работает как робот, а называется это «ростом производительности труда».
Роботы не заменяют вас — они заставляют вас бояться. Капиталист постоянно напоминает: «Роботы придут и заберут вашу работу. Так что не нойте, работайте лучше, будьте лояльны, не бастуйте». В результате вы не требуете сокращения рабочего дня, а наоборот, готовы работать сверхурочно, лишь бы не оказаться на улице. Робот становится не освободителем, а кнутом.
В СССР роботизация внедрялась именно для облегчения труда. Рабочий день сокращали, вредность снижали, на опасные участки ставили автоматы. При капитализме робот — это угроза. Он не помощник, а конкурент. Посмотрите на внедрение нейросетей. Художники, переводчики, копирайтеры, аналитики — их работа становится ненужной. Капиталист не говорит: «Мы сократим рабочую неделю до 3 дней». Он говорит: «Мы уволим половину, а оставшиеся пусть работают за ту же зарплату, но с нейросетью в два раза быстрее». И оставшиеся молятся, чтобы их не уволили.
Допустим, на заводе поставили автоматическую линию. Раньше требовалось 100 человек, теперь — 20. Куда делись 80 человек? Их уволили. Те, кто остался, работают по 12 часов — обслуживать эту линию. А продукция, произведённая в разы быстрее, продаётся за те же деньги. Высвобожденное рабочее время ушло не в карман рабочего, а в карман капиталиста. Он получил сверхприбыль за счёт экономии на зарплатах. А рабочий получил стресс, переработки и страх увольнения. При социализме высвобожденное время шло на пользу обществу: люди переводились на другие производства, учились, отдыхали, развивались. При капитализме — на пользу частной прибыли.
Нам говорят: «Надо повышать производительность труда». И что делают? Не закупают новые станки, не автоматизируют процессы, а просто заставляют работать быстрее, загружают отчётами, штрафуют за простой. Производительность «растёт» за счёт выгорания сотрудников. А когда человек срывается, приходит новый — и всё по кругу.
При этом рабочий день официально 8 часов. А реально — 10–12, плюс переписка в мессенджерах до полуночи, плюс работа в выходные «по звонку». И ни копейки сверху. Капиталист получил рост производительности, а вы — хроническую усталость и проблемы с сердцем в 40 лет. Особенно показателен пример учителей и врачей. Их производительность «повышают» за счёт отчётности, бюрократии, совмещения ставок. Реально работать быстрее они не могут — дети и больные не конвейер. Но показатели растут, а люди выгорают и уходят.
По данным Росстата, производительность труда в России с 2000 по 2022 год выросла примерно на 40–50% (в некоторых отраслях — больше). А средняя продолжительность рабочей недели не сократилась, а увеличилась — за счёт переработок, ненормированного дня, работы в выходные. По данным Высшей школы экономики, доля работников с ненормированным рабочим днём выросла с 15% в 2000-е до 30% в 2020-е. При этом оплата переработок — фикция. Люди работают бесплатно. По сравнению с СССР: в 1980-е годы средняя продолжительность рабочей недели в промышленности составляла 40 часов (5 дней по 8 часов или 6 дней по 7 часов). Сегодня — 45–50 часов фактически, а в некоторых отраслях (строительство, транспорт, IT) — 55–60. Производительность выросла, а работаем мы дольше. Вот вам и «прогресс».
Пока вы работаете на частника, рост производительности труда будет оборачиваться против вас. Потому что цель капиталиста — не ваше освобождение, а его прибыль.
Единственный способ разорвать этот порочный круг — лишить капиталистов власти и частной собственности на средства производства, обобществив её. Установив диктатуру пролетариата перейти к новой, коммунистической ОЭФ.
