Все о ЛЮБВИ...

Сын стыдился старой матери, пока жена не выставила его за дверь.

– Убери ты эти банки, мам, ну ради всего святого! – раздраженно бросил Максим, нервно поправляя манжеты дорогой, идеально выглаженной рубашки. – Мы же договаривались. Инна терпеть не может запах чеснока и маринада в квартире. У нас тут не деревенский погреб.
Антонина Петровна замерла, так и не опустив тяжелую стеклянную банку с домашними огурцами на белоснежную глянцевую столешницу. Руки ее, покрытые сеточкой мелких морщин и пигментных пятен, чуть дрогнули. Она растерянно посмотрела на сына. Тот стоял посреди огромной кухни, объединенной с гостиной, и всем своим видом излучал нетерпение. Высокий, статный, с модной стрижкой и т

Как я юбку покупала.

Давно это было, я как-то за зиму растолстела, и опачки, я весной — пампуша.
Ну что, погоревала я, да и смирилась. А чего такого-то, зато у меня глаза красивые.
А тут перестройка, мать ее... Все наши товары пропали, какие-то импортные одни кругом, и работать надо от зари до зари, покупать что-то некогда даже.
И вот однажды смотрю я на вещи свои и думаю: надо бы обновиться, как-то вот купить что-нибудь нарядное. Давно я себе ничего не покупала.
Пошла искать что-нибудь из нарядов 56-го размера.
А бутиков везде валом. И везде всякие «Гуччи», «Армани». И продавцы мне с гордостью заявляли: «У нас штучный товар». Тока как так-то... Я за углом смотрела в бутике в подвале, такие

Молча убрала свой сервиз в коробку и навсегда ушла с семейного ужина.

– Мам, ну куда ты эту селедку под шубой ставишь, тут же тарелки из доставки будут, – раздраженно протянул Максим, перехватывая из рук матери тяжелую хрустальную салатницу. – Я же просил, мы сегодня без этих советских застолий. Мы заказали морепродукты, пиццу, салаты с авокадо. У нас новоселье, а не проводы на пенсию.
Вера растерянно замерла посреди просторной, пахнущей свежей краской кухни. На ней был нарядный бордовый кардиган, который она купила специально для этого вечера, но сейчас, под ярким светом модных встроенных светильников, она чувствовала себя неуместной.
Она встала сегодня в шесть утра. Отварила овощи, береж

«Мы же родня, дай денег просто так», — заявила золовка. Я достала тетрадь со всеми ее старыми долгам

— Мы же родня, дай денег просто так! — заявила золовка, бесцеремонно отхлебывая горячий чай из моей любимой кружки с ромашками. — Ну что вам, жалко, что ли? У Пашки вон на СТО работы навалом, сезон сейчас. Ты тоже в своем ателье с утра до ночи строчишь. А мне нужнее. У меня, может, решается судьба!
Я молча смотрела на Марину. Ей было тридцать два года, но вела она себя так, словно все еще оставалась капризным подростком, которому весь мир задолжал по факту рождения. На ней была новая, явно недешевая блузка, на ногтях — свежий маникюр со сложным дизайном. И это при том, что последние три меся

– Выпиши мать, нам нужны метры! – заявил брат, но я достала завещание.

– Чай будешь или сразу к делу перейдем? – Марина невозмутимо помешивала сливовое варенье в широком медном тазу, аккуратно снимая деревянной ложкой розоватую пенку.
Она даже не повернулась к брату, который по-хозяйски отодвинул табуретку и грузно уселся за кухонный стол. Рядом с ним, брезгливо поджав губы, пристроилась его жена Лера. На ней было светлое кашемировое пальто, которое она принципиально не стала снимать в прихожей, всем своим видом показывая, что они здесь ненадолго и исключительно по важным вопросам.
– Да какой чай, Марин, – отмахнулся Антон, барабаня пальцами по клеенке. – Мы по делу приехали. Разговор есть

– Зачем тебе в таком возрасте золото? Отдай лучше моей Дашеньке.

– Ты, мам, опять свои банки перебираешь, а у ребенка, между прочим, важное событие на носу.
Марина стояла посреди небольшой, но до блеска вычищенной кухни, уперев руки в бока. На ней был новый кардиган песочного цвета, который она то и дело одергивала, словно подчеркивая свою статусность. Нина Павловна молча продолжала протирать полотенцем стеклянную банку из-под вишневого варенья. На плите тихо шумел старенький, но надежный чайник.
Игорь, сын Нины Павловны, сидел за кухонным столом, уткнувшись в экран смартфона. Он всегда так делал, когда жена начинала свои выступления. Ему было проще сделать вид, что он очень занят чтением