Стелла Кьярри

— Вы дали моим детям мясо?! — невестка вегетарианка пожалела о визите свекрови С тех пор как поездка Риты и Максима в деревню обернулась насмешками со стороны свёкров и попытками переделать невестку, супруги практически перестали с ними общаться. начало истории здесь Иногда Мария Юрьевна писала сыну сообщения в мессенджерах. Обычно это были короткие поздравления с праздниками или новости, связанные с родственниками: «Анька вышла замуж, а Олег уехал в столицу, решил денег заработать» «С праздником весны, сынок! Мир. Труд. Май» «С днём рождения, Максимка! Пусть у тебя всё будет хорошо!» Максим всегда отвечал матери, но его сообщения тоже были лаконичными: «Привет», «Пока», «С праздником», «Спасибо». О невестке Мария Юрьевна никогда ничего не спрашивала. Она всё ещё была обижена на Риту за то, что та буквально вынудила Максима уехать из деревни в разгар новогодних праздников. Свекровь считала, что она ничего такого не сделала, чтобы Маргарита так поступила с ней. — С кем ты там переписываешься? С мамой, что ли? — спрашивала Рита, когда супруг начинал что-то печатать в телефоне. — С ней, — отвечал Максим. — И что же она пишет? Надеюсь, она не собирается к нам в гости? Я её больше обслуживать не буду! — Не собирается. Родители и сами на нас обижены. До сих пор не поняли, почему мы тогда уехали… Максим до последнего старался сохранять нейтралитет, но в душе был на стороне жены. Он понимал, что Маргарита имеет полное право на свои убеждения и принципы, поэтому не мог допустить, чтобы его любимая женщина снова подверглась унижению со стороны его родителей. С тех пор прошёл год. За это время супруги ни разу не ездили в деревню, да и родители не приезжали к ним в город. Но однажды всё изменилось. — Максим, я беременна. У нас будет двойня! — после похода в больницу сообщила Маргарита. — Двойня?! Вот это да, кто бы мог подумать! — эта новость ошеломила мужчину, но тем не менее он был счастлив. — Я тоже не ожидала. Как думаешь, потянем? — забеспокоилась Рита. — Конечно, потянем. Не думай об этом, тебе сейчас нельзя нервничать. Двойня — это не шутки. Нужно беречь себя и думать о своём здоровье, — заботливо произнёс Максим. С этих пор супруги стали активно готовиться к новому этапу в своей жизни. Говорить о беременности родителям Максима они не стали. Рита решила, что свёкрам пока незачем об этом знать. — Если твоя мать узнает, она меня в покое не оставит. Ещё и приехать надумает, а у меня сейчас даже на себя сил не хватает. — Не переживай, я ничего им не скажу. Узнают обо всём прямо перед родами. Всю беременность Максим поддерживал жену как мог. Он всячески помогал ей справляться с недомоганием и окружал заботой. За несколько недель до родов жены мужчина позвонил матери и рассказал о положении супруги. — Беременна?! Двойней?! Ой, поздравляю, Максимка! Давно пора! А какой срок? К концу года родит? — поинтересовалась Мария Юрьевна. — Нет, должна в этом месяце или в начале следующего. — Как это? Ритулька что, давно беременна? А почему вы нам только сейчас об этом рассказываете? — обиженно спросила женщина. — Сглазить боялись. Да и случиться могло всё что угодно. Двойня всё-таки… Когда Рита родила мальчика и девочку, Мария Юрьевна переступила через свою гордость, и лично позвонила невестке. Она решила забыть обо всех обидах, ведь теперь у неё появились внуки! Сразу двое! Во время телефонного разговора свекровь была сдержанна и вежлива: — Ритулька, поздравляю тебя с рождением сыночка и дочки! Как ты себя чувствуешь? Как малыши? Маргарита, немного удивлённая звонком, ответила: — Спасибо. Всё хорошо, мы все в порядке. Дети здоровые, правда, спят всё время, но это нормально. — Ну, слава богу! А когда нам с Петром лучше приехать? Мы так хотим посмотреть на детишек! — оживилась свекровь. Услышав о возможном приезде свёкров, Рита не на шутку разволновалась, но виду подавать не стала. — Доктор сказал, что дети ещё слабые. Он рекомендовал пока воздержаться от сбора гостей. Пусть малыши сначала