добавлена 24 апреля в 22:05
39:31
добавлена 24 апреля в 22:04
104 года назад Иосиф Виссарионович Сталин был избран Генеральным секретарём ЦК РКП(б
104 года назад Иосиф Виссарионович Сталин был избран Генеральным секретарём ЦК РКП(б) 🟧 В начале 20-х годов Сталин не был так известен, как Ленин и Троцкий. Член партии с момента её основания в 1898 году, член ЦК с 1912 года и член Политбюро с 1919 года, несколько лет Сталин курировал национальную политику, получив второстепенную должность наркома по делам национальностей. 🟧 Весной 1922 года Ленин был тяжело болен, и на Пленуме ЦК РКП(б) 3 апреля 1922 года Сталин был избран в Политбюро и Оргбюро ЦК РКП(б), а также Генеральным секретарём ЦК РКП(б) 🟧 Первоначально эта должность означала лишь руководство аппаратом партии, тогда как в качестве лидера партии и правительства всеми продолжал восприниматься Ленин. 🟧 Интересную информацию о подготовке Лениным избрания Сталина генеральным секретарём пишет Молотов. - На XI съезде, — вспоминал он, — появился так называемый "список десятки" — фамилии предполагаемых членов ЦК, сторонников Ленина. Против фамилии Сталина рукой Ленина было напи
Показать еще
добавлена 24 апреля в 22:03
добавлена 24 апреля в 21:54
добавлена 24 апреля в 21:54
КАК УЧЁНЫЕ СИДЕЛИ В ЛАГЕРЯХ ПРИ СТАЛИНЕ
Эпоха Сталина - удивительная эпоха. С одной стороны, это эпоха великих побед и достижений, с другой стороны - эпоха страданий, гнёта, тирании... Странное сочетание, не находите? Но именно так нам рассказывают различные «эксперты» по ТВ.Недавно беседовал с парнем двадцати с лишним лет. Он антисоветчик, считает Сталина тираном. Вот что он поведал мне об академике Королеве: «Уважаю Королева! В тюрьме над ним издевались, зубы выбивали, голодом морили! Ужасно было, условий никаких, а он всё равно сконструировал первую ракету на стене барака. А потом собрал её буквально из г*вна и палок!»
Тогда я спросил у собеседника: «Сегодня учёных не бросают в лагеря, им не выбивают зубы и не морят голодом. Почему же нет никаких прорывов в науке, почему же нет никаких достижений? Как объяснить то, что величайшие достижения страны приходится на время правления тирана, который всем мешал работать?»
Мой собеседник не смог ответить на этот вопрос. Отвечу я за него: именно потому учёные и блистали при Сталине, что им были созданы отличные условия для работы. Даже там, в «страшных сталинских лагерях».
Читаем Феликса Чуева. В своей книге «Солдаты империи. Беседы. Воспоминания. Документы» он приводит рассказы конструкторов, ни один год проведших в заключении.
Итак, вот что мы узнаем:
«Все основные вопросы решались у Берии, - вспоминает Константин Адамович Рудский [кандидат технических наук]. - Мы имели по работе все, что хотели. Нас не били, не истязали. Мы были нужны как специалисты, и к нам сравнительно неплохо относились. Кормили хорошо. И у нас было всё в смысле технического снабжения, что было очень важно, ведь мы под руководством В. П. Глушко впервые начали строить жидкостные реактивные двигатели.
Берия частенько вызывал Стечкина [конструктора двигателей] для консультаций по научным и техническим делам. Перед каждой такой поездкой товарищи просили добиться каких-нибудь поблажек или устранить что-то, мешающее жизни и работе, и прежде чем начать деловой разговор, Стечкин всегда выкладывал претензии товарищей. Берия удивлялся: не может быть, он впервые об этом слышит! Но каждый раз всё исполнял. Так Стечкин добился прогулок для значительной части заключенных, лишенных этой привилегии.
Одна из просьб для внешнего мира могла показаться несерьезной. В жаркий летний день тушинские общежитейцы сняли рубашки, майки и стали загорать на солнышке. А по тюремным правилам этого делать не полагается. Да и нежелательно, чтоб кое у кого были видны следы побоев, нанесенных во время следствия. Прибежал начальник, разорался. Об этом и рассказал Стечкин на очередном приеме у Берии.
– Что за дурак такой! – возмутился Лаврентий Павлович. Начальник тюрьмы был немедленно снят.
– Как живешь? – обычно спрашивал Берия в начале разговора, как бы желая подчеркнуть свои заботливость и внимание. Борис Сергеевич вспоминал: – Скажешь "хорошо" – плохо, скажешь "плохо" – тоже плохо.
Однажды Стечкин поставил вопрос о питании.
– Что, вас плохо кормят? – изумился Берия.
