Во время своего пребывания в Париже в 1717 году Пётр I был обязан нанести визит семилетнему французскому королю Людовику XV.

Французский двор подготовил церемонию так, чтобы подчеркнуть первенство своего монарха: юного Людовика выставили на крыльцо, а расстановку придворных продумали до мелочей, лишь бы русский царь оказался позади.
Но рассчитали они плохо.
Когда Пётр подошёл к дворцу, его встречали министры, маршалы и знать, а наверху стоял маленький король — с тем самым детским величием, которое взрослые так любят обрамлять пышными ритуалами. Поняв задумку французов, Пётр не стал ни нарушать этикет, ни подчиняться ему.
К великому ужасу двора, он просто подошёл к Людовику, поднял его на руки, трижды расцеловал и, продолжая держать, поднялся по лестнице.
«В моих руках — вся Франция», — сказал он с улыбкой.
Жест, после которого французская дипломатия долго не могла прийти в себя.