окрепнут, — мягко ответила она. — Понятно… — с сожалением протянула Мария Юрьевна. — Ну, когда можно будет приехать, ты только скажи, мы сразу соберёмся. А пока ты нам фотографии и видео с малышами высылай. Так хочется посмотреть на них! Рита испытывала двоякие чувства. С одной стороны, она была рада, что свекровь сделала первый шаг и проявила интерес к внукам. Своих родителей у Маргариты не было, и она искренне считала, что у детей обязательно должны быть бабушка и дедушка. С другой стороны, женщина опасалась повторения прошлой ситуации, когда свёкры смеялись над особенностями её организма и неуважительно относились к её принципам. Максим же по-прежнему старался сохранять нейтралитет. Он не был против приезда родителей, но считал, что сейчас, сразу после родов, это не лучшая идея. — Давай позовём их, когда детям исполнится хотя бы полгода? — предложил он. — Тогда тебе точно понадобится помощь. Это сейчас малыши только едят и спят, а потом за ними глаз да глаз нужен будет. — Согласна. Позовём позже, — кивнула Рита. По мере роста детей Маргарите становилось всё сложнее. Когда малыши начали предпринимать первые попытки ползать, мать только и успевала следить за ними, чтобы они никуда не залезли и ничего не стянули. — Ой, я так устала за целый день! Будто не с двумя детьми сижу, а с целой группой детского сада! — жаловалась Рита мужу, когда тот возвращался домой с работы. — Понимаю тебя, дорогая. Если бы я мог находиться рядом, то обязательно сделал бы это. Но, увы, деньги сами себя не заработают. — Не заработают, — словно эхо повторила Рита. — Слушай, а если мы маму позовём? Сейчас зима, работы в огороде нет. Она с удовольствием приедет! Помнишь, мы договаривались, что пригласим родителей, когда малышам исполнится полгода? Им уже восьмой месяц… — напомнил Максим. — Даже не знаю. Думаешь, это хорошая идея? Вдруг твоя мать снова станет поучать меня? Не хотелось бы опять скандалить. — Не станет! Она уже научена горьким опытом… Максим видел, как жене тяжело было справляться с двойней, пока он работал с утра до вечера. При этом он боялся давить на неё. Мужчина понимал, что доверие нужно заслужить, а прошлые обиды так просто не забываются. — Ладно, давай попробуем, — наконец решилась женщина. — Звони матери, пусть приезжает. Может, она вообще сбежит уже на следующий день, когда увидит, насколько наши дети активны. Когда Максим позвонил маме и пригласил её в гости, Мария Юрьевна чуть не заплакала от счастья. — Ой, сынок, конечно, я приеду! Сегодня же съезжу на вокзал и куплю билет. Правда, отец со мной вряд ли поедет — мы тут поросят взяли, кто за ними присматривать будет? Уже спустя четыре дня Мария Юрьевна стояла на пороге квартиры сына и невестки. — Где они? Где мои карапузы? Дайте мне их обнять! Увидев внуков, бабушка даже прослезилась — настолько она была рада их впервые увидеть. — Какие они уже большие! Очень красивые дети! — восхищаясь, говорила Мария Юрьевна. Несмотря на свою настороженность, вскоре Рита поняла, что помощь свекрови пришлась как нельзя кстати. Пока бабушка сидела с внуками, молодая мама, наконец, смогла заняться собственным здоровьем. Маргарита записалась к врачу и стала проходить плановое обследование. Перед каждым своим уходом невестка тщательно инструктировала свекровь: — Здесь сцеженное молоко, его нужно согреть и дать детям в десять часов. А здесь прикорм из брокколи и овощное рагу. Их дайте чуть позже, но понемногу. Мария Юрьевна кивала и делала всё так, как говорила Рита. Но однажды, когда Маргарита вернулась из больницы, она заметила нечто странное. Баночки с прикормом для детей оставались в холодильнике нетронутыми, а на столе стояла тарелка с каким-то незнакомым блюдом. — Марья Юрьевна, что это? — удивлённо спросила невестка, выйдя в гостиную к свекрови. Та только что уложила детей и присела отдохнуть перед телевизором. Увидев обеспокоенность Риты, Мария Юрьевна смущённо улыбнулась: — Да я тут подумала… Что ты детям только овощи даёшь? Им ведь и белок