В XIX и начале XX века Япония заметно обогнала Китай в модернизации, превратившись из традиционного общества в стремительно развивающуюся индустриально-военную державу. Уже к концу 1800-х годов страна уверенно двигалась к лидерским позициям в регионе. В это же время Китай находился в состоянии раздробленности, ослабленный борьбой между различными группировками и внешней эксплуатацией. Для Японии Китай стал примером упадка и слабости, спящий дракон, которым западные державы могли управлять по своему усмотрению...

Японцы ненавидели европейский и американский колониализм и стремились избежать того, что случилось с Китаем после Опиумных войн. Когда в 1853 году в токийский залив вошли корабли под командованием Мэттью Перри, навязанные США неравные договоры оставили в японском обществе глубокую травму унижения, обернувшись катализатором их будущей колониальной политики. Стремление защититься от доминирования Запада постепенно трансформировалось в желание самой Японии стать мощной колониальной державой. Этот путь начался с экспансии в Восточной Азии, где она постепенно захватывала соседние территории: Корею, Тайвань, Маньчжурию и острова Тихого океана. Победы над Китаем и Россией стали ключевыми поворотными моментами на этом пути.
Первая знаковая победа в войне с Китаем в 1895 году позволила Японии аннексировать Формозу (Тайвань) и временно контролировать провинцию Ляодун. Однако дальнейшее господство на этой территории пришлось отстаивать в противостоянии с Российской империей. Их борьба закончилась победой Японии в русско-японской войне 1905 года, после чего она закрепила свои права на эту территорию и через несколько лет официально объявила о присоединении Кореи. А во время Первой мировой войны удачное расположение Германии в Европе принесло Японии ещё один приз: по условиям Версальского договора ей были официально переданы территории, ранее принадлежавшие Германской империи, захваченные Японией, включая провинцию Циндао.
Несмотря на видимые успехи, первые колониальные приобретения казались Японии недостаточными для реализации глобальных амбиций.

Стремясь расширить своё влияние, в 1930-х годах страна вновь переключила внимание на Маньчжурию. После Маньчжурского инцидента Япония захватила значительные территории, которые в три раза превышали суммарную площадь её родных островов. Эти захваты сопровождались созданием инфраструктуры наподобие тех проектов, которые проводили западные колонизаторы: строительство правительственных зданий и «развитие местных народов» стали частью оправдания их присутствия. Интересно, что японское руководство вскоре начало оформлять свою колониальную политику в идеологические концепции. Приверженцы экспансии ссылались на рост населения страны, который якобы требовал новых ресурсов для обеспечения экономической стабильности. К примеру, принц Конро в 1928 году утверждал, что ежегодный прирост населения Японии на миллион человек буквально вынуждает страну искать новые территории.
Идеологическое обоснование агрессивной политики нашло отражение и в концепции «двойного патриотизма», смысл которой заключался в оправдании радикальных действий для «истинной» пользы императора (а значит и страны). Некоторые историки даже сравнивают её с американской доктриной «предопределения судьбы», подчеркивая сходство между религиозно-политическим подтекстом японской и американской экспансионистских идеологий.
Однако попытки Японии утвердиться как лидеру объединённой Азии и противостоять западным империям оказались во многом подорваны расовыми предрассудками японцев. Их отношение к завоеванным народам как к «низшим» оказалось несовместимо с заявленным стремлением к созданию единого азиатского фронта. Со временем это вызвало рост недовольства как среди покорённых народов, так и среди международного сообщества. В итоге попытки Японии стать ведущей азиатской державой оказались неосуществимыми и завершились крахом её колониальных амбиций после Второй мировой войны.

