Камышин Добрые ручки

Риелтор Марина Сергеевна положила трубку и несколько секунд смотрела на телефон так, будто тот был виноват. За двадцать два года в профессии она продавала квартиры с долгами, с прописанными родственниками, с текущими трубами и с видом на кладбище. Однажды – с попугаем, который матерился на трёх языках. Но вот чтобы кота включали в договор как обременение, такого ещё не было. – Так, повторяю условия, – сказала она сама себе, листая блокнот. – Двухкомнатная, Ломоносовский проспект, третий этаж, шестьдесят два метра. Хозяйка умерла в январе. Наследники – сын и дочь из Краснодара. Хотят продать быстро. Кота не забирают, в приют не отдают, усыплять не разрешают. Кот прилагается. Она вздохнула и добавила в объявление строчку, от которой передёрнуло бы любого юриста: «В стоимость входит кот. Торг уместен». Первый просмотр был в субботу. Марина Сергеевна открыла дверь и впустила покупательницу – высокую женщину лет пятидесяти пяти в сером пальто. Та шагнула через порог и остановилась. В кварти

Вчера была в приюте. В первом ряду клеток — котята. Вокруг них толпа, все хотят потрогать, сфотографировать, выбрать. В дальнем ряду — старые кошки. К ним никто не подходит. Они лежат, смотрят пустыми глазами. Ждут. Годами. Одна серая кошка встретилась со мной взглядом. Ей лет 12-14, шерсть потускнела, двигается медленно. Волонтёр сказала: "Муся здесь три года. Хозяева умерли. Её никто не хочет. Слишком старая." Секрет счастливой жизни с кошкой — понимать, что возраст не отменяет потребность в любви. Старые кошки доживают в приютах не потому, что они плохие. А потому, что люди хотят котят. Причина 1: Все хотят котят — "милых и игривых" Люди приходят в приют за умилением. За пушистым комочком, который будет прыгать, играть, мурлыкать. Котёнок — это радость, энергия, Instagram-контент. Старая кошка? Она просто лежит. Не впечатляет. Помню, как ко мне обратилась Светлана: "Хочу взять кошку из приюта. Посоветуйте породистого котёнка." Я повела её к старым кошкам. Показала 10-летнюю британку

– Бабуль, привет! Я тут это... Можно к тебе заеду? Голос Димки звучал как всегда, немного торопливо, будто он говорил на бегу. Тринадцать лет, а уже разговаривает, как командир. Галина Петровна убавила огонь под чайником и сказала: – Приезжай. Я чай поставлю. – Не надо чай! Я быстро. Мне просто... ну, надо кое-что тебе отдать. «Отдать» прозвучало странно. Но Галина Петровна не стала расспрашивать, потому что знала: Димка всё равно расскажет сам, когда придёт. Он такой. *** Через два часа в дверь позвонили. Галина Петровна открыла и сначала увидела Димкины кроссовки, мокрые от снега. Потом куртку, расстёгнутую, хотя на улице минус восемь. А потом увидела то, что он прижимал к груди обеими руками. Кошка. Серая, с белым пятном на лбу, похожим на кляксу. Маленькая, но не котёнок. Глаза жёлтые, круглые, настороженные. – Это Шуня, – сказал Димка и протянул кошку вперёд, как подарок. – Бабуль, она хорошая. Просто мне мама не разрешает. И папа. Говорят, аллергия у Настьки, но Настька вообще не