– Может, и не плохо, – ответил Стечкин, – но очень уж однообразно: котлеты и пюре, пюре и котлеты. У нас даже волейбольная команда называется "Пюре".
Тут же было отдано распоряжение возить еду из ресторана "Советский". Два дня возили, потом прекратили. Но голодать – никто не голодал. Даже в войну, хоть не изысканно и, может, не очень вкусно кормили, но по 800 граммов хлеба в сутки давали, а также масло, сахар, – жить можно. Те, кто работал на заводе, скажем в группе Королева, получали еще дополнительный паек, которым делились с товарищами. Но о еде думалось мало. С точки зрения быта и питания они были, конечно, в привилегированном положении.
В Тушино и спортом занимались. Создали три волейбольные команды: "Скоросшиватель" (в честь игрока, который быстро и много ел), известную нам "Пюре" и еще одну - с малоприличным названием... Обитатели коттеджа сами устроили в своем дворике спортивную площадку, играли в волейбол, соревновались в беге, причем особый интерес вызывали состязания между высоченным бородачом профессором-металлургом Иваном Ивановичем Сидориным и маленьким, юрким Иваном Сергеевичем Зарудным. Пат и Патошонок! Зрители умирали со смеху, когда главный судья соревнований Борис Сергеевич Стечкин вручал обоим грамоты. Одну из таких самодельных, любовно нарисованных на ватмане спортивных наград я видел у А. Д. Чаромского [конструктор двигателей, профессор]: "ДИПЛОМ выдан товарищу Алексею Дмитриевичу Чаромскому – победителю в соревнованиях по дек-теннису. Главный судья Б. Стечкин. Секретарь Владимиров. 18 июня 1939 года".
Смысл игры в дек-теннис, или палубный теннис, заключался в том, что на небольшой, разделенной пополам площадке один игрок руками перебрасывал на другую половину резиновое кольцо, стараясь, чтоб оно упало на землю – очко!
Летом один товарищ уснул во дворе завода, и о нем забыли. А вечером, когда тюрьму закрыли, он проснулся и стал стучать в ворота, чтобы его впустили. Был переполох, но приняли назад, в тюрьму…
Стечкин был не только главным судьей соревнований – его товарищи и поныне помнят, как он в Тушине на турнике "солнышко" крутил. Все это было отдушиной, чтобы не поддаться моральному гнету. Хоть и говорят, что нельзя со всеми быть хорошим, почему- то, может, за редким исключением, Стечкина любили все.
...Кто-то вспомнил, что он был заядлым бильярдистом. Но где достать бильярд? На тушинском заводе был хороший директор - Сергей Николаевич Жилин. Пошли к нему, уговорили. И он привез бильярд, да настоящий! Стечкин, вспомнив молодость, играл с большим увлечением, радовался победам, кричал проигравшему: "Лезь! Лезь!" Играли на "подстол", и Борис Сергеевич не раз заставлял пролезать на четвереньках то Королева, то Чаромского, но порой и ему приходилось совершать эту процедуру.
...Когда из лагерей стало собираться все больше специалистов, разрешили чтение лекций. В Казани их было человек шестьдесят, многие работали вместе в Тушино, да и раньше знали друг друга. Жили дружно. В одном доме работали, ели и отдыхали.
Кровати Стечкина, Королева и Глушко стояли рядом, а всего в комнате было человек двадцать. Нужна была какая-то разрядка, и друзья начинали бороться меж собой. Больше всех доставалось Королеву. Крепкий, коренастый, он начинал бороться сразу с двумя, и худющие Стечкин и Глушко обязательно заталкивали его под кровать…
Сами создали у себя ресторан под названием "Лиссабон". Там устраивали чае- и кофепитие - единственное удовольствие, которое позволялось... Каждый вечер приходили человек десять-двенадцать завсегдатаев - Королев, Глушко, Чаромский, Севрук… Стечкин был одним из наиболее аккуратных посетителей "Лиссабона". Приходили не только те, кто работал в этом же здании этажном выше, в КБ, но и с завода – отдохнуть, поговорить. Борис Сергеевич, как самый бывалый, рассказывал много интересного, шутил, и все, разумеется, это настроение поддерживали. Вспоминали эпизоды прошлой жизни, может, и не очень веселые с точки зрения сегодняшнего дня, но рассказывали со смехом...»