Японцы входят в Маньчжурию

Японцы, контролировавшие концессии на восточном побережье Китая, активно способствовали торговле опиумом, извлекая из этого значительную выгоду. Полученные средства наскоро оформившейся буржуазией направлялись на поддержку правых организаций в Японии, которые активно выступали за ведение войны. После падения династии Цин, оставившего Китай без сильной центральной власти, страна стала уязвимой мишенью для японской экспансии. Победа в русско-японской войне 1905 года позволила Японии захватить маньчжурский порт Далянь, который вскоре стал стратегической базой для дальнейших завоеваний на северных китайских территориях. Ситуация между Китаем и Японией обострилась из-за споров о контроле над построенной Россией Китайской восточной железной дорогой.
К началу 1930-х годов Китай уже владел половиной железнодорожной линии и большей частью оставшихся объектов, ранее принадлежавших России. В то же время Япония удерживала ключевой участок — Южно-Маньчжурскую железную дорогу. Китайская железнодорожная инфраструктура в остальном Китае в значительной степени финансировалась за счёт японских кредитов, по которым позже был допущен дефолт. Несмотря на это, обе стороны декларировали приверженность мирному урегулированию конфликта. Однако незадолго до запланированных переговоров на путях Южно-Маньчжурской железной дороги произошёл взрыв бомбы, усугубивший напряжённость в отношениях.
18 марта 1926 года в Пекине студенты организовали демонстрацию в ответ на атаку японского флота, который открыл огонь по китайским войскам в Тяньцзине. Протестующие собрались у резиденции Дуань Цируя, в то время возглавлявшего исполнительную власть Китайской Республики, чтобы вручить петицию. Однако встреча обернулась трагедией: по толпе был открыт огонь, что привело к гибели 47 человек. Вскоре после этой резни Дуань был свергнут, а сам он умер естественной смертью в 1936 году. Сентябрь 1931 года стал поворотным моментом во взаимоотношениях Китая и Японии.
Квантунская армия Японии, насчитывавшая около 10 тысяч солдат, была ответственна за охрану железных дорог в Маньчжурии. В сентябре 1931 года она организовала постановочную атаку на собственный поезд неподалёку от Мукдена (ныне Шэньян), обвинив в этом китайских военнослужащих. Это событие, впоследствии названное Мукденским (маньчжурским) инцидентом, японцы использовали как повод устроить военное столкновение с китайскими силами в районе Мукдена и инициировать более масштабные боевые действия против Китая. Маньчжурский инцидент — важный шаг на пути к агрессивной политике японского правительства. Заговор, управляемый офицерами Квантунской армии, включал преднамеренный взрыв железнодорожных путей Южно-маньчжурской железнодорожной компании близ Мукдена. Чтобы оправдать свои действия, ответственность за подрыв была возложена на «китайских диверсантов». В это же время, в ноябре 1931 года, в Токио военные планировали свержение власти и установление национал-социалистического режима в рамках подготовленного Октябрьского инцидента. Хотя заговор провалился, никакого наказания для участников не последовало, а информация о событиях осталась непубличной.

Основными инициаторами Мукденского инцидента считались Кандзи Исихара и Сэйсиро Итагаки — офицеры штаба Квантунской армии. Этих двоих впоследствии начали обвинять в том, что их действия заложили начало Второй мировой войны в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Вдохновением для их плана стало убийство Чжан Цзолиня, китайского военачальника с сильным влиянием в Маньчжурии, поезд которого был взорван японцами за три года до того, в 1928 году.
Одновременно с инцидентом Япония отправила в Маньчжурию 100 тысяч солдат и развернула полномасштабное вторжение. Воспользовавшись ослабленным состоянием Китая, японские войска практически не встретили сопротивления со стороны националистического правительства Гоминьдана, за один день захватили Мукден и продвинулись вглубь провинции Цзилинь. Уже в 1932 году в районе Пиндина, расположенного у Фушаня, японские оккупационные силы убили три тысячи местных жителей. Армия под руководством Чан Кайши не смогла оказать серьёзного сопротивления японской агрессии после вторжения в 1931 году.
Китайские власти обратились за поддержкой к Лиге Наций (предшественнице ООН), но реакция была вялая и запоздалая. Когда Лига всё же осудила действия Японии, та просто вышла из её состава и продолжила агрессивную кампанию в Китае. Следующий кризис разразился в 1932 году, став известным как инцидент 28 января. В Шанхае толпа напала на пятерых японских буддийских монахов, одного из которых убили. В ответ японские вооружённые силы развернули полномасштабное нападение на город, что привело к многочисленным жертвам среди китайского населения — десятки тысяч погибли. Это произошло несмотря на готовность шанхайских властей извиниться, арестовать виновных, распустить антияпонские объединения и даже выплатить компенсации с обещанием прекратить антияпонскую агитацию.
В январе 1932 года японские войска начали наступление на Шанхай, ссылаясь на необходимость подавления китайского сопротивления в Маньчжурии. Всего за несколько часов боёв они заняли северные районы города и установили военное положение в международных поселениях. Однако новая оккупация обернулась хаосом для жителей: Шанхай охватили грабежи и убийства, а иностранные силы — американцы, французы и британцы — заняли оборонительные позиции, готовясь к возможным беспорядкам. Обстановка в городе была крайне напряжённой, в условиях жестоких актов насилия и слухов о грядущих японских авианалётах многие иностранцы предпочитали не покидать свои дома. Сопротивление китайцев оказалось яростным. Почти три месяца Шанхай оставался ареной ожесточённых боевых действий. Лишь в марте 1932 года удалось достичь шаткого перемирия. Однако вскоре произошли новые политические изменения: на захваченных территориях на севере Китая японцы провозгласили создание квазинезависимого государства Маньчжоу-го. Руководителем этого марионеточного режима стал последний китайский император Пу И, сначала занимавший пост главы исполнительной власти, а впоследствии получивший титул императора.