нужен. Я отварила грудку индейки и взбила её блендером. Ой, видела бы ты, как малыши уплетали эту вкуснятину! Когда свекровь сказала об этом, брови невестки сразу поползли вверх. — Вы дали моим детям мясо?! — возмущённо воскликнула она. — Ну да… А что такого? Почему бы и нет? Им уже восемь месяцев, в этом возрасте детям уже дают мясные продукты, — растерянно произнесла Мария Юрьевна. — Кому-то, может, и дают! Но не моим детям! Они не едят мяса! — ещё громче крикнула невестка. — Как это не едят? Ещё как едят! Я же сказала, что они уплетали индейку за обе щёки, — сказав это, свекровь на секунду прервалась, пытаясь понять, почему невестка была так возмущена её поступком, но потом её осенило. — То есть ты хочешь сказать, что ты принципиально не даёшь детям мясо? Ты и из них делаешь вегетарианцев?! — Они не вегетарианцы! — твёрдо ответила Рита. — Я не даю им мясо, потому что забочусь не только об их физическом здоровье, но и о душевном состоянии. Как они себя будут чувствовать, когда вырастут и узнают, что я заставляла их есть трупы животных? Свекровь опешила от такого ответа. — Может, ты потом ещё и молоко с яйцами им давать не будешь? И рыбу?! — воскликнула она. — Может, и не буду. Это уже не ваше дело! — фыркнула Рита. — Я не позволю издеваться над внуками! Сама с ума сходишь — то сходи в одиночку, но делать из малышей вегетарианцев я не позволю! — заявила Мария Юрьевна. — Вашего мнения я не спрашивала! Так и знала, что не стоит приглашать вас в гости! Думала, вы поняли, что нельзя осуждать чужие принципы, но до вас до сих пор ничего не дошло! — Это не принципы! Это глупость! Дети растут с бешеной скоростью. Им нужно питаться разнообразно, а не только брокколи и морковкой. Ты что, угробить их решила? — Всё, больше ни слова! Собирайте вещи! Сейчас приедет Максим, он отвезёт вас на вокзал. Поиграли в бабушку, и хватит! Когда мужчина вернулся с работы, к нему одновременно кинулись и жена, и мама. Они наперебой стали обвинять друг друга: — Максим, ты только послушай, что твоя мать учудила! Она накормила детей индейкой, несмотря на мои запреты! — Сынок, твоя жена совсем с катушек слетела! Хочет из детей вегетарианцев сделать! Нельзя так над малышами издеваться! Максим растерянно переводил взгляд с одной женщины на другую. Он не знал, как разрешить этот конфликт, но отчётливо понимал, что дальнейшее пребывание матери в их квартире было невозможным. — Хватит! Прекратите этот балаган! — воскликнул он. — Мама, опять ты со своими советами? В прошлый раз пыталась переделать Риту, и теперь продолжаешь то же самое? — Сынок, но это же дети… — Вот именно! Это наши дети, и мы сами знаем, как им лучше! Давай собирай вещи, я отвезу тебя на вокзал. Мария Юрьевна ещё долго пыталась убедить сына и невестку не заниматься ерундой, и нормально кормить внуков, но дети и слушать её не хотели. В конце концов, женщина собрала свои вещи, и сын отвёз её на вокзал. Рита молча наблюдала за этим, стараясь держать себя в руках ради спокойствия малышей, но внутри неё всё кипело. Она глубоко сожалела о том, что доверила двойняшек свекрови, которая насильно накормила их мясом. С тех пор родители и дети снова перестали общаться. Мария Юрьевна даже не отправляла поздравления сыну на праздники. Лишь изредка она писала ему, умоляя прислать фотографии и видео с внуками. Максим иногда делал это, хотя Рита была категорически против. Глядя на снимки малышей, у Марии Юрьевны разрывалось сердце — ей было их так жалко. Она никогда не предполагала, что необычные убеждения невестки впоследствии повлияют и на её внуков. Но женщина хранила молчание, понимая, что достучаться до супругов невозможно. В душе Марии Юрьевны жила слабая надежда, что однажды Рита изменит свои взгляды, и их отношения наладятся. В будущем бабушка мечтала вновь увидеть внуков, обнять их и убедиться, что с ними всё в порядке. Но пока единственным утешением для неё оставались застывшие кадры на фотографиях, где её любимые внучата весело и беззаботно улыбались.

