Ната Снегирёва Без тебя я – не я. Без тебя я другая. Солнце светит не то, звёзды в небе мигая, Будто вовсе не так смотрят сверху, страдая... Без тебя я – не я. Без тебя я другая. Без меня ты – не ты. Без меня ты растерян. Выше риск пустоты. Смысл жизни потерян. Не уверен ни в чём. И в себе не уверен. Без меня ты – не ты. Без меня ты рассеян. Друг без друга нельзя нам с тобой на планете, – Это видно в стихах. В самом первом куплете. И об этом поют у меня на кассете... Друг без друга нельзя нам с тобой на планете. Солнце светит не так, звёзды в небе страдают. Может, просто они всё о нас с тобой знают? И с большой высоты головою качают... Нам с тобой на Земле помири
Ната Снегирёва Встала Яга рано. Избушку любимую прибрала, воду наносила, котёл затопила. Котёл у Яги с характером. В нём магия кипит. Если обидится – считай, пропало. Как минимум, месяц, придётся его упрашивать, сказки и стихи на ночь читать, в игры настольные играть, крассворды разгадывать. Потом проведать огород пошла. Рядом с избушкой Яга год назад небольшой огородик посадила. Чтобы помидорчики, огурчики свои были, петрушечка. Дело в том, что Яга с самого детства была вегетарианкой. Так её мама, Я́говна, приучила. Справившись с делами, села она на гироступу, доставшуюся от змея Горыныча, и полетела в соседний лес за яблоками. Яблоню тоже нужно было
Ната Снегирёва Однажды ты захочешь всё вернуть, Но будет слишком поздно... нереально. Скучаю ль по тебе? Да нет, ничуть... Хотя, немного было изначально. Ты мне сказал, что жизнь всего одна... И тратить её зря не в твоём стиле. Бокал любви со мной испил до дна, Но чувства, страсть и пыл давно остыли. Виновна я во всех твоих слезах, Тебя не поддержала, не сумела... Плыло в глазах, стучала кровь в висках... И верить в это просто не хотела. Твои слова, как гром средь бела дня В тот день меня буквально оглушили. Возможно, в этом и моя вина... Но плакать и просить – не в моём стиле. Что было – всё прошло, как первый снег, Кружащий в поднебесье грациозно. Не спрятать навсегда любо
Ната Снегирёва Он её называет Зимой... Неприступной холодной льдинкой, Или просто, далёкой мечтой, И любовью... с лёгкой горчинкой. Да, она холодна, как зима. Чистый лёд, затвердевший давно. А причина – ветра и шторма, Что стучались когда-то в окно. Всё у них хорошо... ну, почти. Перед сном о делах говорят. Спать ложатся лишь поздно в ночи... Просто спать... как два года назад. А когда-то, бывало, и дня Не могли друг без друга прожить. Им вдвоём было мало огня. И, казалось, ничем не сломить. Только жизнь своим ходом идёт: Планы, встречи, другие дела. То падение вниз, после взлёт... И работа. Порой, до светла. Ожидания вновь у окна, Крах надежд и предчувствий на
Ната Снегирёва Я познакомилась с ней в соцсетях. Обычная переписка, ничего особенного. Но однажды она рассказала свою историю — и я поймала себя на том, что читаю, не отрываясь. Назовём её Ириной. Ирина родилась и выросла в маленькой деревне. В семье их было шестеро детей, и она — старшая. Жили бедно, но дружно. В десятом классе она впервые по-настоящему влюбилась — в мальчика из одиннадцатого. Это была та самая юная всепоглощающая любовь, когда кажется, что впереди — только счастье. Но всё сложилось иначе. Она забеременела. А вскоре его родители забрали сына и уехали из деревни — в неизвестном направлении. Просто исчезли из её жизни. Мама Ирины была ка
Ната Снегирёва Снежинки кружат хоровод, А мы стоим вдвоём с тобой. Быть может чувство оживёт? Смотрю я на тебя с мольбой. А слёзы капают из глаз, И застилают всё вокруг. Наверное, в последний раз Ловлю тепло твоих я рук. А ты стоишь и смотришь вдаль, Чтобы не видеть слёз моих. И говоришь, что ты не знал... Что это был всего лишь миг. Всего лишь миг в твоей судьбе... В моей же – вечность пронеслась. Сказал, что не нужна тебе... Душа внутри разорвалась... Но ты не смотришь на меня, И будто бы не слышишь слов: «Любви не выжить без огня Среди холодных вечных льдов.» Снежинки кружат хоровод, А мы стоим вдвоём с тобой. И только белый небосвод Своей влечёт нас красотой