Камышин Добрые ручки

Муська появилась у нас осенью, в самый промозглый октябрь, какие бывают только в наших краях. Я шла из магазина, продрогшая до костей, и у мусорных баков услышала такой тонкий, такой настырный писк, что не пройти было невозможно. Сидела она прямо в луже – серенькая, тощая, с одним ухом надорванным и хвостом облезлым. Смотрела снизу вверх и не мяукала даже, а сипло пищала, будто горло сорвала. Я наклонилась, протянула руку. Думала шарахнется. А она ткнулась мокрым лбом мне в ладонь и притихла, будто всё, нашла. Так и понесла её домой за пазухой, в куртке, под застёжкой, а она тёплая, дрожит и сердечко у неё стучит часто-часто, как у птицы. Серёжа, когда я её принесла, только головой покачал. – Танюш, ну зачем? У нас же план был – щенка взять, когда… И запнулся. Это «когда» висело у нас в квартире уже семь лет. Семь лет «когда». – Серёж, – говорю, – не могу я мимо пройти. Она же помрёт под этим дождём. Он вздохнул, ушёл на кухню, погремел там чем-то – я подумала, обиделся. А он вышел с б

Вчера была в приюте. В первом ряду клеток — котята. Вокруг них толпа, все хотят потрогать, сфотографировать, выбрать. В дальнем ряду — старые кошки. К ним никто не подходит. Они лежат, смотрят пустыми глазами. Ждут. Годами. Одна серая кошка встретилась со мной взглядом. Ей лет 12-14, шерсть потускнела, двигается медленно. Волонтёр сказала: "Муся здесь три года. Хозяева умерли. Её никто не хочет. Слишком старая." Секрет счастливой жизни с кошкой — понимать, что возраст не отменяет потребность в любви. Старые кошки доживают в приютах не потому, что они плохие. А потому, что люди хотят котят. Причина 1: Все хотят котят — "милых и игривых" Люди приходят в приют за умилением. За пушистым комочком, который будет прыгать, играть, мурлыкать. Котёнок — это радость, энергия, Instagram-контент. Старая кошка? Она просто лежит. Не впечатляет. Помню, как ко мне обратилась Светлана: "Хочу взять кошку из приюта. Посоветуйте породистого котёнка." Я повела её к старым кошкам. Показала 10-летнюю британку

– Бабуль, привет! Я тут это... Можно к тебе заеду? Голос Димки звучал как всегда, немного торопливо, будто он говорил на бегу. Тринадцать лет, а уже разговаривает, как командир. Галина Петровна убавила огонь под чайником и сказала: – Приезжай. Я чай поставлю. – Не надо чай! Я быстро. Мне просто... ну, надо кое-что тебе отдать. «Отдать» прозвучало странно. Но Галина Петровна не стала расспрашивать, потому что знала: Димка всё равно расскажет сам, когда придёт. Он такой. *** Через два часа в дверь позвонили. Галина Петровна открыла и сначала увидела Димкины кроссовки, мокрые от снега. Потом куртку, расстёгнутую, хотя на улице минус восемь. А потом увидела то, что он прижимал к груди обеими руками. Кошка. Серая, с белым пятном на лбу, похожим на кляксу. Маленькая, но не котёнок. Глаза жёлтые, круглые, настороженные. – Это Шуня, – сказал Димка и протянул кошку вперёд, как подарок. – Бабуль, она хорошая. Просто мне мама не разрешает. И папа. Говорят, аллергия у Настьки, но Настька вообще не