Я специально привел все эти, казалось бы, второстепенные подробности их быта, чтобы вы почувствовали контраст с тем, что нам рассказывают проплаченные псевдоэксперты.
Заключенные ученые, при всей незавидности своего положения, находились в привилегированных условиях. Питались хорошо; в свободное время играли в волейбол, бильярд, теннис; боролись, соревновались в беге, занимались на турнике. Они даже могли обращаться с мелкими жалобами и просьбами лично к Берии, и Берия их удовлетворял.
А теперь на счет работы. Конечно, всё основное время в заключении занимала именно работа, а не развлечения. В книге написано на этот счет много, я приведу лишь часть:
«По проекту Стечкина с участием профессора Жирицкого, инженеров Концевича, Назарова и других были спроектированы и построены турбокомпрессор и приводной центробежный нагнетатель с закрытым рабочим колесом для авиационного дизеля М-20. КПД этих агрегатов для того времени было наивысшим.
Вместе со срочными, плановыми работами Стечкин продолжает заниматься реактивным движением. В Казани [в лагере] он рассмотрел одну чисто практическую сторону этого дела: использование выхлопа поршневых двигателей для создания некоторой дополнительной тяги... Стечкин разработал и рассчитал расширяющиеся патрубки, которые загибались назад, создавая небольшую, но заметную дополнительную тягу. Сейчас этим никого не удивишь, а тогда было внове. Через год пришли сведения, что подобные вещи делаются в США, в национальной комиссии по аэронавтике - НАКА, которая позже превратилась в НАСА. И хотя для НАКА работало много фирм и она была более обеспеченной, чем ЦАГИ или ЦИАМ, Стечкин опередил американцев.
В Казани началась работа по созданию пульсирующего воздушно-реактивного двигателя. Борис Сергеевич решил осуществить одну из своих задумок 20-х годов. Он стал проектировать реактивный ускоритель для поршневого самолета, чтобы на несколько десятков километров увеличить скорость полета...»
Пожалуй, хватит. Думаю, очевидно, что на стене барака всего этого не рассчитаешь, и что для такой работы нужны условия. Вот что говорил на этот счет Вячеслав Молотов:
«Туполевых [имеются ввиду все сидевшие советские конструкторы] посадили за решетку, чекистам приказали: обеспечивайте их самыми лучшими условиями, кормите пирожными, всем, чем только можно, больше, чем кого бы то ни было, но не выпускайте! Пускай работают, конструируют нужные стране военные вещи. Это нужнейшие люди!»
Все логично. Товарищ Сталин создавал хорошие условия для работы конструкторов (и на воле, и даже в лагерях), и не его проблема, что после его смерти некоторые стали сочинять небылицы о г*вне с палками.
Нет, друзья, я не говорю, что в лагерях было как у бога за пазухой. Неволя есть неволя, и этим все сказано; каждый из заключенных променял бы все лагерные развлечения на то, чтобы оказаться дома. Я говорю, что все эти глупые рассказы об истерзанных ученых, рисующих проекты ракет на стенах бараков - уж совсем расчет на простачков.
_____
Источники: Чуев Ф. «Солдаты империи. Беседы. Воспоминания. Документы.»
Чуев Ф. «Сто сорок бесед с Молотовым.»
Автор: Дмитрий Голубов. https://vk.com/russkiy_analizknig
добавлена 24 апреля в 21:53
О ДЕФИЦИТЕ В ОБЕИХ ГЕРМАНИЯХ
Когда в 1989 г. были открыты границы между заканчивавшей свой век ГДР и ФРГ, восточногерманские магазины заполнились толпами западных немцев. За несколько дней магазины были выметены под чистую. Разумеется, об этом не писали в газетах, по крайне мере советских (точнее, уже не советских), но об этом сообщали западногерманские СМИ, и это видели советские люди, которые в это время работали в обеих Германиях.Возникает естественный вопрос: если ГДР-овские товары низкого качества, по сравнению с западными, зачем они понадобились западным немцам? Существует частый вариант ответа, что товары-то были барахло, но зато дешевые. Хорошо, но тогда возникает другой вопрос: зачем западному немцу барахло, если он может купить приличную вещь? Тем более, если западные немцы такие обеспеченные – по сравнению якобы с восточными. Не сходится!