— Этот дядя не может быть твоим отцом. У него нет детей. Он мой муж. — сказала Вера. — Нет, это мой — Здравствуйте... а папа дома? — спросил мальчик лет семи, позвонив в дверь. Вера посмотрела на гостя и снисходительно улыбнулась. Дети, такие дети... придет же что-то в голову! — Ты, наверное, квартиру перепутал. Здесь нет твоего папы. Мы только что переехали. Ты из какой квартиры? — Я живу в соседнем доме, — мальчик недоверчиво посмотрел Вере за спину, словно кого-то высматривая. — Тебя проводить домой? Ты один пришел? — Один! Я, вообще-то, уже взрослый... — обиделся ребенок. — Ясно... — Значит, я ошибся. Но ведь адрес верный... Улица Ленина, дом 11... — А что случилось с твоим папой? И кто тебе сказал этот адрес? — Я случайно его услышал. Когда папа с мамой разговаривали. — Объясни подробнее. Твой отец — пропал? — Нет. Он редко приходит к нам. И никогда не берет меня с собой. Вот я и решил прийти к нему сам! — затараторил мальчик. — А мама с тобой живет? — Да. — Все понятно, что ничего не понятно. Давай-ка я тебя все-таки провожу домой. Подожди, сейчас я куртку надену, и пойдем. — Вера зашла в квартиру, но дверь не захлопнула, и мальчик прошмыгнул за ней. Пока она одевалась, он осматривался и вдруг, побежал в комнату. — Стой! Ты куда?! — Вера пошла за ним. — Папа! Вера решила, что ребенок сошел с ума. Но оказалось, что мальчик всего лишь увидел в зеркале отражение фотографии. На стене в спальне висел большой фотопортрет Веры и ее мужа, Арсения. Вера рассмеялась. — Малыш, этот дядя не может быть твоим отцом. У него нет детей. Он мой муж. — Нет, это мой папа! — Наверное, он просто похож... — растерялась Вера. — Вот, смотрите, — ребенок вынул из кармана смартфон и показал снимок, от которого у Веры по коже пробежали мурашки. Ребенок был сфотографирован с ее мужем. Они сидели на колесе обозрения в парке. — Как зовут твоего отца? — Папа... Арсеньевич я. Павел Арсеньевич, — представился мальчик. — А вы кто? — Я Вера. У Веры потемнело в глазах. Она едва не упала, вовремя ухватившись за спинку кресла. В ее голове было столько мыслей, целый ураган. Могло ли быть так, что мальчик обознался? Совпадение? Мог ли на фото быть мужчина, который был похож на ее мужа как две капли воды... Тезка, временами приходивший в гости к маленькому Паше и его маме... Или его мама — любовница Арсения, которая родила ему ребенка?! Родила примерно семь лет назад, то есть сразу после их с мужем свадьбы. Вся эта информация не укладывалась в голове у Веры. Нужно было во всем разобраться, все узнать. — Скажи, Паша, а почему твой отец не живет с тобой и твоей мамой? — Я тоже хотел бы у него об этом спросить. Поэтому и пришел, — мальчик отвел взгляд. — Знаешь, а давай, мы вместе у него об этом спросим. Он приедет примерно через полтора часа, — Вера посмотрела на часы и сняла куртку. — Тебя не будут ругать, что ты ушел из дома? — Мама придет поздно, у нее сегодня дежурство. Она работает врачом. — Вот как? Ну что ж... тогда, проходи. Подождем твоего папу на кухне. Вера устало опустилась на стул. Конечно, Вера могла бы предложить гостю чай, но внутри у нее все клокотало, руки тряслись. Она уже заочно ненавидела любовницу мужа, да и Паша раздражал. Слишком болтливый и доверчивый. И о чем он только думал, заявляясь в чужую квартиру? — Можно? — ребенок потянулся к вазе с любимыми конфетами ее мужа. — Папа всегда приносит такие. Я очень люблю, но мама говорит, что много сладкого вредно. Она не позволяет мне их есть. Вера покачала головой. Ей не было жаль конфет. Она жалела годы, проведенные с неверным мужем. На плите стоял только что сваренный суп, в духовке прихода мужа ждала аппетитная курочка с хрустящей корочкой, именно такой, какой он любил. Вера специально торопилась домой с работы, чтобы успеть приготовить ужин. Арсений не любил вчерашнюю еду, и Вере приходилось ежедневно готовить. В последнее время она очень уставала, потому что после