Галина Федянина

Я вообще с осторожностью отношусь к фразе: — Мы купили щенка детям. Не потому что дети плохие. Дети как раз чаще всего нормальные. Шумные, липкие после конфет, умеющие задавать вопрос «а почему?» семьдесят раз подряд, но нормальные. Я настораживаюсь из-за взрослой части предложения. Потому что за словами «купили детям» часто прячется маленький семейный фокус: взрослые вроде бы приняли решение, деньги заплатили, щенка в дом принесли, а ответственность аккуратно положили на детскую полку. Между учебником по окружающему миру и коробкой с фломастерами. А потом удивляются, что полка не выдержала. История началась с того, что ко мне в клинику вошла семья. Папа, мама, двое детей и щенок. Щенок был рыжий, пушистый, круглый, как булочка, которая решила завести лапы. Он не шёл — он переливался по полу, подпрыгивал, путался в поводке, радовался стенам, стулу, моим ботинкам и собственному хвосту. На морде было написано: «Мир прекрасен, я его сейчас укушу». Дети стояли рядом уставшие. Не просто уст

Я однажды понял простую вещь: если бы коты умели писать заявления, половина из них начиналась бы словами: «Прошу прекратить внезапные изменения в моей жизни без предварительного согласования». И знаете, я бы такие заявления подписывал. Потому что человек очень любит слово «новая жизнь». Прямо любит, как ребёнок любит лужу в новых ботинках. У человека новая жизнь начинается внезапно: с понедельника, с января, после развода, после отпуска, после того как он купил шторы цвета «мокрый шалфей» и решил, что теперь всё будет иначе. А животные в этот момент сидят посреди кухни и думают: «Простите, а нас кто-нибудь уведомлял?» Вот с такой новой жизнью ко мне и пришла одна женщина. Звали её Марина. Женщина лет сорока с небольшим, красивая, ухоженная, собранная. Из тех, кто даже в состоянии нервного срыва выглядит так, будто просто сильно занят. Пальто хорошее, сумка аккуратная, голос вежливый, но внутри голоса — скрип двери, которую давно пора смазать. На переноске сидел кот. Не внутри переноски

Парадокс: у наших инженеров полно военных разработок, но их изделия зачастую просто не доходят до передовой. В воюющей стране происходит немыслимое – свои же бьют в спину. АЛЕКСАНДР ТАГИРОВ Западные аналитики пристально изучают "русский народный ВПК". Полноценный разбор недавно опубликовали в американском военном журнале War on the Rocks. Несмотря на очевидные пропагандистские западные нарративы о скорой гибели "русского краудфандинга для СВО", в ней содержалось немало точных наблюдений. От нехватки в нашей армии необходимого и самого элементарного в начале войны - до тех препон, которые сейчас приходится преодолевать отечественным разработчикам, чтобы спасти жизни бойцов. Нельзя отрицать тот факт, что даже на пятый год СВО скорость реакции на нужды фронта нашего "большого ВПК" не укладывается ни в какие рамки. Американцы оценивают цикл разработки вооружения, определяемого Гособоронзаказом, в шесть лет (!) - против трёхмесячного обновления того же вооружения у Украины. И причина этого