Сойдется, только если встать на рыночную точку зрению. Раз покупают – значит есть спрос, на этом секторе рынка, в этой товарной нише. Если покупают в ГДР, значит в ФРГ этот спрос не удовлетворен, т.е. нет товаров в таком диапазоне параметра «цена – качество». Т.е., по простому, есть некая (насколько значительная? – неизвестно) доля населения ФРГ, которая не может покупать товары (какие-то) по ценам ФРГ, а по тем, по котором может – таких товаров в ФРГ нет.
Вскоре выяснилось, что очереди западных немцев за ГДР-овскими товарами - только первая ласточка, первый слабенький сигнал о реальных размерах неудовлетворенного спроса – сиречь дефицита, в развитых странах.
Любопытно, кстати, как отчаянно люди могут держаться за раз и навсегда выбранную модель реальности. На одном форуме один предприниматель истерично рыдал: «Ну признайтесь же, что вы врете. Ну ведь всем известно, что это восточные немцы ринулись на Запад».
Я пытался призвать человека к минимальной критичности в рассуждениях:
«Задумайтесь о своих словах. Я ведь не отрицаю того, что многие (вероятнее, наиболее обеспеченные) жители ГДР, с открытием границ разом получили возможность покупать хорошие и дорогие западные товары. Но было ли таких людей много? Ведь если так, то, жители ГДР, выходит, были совсем не бедны? Но и это не главное. Зачем восточным немцам – сколько бы их ни было с достаточными деньгами – куда-то спешить? Ведь ФРГ в данной исторической ситуации никуда не исчезает, не исчезают и товары. А вот дни ГДР сочтены, вместе с ней и ее экономической системой исчезнут ее дешевые товары. Поэтому западным немцам, в отличие от восточных, как раз есть резон торопиться».
добавлена 24 апреля в 21:53
КАПИТАЛИЗМ НЕСОВМЕСТИМ С КАЧЕСТВЕННОЙ И ДОСТУПНОЙ МЕДИЦИНОЙ
Понятие «общественное здоровье» имеет свою историю. Его возникновение связано с развитием социальной гигиены в период бурного роста капитализма. C развитием производства и ростом городов неизбежно увеличивалась заболеваемость рабочих, и возрастал риск эпидемий. Общественное здоровье рассматривалось просветителями, как связь здоровья социального и биологического, и оно считалось залогом прогресса и счастья общества.Но светлые времена прогрессивности капитализма давно прошли. В связи с этим изменилась роль медицины в жизни общества. Мало что осталось от доктора-просветителя, образ которого рисовал Чернышевский в романе «Что делать?».
В эпоху монополистического капитализма отрицательные черты медицинского дела проявляются все сильнее. Они находят выражение в деятельности и общественной позиции определенной группы врачей.
Еще в период расцвета промышленного капитализма в 1848 г. К. Маркс и Ф. Энгельс писали, что буржуазия превратила врачей, равно как и представителей других профессий, в своих платных наемников и лишила их «священного ореола». Это определение в еще большей степени сохраняет силу в период империализма, подтверждением чего служит доклад секции гигиены Лиги наций, представленный в 1929 г. профессором анатомии Венского университета Ю. Тендлером. Он писал: «В современных экономических условиях врач внешне, но только внешне, работает как человек свободной профессии. На деле же врач – это мелкий лавочник, мелкий предприниматель, который торгует здоровьем доверившихся ему больных… Из этого получается моральное падение, которое тем быстрее, чем сильнее потребность врача в деньгах».
С тех пор картина значительно ухудшилась. Врач буржуазного общества поставлен в такие условия, что вопросы гуманизма его профессии и интересы больного приносятся в жертву коммерческому чистогану, а медицина превратилась в бизнес. Особенно ярко эта тенденция нашла проявление в медицине США – бастионе современного капитализма. Провозгласив свободное предпринимательство, большинство американских врачей объединились в могущественную организацию – Американскую медицинскую ассоциацию (АМА), которая выступает против любой попытки улучшить систему здравоохранения и вмешательства федеральных и местных властей во взаимоотношения между врачом и пациентом. Эта организация создала огромные специальные фонды, которые используются для блокирования и провала любого узаконивания, направленного на улучшение медицинского обслуживания.