повышения, на работе были постоянные финансовые отчеты, но изменить привычки мужа не было возможности. А его слабый желудок не позволял кормить Арсения полуфабрикатами. Сам же он никогда не готовил и брал на себя только уборку посуды в посудомоечную машину, которая включалась крайне редко. Пока Арсений вспоминал, как «заводится» мойка, Вера успевала намыть «две» тарелки руками. Пока Вера думала о муже, ваза с конфетами опустела. «А ведь мальчик, наверное, ничего не ел», — почему-то подумала она. — Будешь есть? — Нет, спасибо. Мама не разрешает мне есть в гостях. — А конфеты — это не еда? — Нет. Повисла пауза. Вера не знала, чем закончится этот вечер. Но было очевидно, что как раньше больше быть не могло. Пока Вера размышляла, раздался звонок в дверь. — Папа? — спросил Павел, вскакивая со стула. Как же ей резало ухо это слово «папа»... представить мужа отцом было трудно, ведь за семь лет брака у них так и не родились дети... — Посиди тут, пусть будет сюрприз, — сказала Вера и пошла встречать Арсения. Что было дальше - читайте в продолжении истории на ДЗЕН. Ссылка в комментариях #писатель #интересное #интересныеисторииизжизни #женскийроман #стеллакьярри #историиизжизни #историилюбви #истории #жизненныеистории #рассказыизжизни #рассказы #отношения

— Это не моя дочь. Я не дам ни копейки и не буду ее содержать, — заявил муж жене Елена с самого детства знала: жизнь не сахар. Она выросла в семье, где слово «достаток» звучало как волшебное заклинание из сказки. Денег в семье критически не хватало, мама, хрупкая одинокая женщина, мыла полы в подъездах и бралась за любую работу — лишь бы накормить трёх дочерей. «Главное — не деньги, — повторяла она, укладывая девочек спать. — Главное — честь, совесть и умение держаться друг за друга». Мать растила дочек одна, приходила домой поздно, уставала, но никогда не говорила, что жизнь несправедлива. Девочки выросли с пониманием, что никто не обязан делать их жизнь легче, и все в их руках. И несмотря на трудности, сестры выросли самостоятельными, трудолюбивыми и самостоятельно поступили в медицинский институт, а позже стали строить свои отношения и обзавелись семьей. Так случилось и с Еленой. За Ивана Елена вышла замуж не по большой любви — скорее по расчёту. Иван был обеспеченный, взрослый и очень долго добивался молоденькую студентку медицинского вуза, которая только начинала свой жизненный путь, тогда как у Ивана уже был свой бизнес, автомобиль и квартира. С Иваном казалось, что этот путь станет проще. — Леночка, не волнуйся. Со мной ты как за каменной стеной, — убеждал он. — Я знаю, что такое — зарабатывать деньги и копить. Так что забудь свое тяжелое детство как страшный сон. Иван оказался человеком рациональным до безумия. Его жизнь строилась на цифрах, выгоде, «разумных тратах». Елена даже восхищалась умением мужа все распланировать, она полагала, что с таким мужем и правда не пропадешь. Она с отличием окончила медицинский и устроилась на работу в больницу. Молодая женщина реализовалась как врач, пришло время подумать о детях. — Родишь мне наследника, оформлю на сына дарственную на квартиру, — пообещал Иван, размахивая ключами от наследственной квартиры. Тогда Елена не восприняла слова мужа буквально, и через 9 месяцев родила дочь. Когда родилась Таня, Иван не стал заботливым отцом. Скорее он был бухгалтером, который скрупулёзно подсчитывает расходы на ребёнка. — Коляску и кроватку куплю б/у. Новые только глупцы покупают! — заявил Иван, когда Елена заикнулась о вещах. В роддом Иван принес целую сумку из магазина «вторые руки». Некоторые вещи были такими поношеными, что Елена даже побоялась прикасаться к ним. Хорошо, что кроме мужа на выписку пришли сестры, они и принесли нормальный конверт и одеялко для племянницы. Получив от жены не наследника, а наследницу, Иван совсем отстранился. Таня росла девочкой смышленой и ласковой. Вот только для отца она была «еще одним