Муж думал, обманом подселит мать.

Через час уже стоял в подъезде с чемоданом
— Что ты тут вытворяешь?! — Даша сорвалась на хрип, едва переступила порог собственной квартиры.
В нос ударил густой, тошнотворный запах корвалола. В прихожей, прямо на ее любимом светлом коврике, который она стирала вручную каждую неделю, громоздились три огромные клетчатые сумки. Из одной торчал колченогий торшер.
Но хуже всего было другое. На подоконнике в кухне зияла пустота.
— Где мои орхидеи?
Даша в два шага пересекла коридор, бросив сумку с продуктами прямо на пол.
Из кухни выплыла Зинаида Аркадьевна, мать ее мужа Игоря, в тапочках Даши.
— Не кричи, Дашенька, не на базаре, — елейным, нарочито спокойным тоном протянула свекровь. — Твои веники я на балкон выставила. Им там самое место. А тут мне место нужно, у меня рассада на подходе.
— На какой балкон?! Там минус два ночью! Вы их добить решили?
Даша распахнула балконную дверь. Три горшка с редкими фаленопсисами, за которыми она ухаживала два года, сиротливо жались к холодному стеклу.
Даша резко обернулась.
— Забирайте свои баулы и на выход. Сейчас же!
— Никуда я не пойду, — Зинаида Аркадьевна уселась на стул, сложив руки на пышной груди. — Я здесь теперь живу. Игорь! Игорек, выйди к жене, объясни ситуацию!
Из спальни, шаркая, выполз сорокапятилетний Игорь. Он прятал глаза, теребя растянутый ворот домашней футболки.
— Дашуль, ты только не нервничай да… — начал он, глядя куда-то в район плинтуса.
— Я спокойна... как покойник, — отчеканила Даша. — Что эта женщина делает в моей квартире со своими пожитками? Почему в раковине гора грязной посуды? И почему в коридоре воняет старьем?
— Мама переехала к нам. Насовсем, — выпалил Игорь на одном дыхании и тут же вжал голову в плечи.
Даша замерла. Двадцать лет брака пронеслись перед глазами. Двадцать лет она тянула на себе быт, работала бухгалтером в логистической компании, брала подработки на дом, сводила дебет с кредитом, выкраивая деньги на репетиторов для дочери.
Игорь, непризнанный гений архитектуры, перебивался случайными заказами на проекты сараев и веранд, получая копейки.
А его мать всегда была тенью в их жизни.
— В моей квартире? — Даша прищурилась. — Вы в своем уме?
— Даша, ну пойми! — заныл Игорь, пятясь к холодильнику. — У нас проблемы. У меня проблемы. Я кредит брал на развитие бизнеса. На программу новую, на курсы повышения квалификации…
— Какой еще кредит? — Даша схватила его за рукав футболки. — Сколько?!
— Полтора миллиона, — пискнул Игорь.
— Сколько?! — рявкнула она. — Ты ни копейки в дом не приносишь! Ты из моих денег себе на сигареты стреляешь! Кто тебе дал полтора миллиона?!
— Под залог маминой квартиры… — прошептал муж.
— И мы ее потеряли, Дашуля, — трагично вздохнула Зинаида Аркадьевна, смахивая несуществующую слезу. — Из-за коллек… тьфу, из-за долгов банковских. Я свою двушку продала, чтобы сыночка от тюрьмы спасти. Так что теперь вы обязаны меня приютить. Я ради вашей семьи на паперть пошла!
Даша тяжело оперлась о столешницу. Пальцы нащупали липкое пятно — свекровь успела пролить варенье и не вытерла.
— Значит так. Ты, Игорь, берешь кредит втайне от меня. Спускаешь его в унитаз. Твоя мать продает квартиру, и вы решаете, что она переезжает ко мне? Без моего ведома?
— Ну а куда маме деваться? — возмутился Игорь, немного осмелев. — В тесноте, да не в обиде. Мы тебе помогать будем. Мама готовить станет…
— Готовить?
Даша брезгливо ткнула пальцем в сковородку на плите, где плавало нечто серое в слое жира.
— Вот это? Я это даже дворовым собакам не отдам!
— Неблагодарная! — взвизгнула Зинаида Аркадьевна, вскочив. — Я ради вас жилья лишилась, а ты нос воротишь! Ничего, потерпишь! Лизу в зал переселим, на диван, а я в ее комнате обоснуюсь. Там солнышко с утра, мне для кожи полезно.
— Мою дочь на продавленный диван?
Даша схватила кухонное полотенце и с силой скрутила его в жгут.
— Вы вообще страх потеряли.
— Даша, прекрати истерить, — попробовал включить мужчину Игорь. — Мама уже вещи разложила.
— Сложит обратно!
Она резко зашагала в коридор и пнула ближайшую клетчатую сумку.
— Я даю вам час. И чтобы духу вашего здесь не было. Снимайте комнату, идите в общежитие, живите на подвале. Мне плевать.
— Ты не посмеешь выгнать меня на улицу! — закричала свекровь, хватаясь за сердце. — У меня давление! Игорек, неси тонометр! ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