Врачи вступают во взаимное сотрудничество, организуют замкнутый круг врачебной помощи, в котором больные становятся безропотными жертвами организованного бизнеса. В этот круг входят специалисты разных профилей, которые комплексно навязывают ненужные услуги, что ведет к подорожанию приема.
Стремление к наживе обусловливает возрастание гонораров врачей. В начале 70-х годов в США за осмотр пациента терапевтом взимался гонорар минимум 10 долларов, за визит к окулисту для подбора очков – 15-29 долларов, за анализ крови – 10-25 долларов, за рентгеноскопию – 15-25 долларов. За пятидневное пребывание в больнице и операцию по поводу аппендицита пациент должен был платить около 650 долларов. Лечение перелома бедра в больнице обходилось около 3700 долларов, операции на легком – 2500 долларов, грыжи – около 1200 долларов, шестидневное пребывание в родильном доме – не менее 600 долларов. Отметим, что годовой доход низкооплачиваемой американской семьи в то время составлял 2500 долларов.
Будучи заинтересованными в сохранении доходов, врачи США выступают против расширения выпуска квалифицированных медиков. Благодаря усилиям АМА в стране длительное время регистрируется 13-14 врачей на 10 000 населения. Хотя население США в 1970 г. составляло 85% населения СССР, число врачей (309 000) там было в 2 раза меньше, чем в СССР.
Врачи в капиталистических странах распределены неравномерно. В сельскохозяйственных штатах США этот показатель снижается до 8 специалистов на 10 000 населения. В гетто крупных городов очень часто нет ни одного врача. Мнение многих деятелей частного предпринимательства в медицине о якобы имеющемся своего рода «перепроизводстве» врачей не имеют ничего общего с действительностью. Например «перепроизводство» отмечается только там, где концентрируется основная масса врачей в погоне за прибылями, то есть в кварталах богачей, где больные могут оплачивать все возрастающую медицинскую помощь.
В результате успехов социалистической системы здравоохранения в СССР были достигнуты колоссальные успехи в укреплении здоровья всего населения. Обобщающим итогом является увеличение продолжительности жизни с 32 лет накануне первой мировой войны до 70-73 лет в конце 60-х – начале 70-х годов. Детская смертность достигла самого низкого в мире уровня.
В 70-е годы в наиболее развитых капиталистических странах, которые по важнейшим показателям экономического развития обгоняли дореволюционную Россию на 100-150 лет, структура заболеваемости была похожа на структуру заболеваемости в СССР. Этот факт используется буржуазными теоретиками для утверждения о якобы одинаковой эффективности медицины в капиталистическом и социалистическом государстве.
Однако, во-первых, не учитывается, что социалистическая система смогла добиться высоких показателей здоровья во много раз быстрее, чем капиталистическая. Во-вторых, капиталистическая система обеспечила свое относительное благополучие за счет эксплуатации колоний и трудящихся своих стран. В-третьих, буржуа манипулируя средними показателями, не учитывают значительных различий в здоровье неоднородных классовых групп и социальных прослоек населения своих стран.
Сущность теории медицины в современном буржуазном обществе - отрицание значения социальных факторов в распространении болезней и утверждение биологического неравенства между представителями разных общественных групп. Все эти теории направлены на обоснование неизменяемости природы человека средствами социального воздействия, а следовательно, неизменяемости существующего капиталистического строя. Они выполняли и выполняют социальный заказ монополистической буржуазии.
После развала СССР российский капитализм развалил бесплатную советскую медицину. На замену ей постепенно внедряется медицина платная, коммерческая. Отсюда «оптимизация» штата врачей, сокращение числа бесплатных поликлиник и больниц, а также мизерные расходы на здравоохранение. Всё это сулит увеличение прибыли для капиталистов. Здоровье же простых россиян находится под серьезной угрозой.
Снижение численности населения страны, высокий уровень смертности от ряда заболеваний и несчастных случаев, невысокая продолжительность жизни, низкое качество жизни вследствие высокого числа хронических заболеваний, алкоголизации и наркотизации населения - вот закономерный итог деградации медицины в эпоху кризиса капитализма.
добавлена 24 апреля в 21:50
02:38
добавлена 24 апреля в 21:50
добавлена 24 апреля в 21:50
загрузка
Показать ещёЛевая колонка