ртом», «транжирой» и «иждивенкой», о чем он неоднократно любил повторять. — Сапоги износились? Свои отдай, нога у дочери уже почти как твоя, — говорил он жене, глядя на шестилетнюю Таню, чья стопа была гораздо меньше маминой. — Надо репетитора? Она что, бестолковая? Неужто в бабку пошла — «поломойку»? Нет, никаких репетиторов. Учителя должны на уроках всё объяснять! — отрезал он, когда Елена заговорила о том, что дочь мечтает о медицинском, но школьной программы недостаточно. Поняв, что ничего не выйдет, Елена замолчала. Она откладывала деньги для дочери, экономя на себе. Таня, в свою очередь, старалась и училась хорошо. Она знала цену усилиям матери и не хотела быть причиной её разочарования. Таня любила маму, любила она и отца, хотя и чувствовала его холодность и то, что он не воспринимает ее всерьез. Но она упорно шла к цели: казалось, еще немного и он будет ею гордиться. Перед выпускными экзаменами случилась беда: у Танюши обнаружили проблемы со здоровьем. Была необходима экстренная операция, восстановление, и как следствие, Таня потеряла драгоценное время. Елена умоляла мужа: — Ваня, Танюше нужны репетиторы. Она много пропустила, без помощи не справится. — Не поступит — пойдёт полы мыть, как твоя пустоголовая мать! — рявкнул он в ответ, давая понять, что не желает участвовать в поступлении дочери. — Перестань попрекать мою маму работой! Она вырастила нас, и я ею горжусь! — вспыхнула в ответ Елена, впервые за долгие годы брака она осмелилась высказать мужу то, что держала в себе столько лет. — А ты не смей мне указывать, женщина! Я тебя содержал все эти годы! И нахлебницу эту, которая даже поступить не может на бюджет! Только пусть попробует провалить экзамены! Уверен, эта девчонка — не моя дочь! Я не дам ни копейки на платное и не буду ее содержать до следующего года! Пойдет работать тут же! Хоть дворником, хоть на дорогу стоять, дальнобойщиков обслуживать! Хоть кем, мне плевать! — Да что ты такое говоришь? — Елена ахнула. Она была поражена словами мужа. Подумав, Елена хотела взять кредит на обучение дочери, но Татьяна отговорила маму. — Я попробую сдать. Если не выйдет, значит, не судьба. Поступлю на будущий год. Несмотря на волнение матери, едва оправившись после операции, Татьяна пошла на экзамен. Но чуда не случилось. Стресс, слабость, болезнь... все это ослабило Таню, и она провалила важный экзамен. Когда Иван узнал, что Татьяна не сдала, его лицо исказилось от ярости: — У меня не могло родиться такой бестолковой девицы! Нагуляла девку, признавайся! Танька не моя дочь! — Перестань кричать, Ваня! В том, что девочка провалила экзамен, твоя вина! Ты не дал денег на лечение и операцию, ты не дал денег на репетитора! Ты не поддержал нашу дочь ничем, а теперь несешь ересь! — взорвалась Елена. — Не дал и не жалею. Пусть идёт мыть полы, как твоя мать. Зря я на тебе женился. Генофонд мой испортила. Знал бы, что так будет, заставил бы избавиться от ребёнка! И вообще, завтра же сделаем тест ДНК, — процедил он, с ненавистью глядя на жену. И все же тест сделать не удалось. Таня и Елена собрали вещи и ушли. К бабушке. Той самой «поломойке», которая вырастила хороших детей и всегда говорила: «За деньги не купишь честь и совесть». Через год Таня поступила в институт. Сама. На бюджет. Она готовилась ночами, корпела над учебниками, учила, и все удалось. Елена гордилась дочкой, а вот Иван даже не позвонил. Он не интересовался жизнью жены и дочери и никак им не помогал. Спустя 10 лет Они встретились случайно — в коридоре больницы, где Таня работала хирургом. Отец шёл мимо, не узнав её или не желая узнавать Татьяну. Она посмотрела ему в спину и почувствовала… облегчение и благодарность. За тот вечер, когда он говорил жестокие слова и она решила: «Я поступлю. Я стану лучшим хирургом в городе». Она больше не хотела доказывать отцу свою значимость. Это было не нужно. Её жизнь и достижения — говорили громче любых слов.