Тем временем гражданская администрация в Токио практически не имела влияния на действия своей армии в Гуандуне. Напротив, агрессивные действия военных встретили одобрение среди японского общества. Однако международная реакция оказалась совсем иной. Действия Японии вызвали резкую критику со стороны мирового сообщества. В итоге страна вышла из состава Лиги Наций, а отношения с США начали стремительно ухудшаться, постепенно приближая конфликтующие стороны к неизбежному противостоянию.
Общественное давление вынудило Чана Кайши уйти с поста главы государства, однако он остался командующим национальной армией. В 1933 году он заключил мир с Японией и приступил к попыткам объединить под своим управлением весь Китай, развязав войну с коммунистами.
Как я уже сказал, в марте 1932 года Япония провозгласила создание марионеточного государства Маньчжоу-Го. Вскоре, в следующем году, к нему добавили территорию Иехоя. Бывший китайский император Пу И занял пост главы этого государства в 1934 году. В 1935 году Советский Союз продал японской стороне свою долю в Китайско-Восточной железной дороге, которая уже оказалась под контролем японских войск. Японцы нередко пытались романтизировать свою экспансию в Маньчжурию, приписывая себе заслуги за строительство дорог, объектов инфраструктуры и промышленных предприятий. Они активно извлекали выгоду из ресурсов региона, используя сети российской Трансманьчжурской железной дороги, а также созданные ими самими железнодорожные пути. Огромные массивы маньчжурских лесов подвергались вырубке с целью снабжения японской промышленности древесиной и топливом.
Для многих японцев Маньчжурия ассоциировалась с землёй обетованной, символом возможностей и исполнения мечтаний. Сюда стекались реформаторы, рьяные технократы с утопическими проектами. Однако для китайцев это место стало олицетворением бедствия сродни немецкой оккупации Польши. Мужчин задерживали и насильно использовали на тяжёлых работах, а женщин превращали в «утешительниц» для армии. В шахтах трудились только китайцы — японцев там практически никогда не было. Да, железнодорожные линии были выстроены на высшем уровне, но пользоваться комфортабельными поездами могли лишь сами японцы.

Оккупанты внедрили строгую расовую сегрегацию: они разделяли не только японцев и китайцев, но и противопоставляли друг другу китайцев, корейцев и маньчжуров. Тех, кто оказывал сопротивление, безжалостно массово уничтожали посредством тактики выжженной земли или создавали зоны свободного поражения. Несмотря на эти ужасы, многие китайцы из других регионов устремлялись в Маньчжурию в поисках работы или хоть каких-то перспектив. Японская идея паназиатизма, которой они старались прикрыть свои действия, в действительности подводила идеологическую основу для эксплуатации местного населения. Жители часто страдали от голода и нищеты: людям приходилось есть кору деревьев.
Кульминацией сотрудничества Японии с явно агрессивными режимами стал Антикоминтерновский пакт, подписанный в ноябре 1936 года. Этот договор предусматривал обмен информацией и кооперацию для борьбы с коммунистическим движением между Японией и Германией. Год спустя к соглашению присоединилась Италия.
Создание Маньчжоу-го, — марионетки под властью Японии, — вызвало волну возмущения в китайском обществе и активизировало сопротивление по всему Китаю. В результате массового недовольства начали формироваться антияпонские добровольческие объединения, партизанские отряды и различные организации, где немало маньчжуров играли видную роль. Спустя несколько лет, 9 сентября 1935 года, в Пекине прошла масштабная патриотическая демонстрация с участием большого числа студентов из Маньчжурии. Многие из этих молодых людей позднее присоединились к Корпусу национального освобождения Китая, Коммунистической молодёжной лиге или даже к самой Коммунистической партии Китая. Они вели активную революционную деятельность не только в рамках своих учебных заведений, но и за их пределами.
Когда в 1937 году разразилась общенациональная война сопротивления агрессии Японии, коммунистически настроенная Восьмая армия начала вести партизанскую борьбу. В тех условиях антияпонские базы создавались даже далеко за линией фронта. Одним из ключевых деятелей в этот период стал маньчжурский генерал Гуань Сянъин. Этот выдающийся человек, будучи политическим комиссаром 120-й дивизии Восьмой маршрутной армии, внёс огромный вклад в создание крупной антияпонской базы Шаньси-Суйюань, сыгравшей стратегически важную роль в сопротивлении захватчикам.