– Какие у тебя увлечения? Только и делаешь, что в телефоне сидишь! – возмутилась бабушка Тамара терпеть не могла ездить к бабушке и дедушке. В её представлении это было самым скучным занятием: всегда одно и то же. Деревенский дом, телевизор, орущий с утра до вечера про какие‑то «важные события в регионе», и бесконечное: «Тамарочка, помоги с тестом для пирога», «Прибери в комнате», «Посмотри, как правильно картошку чистить — учись!» А девочке-подростку хотелось совсем другого. Дома она листала ленту соцсетей, смотрела молодёжные сериалы, делала селфи в разных фильтрах, экспериментировала с нейросетями — генерировала картинки по своим описаниям, просила искусственный интеллект написать стихи в момент первой влюбленности. В школе они с подружками обсуждали новые тренды: кто какую аватарку сделал, какие стикеры в мессенджерах самые крутые, какие нейросети лучше рисуют аниме и какие мальчишки зануды... Совсем не любят поэзию и романтику. И тут... Длинные школьные каникулы, которые она рассчитывала провести с родителями и друзьями. Дома. Вот только у папы на работе внезапно произошла авария, и его вызвали на дежурство. Мама у Тамары была доктором, и ей тоже пришлось выйти на смену, как назло! — Доченька, собирай вещи, поедешь к бабушке с дедом на пару дней. — Слова мамы прозвучали как гром среди ясного неба. — А как же каток? Мы же договорились! — Успеется. Мне завтра на работу, папа тоже работает. Одной тебе дома сидеть не надо, мало ли чего? А у бабушки свежий воздух, пирожки... Эх... И почему мне не 12 лет? — Мама вздохнула так тяжко, что Тамара даже хотела покрутить пальцем у виска, мол, мама совсем ку-ку. Вот если бы Тамаре было не 12 лет, то ей уж точно бы не пришлось ехать в эту... Глухомань! Тем не менее Тамаре пришлось собрать вещи, и уже через четыре часа она топтала снег перед калиткой бабушкиного дома. Она надеялась, что просто уйдет в свою комнату и будет смотреть забавные видео на телефоне, но прошмыгнуть незамеченной не удалось. — Тамара! Внученька! Заходи, у меня обед готов, — бабушка заметила девочку из окна кухни и поманила в дом. — Ну вот, опять новости! — вздохнула Тамара, едва переступив порог. На экране кухонного телевизора, который помнил времена, когда Тамары и в помине не было, мелькали заголовки: «Развитие цифровой инфраструктуры в регионах», «Новые сервисы для жителей малых городов», «Искусственный интеллект в образовании». Покормив внучку обедом, бабушка, уютно устроившись в кресле, комментировала: — Смотри, Тамарочка, опять про технологии говорят. Всё меняется, а мы и не замечаем. Тамара плюхнулась на диван, достала телефон. Интернет, как всегда, еле тянул — в этом районе сеть ловила через раз. Она попыталась загрузить любимый сериал, но видео зависло на первой же минуте. — Опять не работает! — расстроилась девочка. — А ты отложи свой гаджет, — мягко предложила бабушка. — Давай лучше пирог к ужину сделаем. Я как раз тесто замесила. Помоги-ка мне с вишней. Надо косточки вынуть. Тамара вздохнула. Опять эти пироги… Опять эти косточки. Да лучше б всю вишню птицы слопали летом! Вечером с работы вернулся дед и организовал «поход» на лыжах. Тамара ненавидела лыжи. Но это лучше, чем чистить снег во дворе дома. — Я спать. Сделайте телевизор потише! — буркнула она, вернувшись домой и снова отметив, что бабушке никак не надоедают новости по телевизору. «Она, наверное, могла быть обозревателем», — хмыкнула Тамара и потоптала в свою комнату, чтобы надеть наушники и наконец-то уснуть. — «Надо продержаться еще денек, а вечером мама обещала забрать меня». День прошел в домашних хлопотах, бабушка учила, как правильно гладить рубашки. — Ну к чему мне это? — недовольно надулась Тамара. — Тебе все ни к чему! Вот скажи, какие у тебя увлечения? Только и делаешь, что в телефоне сидишь! — Да у вас тут даже в телефоне не посидеть! Интернет отсутствует! Я как на каторге! — огрызнулась Тамара. Бабушка лишь покачала головой, отметив, что у внучки наступил переходный возраст. Когда Тамара наконец-то отделалась от бабушкиных «хозяйственных» поручений, позвонила мама. — Доченька, на дороге сильный снегопад, я сегодня не приеду. Ты у бабушки с дедом еще денечек побудь, а завтра тебя папа заберет. — А если завтра тоже будет снегопад? Мне что, до весны тут торчать? — Ну почему до весны? Тебе в школу надо ходить. Так что завтра папа приедет. У него машина более надежная, чем у меня, так что не переживай. Домой вернешься в лучшем виде. Учитывая, что Тамара уже мысленно считала часы до приезда мамы, которая должна была