Ёсико Кавасима

В оживлённом прибрежном мегаполисе Тяньцзине возвышается величественный особняк Цзинъюань, который в своё время стал домом для значимых исторических личностей. Именно здесь с 1929 по 1931 год жил последний император династии Цин — Пу И. Здесь же, как гласит молва, Ёсико Кавасима, прозванная загадочной «Восточной Мата Хари», сумела достичь одного из своих самых впечатляющих успехов в карьере шпиона.
Родившись под именем Айсин Гиоро Сяньюй и будучи дочерью китайского принца Шаньци, Ёсико оказалась в сложных водоворотах истории. Ещё в детстве её усыновила приближённая императорской семьи Нанива Кавасима (Кавашима), которая отправила девочку в Японию. Взяв японское имя и обретя новую идентичность, она в дальнейшем стала известна в Китае как Цзинь Бихуэй, работая шпионом на могущественную Квантунскую армию Императорской Японии.
Ноябрь 1931 года — особенно значим в её жизни. В разгар Маньчжурского инцидента Ёсико прибыла в Цзинъюань, после того как Квантунская армия тайком эвакуировала Пу И в Лушунь, чтобы подготовить его к роли главы нового марионеточного государства Маньчжоу-го. Перед Кавасимой стояла деликатная миссия — организовать отъезд жены императора Пу И, императрицы Ваньжун. Благодаря её двуязычию и навыкам общения ей удалось исполнить задуманное, хотя детали этой операции остаются загадкой по сей день. Согласно одним слухам, императрица покинула Тяньцзинь, замаскировавшись участницей похоронной процессии. Другие утверждают, что её спрятали в багажнике автомобиля, а сама Кавасима отвлекала внимание, переодевшись мужчиной. Это дерзкое дело укрепило её позиции в рядах Квантунской армии.

Далее её история только запутывается. Документы показывают, что она приложила руку к разжиганию напряжённости в ходе Шанхайского инцидента 1932 года. События той январской трагедии использовались как предлог для вмешательства японских военных в Китай. Однако скандальная жизнь Ёсико завершилась трагично: после войны её арестовали китайские власти. В марте 1948 года она была казнена в Пекине за сотрудничество с японскими оккупантами и измену родной земле.
Порой её образ вызывает отторжение в Китае ввиду обвинений в предосудительных действиях. Тем не менее некоторые потомки маньчжурской династии видят в её поступках иной мотив. Айсинь Гиоро Дэчунг, представитель императорской семьи Цин и исследователь маньчжурской культуры, утверждает, что вся её деятельность была направлена на возрождение династии Цин.
Независимо от того, как оцениваются её поступки сегодня, Ёсико Кавасима остаётся одной из самых загадочных фигур азиатской истории. Даже ее смерть окружена домыслами. Ходят слухи, что женщину, казнённую в 1948 году, подлинной Кавасимой назвать нельзя. Эта версия продолжает будоражить воображение исследователей и любителей истории. Ван Цинсян из Института социальных наук Цзилинь утверждает: именно многочисленные загадки продолжают привлекать интерес к этой неординарной личности.

Последующее вторжение в Китай

12 декабря 1936 года Сианьский инцидент стал поворотным моментом. Командующий войсками Гоминьдана Чан Кайши был захвачен генералами Чжаном Сюэляном и Ян Хучэном, оставшихся без территории после утраты Маньчжурии. Благодаря усилиям коммунистов, включая активное посредничество Чжоу Эньлая, Чан Кайши согласился на проведение переговоров. После того, как его освободили, он был вынужден пойти на сотрудничество с Коммунистической партией Китая в борьбе против японской агрессии, и прекратить гражданскую войну против коммунистов. Тем не менее сам факт ареста остался для Чан Кайши глубоким унижением.

Но — о начале второй японо-китайской войны, завершившийся лишь в 1945-м, будет в последующих материалах.