забрать её вечером, эта новость очень расстроила девочку. Тамара без энтузиазма уселась за стол, чтобы съесть домашний йогурт, когда в новостях, которые 24 на 7 слушала бабушка, начался сюжет, к которому она невольно прислушалась: «В российских школах запускают проект по внедрению искусственного интеллекта в учебный процесс. Для педагогов в системе «Госпромпт» предусмотрен отдельный набор типовых решений — это десять наиболее востребованных шаблонов, адаптированных под повседневные задачи школы. Они помогают быстро подготовить характеристику на обучающегося, разработать сценарий классного часа или родительского собрания, составить календарно-тематический план воспитательной деятельности, а также создать проверочные материалы и учебное расписание. Первые апробации прошли в нескольких регионах, среди которых Татарстан, и уже есть первые положительные результаты: дети быстрее усваивают материал, а учителя экономят время на рутинных задачах». — Искусственный интеллект? В школе? — переспросила Тамара, поворачивая голову в сторону телевизора. — Я думала, что он используется только в моих приложениях для телефона… Бабушка удивлённо посмотрела на неё: — Ты что, разбираешься в этом? — Конечно! — оживилась Тамара. — Я в телефоне кучу нейросетей пробовала: одна рисует картинки, другая пишет тексты, третья даже музыку сочиняет! — Ого! Как интересно. Покажи, что там у тебя за нейросети… Тамара показала бабуле свои эксперименты, а диктор тем временем рассказал о том, как искусственный интеллект развивается в разных направлениях жизни. «В Прикамье завершили масштабное расширение мобильной сети: доступ к интернету получили жители 99 населённых пунктов. Благодаря этому около 20 000 человек в отдалённых районах теперь могут пользоваться стабильной и качественной сотовой связью», — вещали с экрана. — Может, и до нас дойдут… — пробормотала бабушка, глядя на внучку. — Будет тебе интернет для твоих «нейросетей». Я, кстати, недавно читала, что этот интеллект искусственный, уже и за врачей скоро будет работать. — Ну уж прям работать за них он не будет, — рассмеялся дедушка. — Ничего тут смешного нет, в Новосибирской области уже скоро будут внедрять «Цифрового помощника врача «Доктор Пирогов», — прочитала бабушка заголовок в газете. — А я знаю эту разработку. У нас в институте про нее говорят, — кивнул дедушка. — Это новые разработки ИИ НГУ. Будет врачам помощь от искусственного интеллекта.© Стелла Кьярри — Значит, он еще и в других сферах жизни применяется… — пробормотала Тамара. Она даже подумать не могла, что в исследовательских институтах активно внедряют и разрабатывают программы не только для развлечений, но и для жизни и здоровья людей. — Еще как применяется! Вон, гляди! — дед указал на телевизор, где продолжались региональные новости. — Сибирские разработчики представили инновационную нейросеть, способную выявлять дефекты металлических поверхностей. Система анализирует снимки, сделанные обычной фотокамерой, и автоматически обнаруживает различные повреждения: трещины, вмятины и участки коррозии на стальных конструкциях. — Ого… — округлила глаза Тамара. — Вот тебе и ого! Наука! А ты говоришь — новости скучные! Тамара промолчала, не зная, что сказать. Скучный вечер и ожидание мамы превратился в интересный разговор с бабушкой и дедом. Оказывается, они не такие уж «древние», как она могла предположить. Дедушка у Тамары все еще иногда читал лекции в исследовательском институте, хотя уже поговаривал о пенсии. — Я, если честно, даже не думала, что все так серьезно… Мне искусственный интеллект нравится, я с ним иногда советуюсь… Даже по урокам, — наконец, призналась Тамара. — Так ты, значит, в теме? А знаешь, что у нас в исследовательском институте как раз открыли курсы для школьников? Там вроде как обучают основам работы с ИИ. Хочешь попробовать? — Серьёзно?! А что там делают? Дедушка улыбнулся: — Ну, например, учат создавать простых чат‑ботов, работать с данными, понимать, как ИИ принимает решения. Это же не просто магия — за всем стоят алгоритмы, математика, логика. — Я математику не очень люблю, но учитель меня хвалит… — ответила Тамара. — В деда пошла, внучка,— улыбнулась бабушка. — Ой, булочки с корицей! Я и забыла! А вот Тамара забыла про скуку. Она вытаскивала из галереи свои эксперименты с нейросетями: вот кошка в стиле Ван Гога, вот фантастический город, который она описала в трёх предложениях, вот стих про космос, написанный ИИ. — Вот это да! — восхищалась бабушка, вынимая из духовки румяные булки и поглядывая на картинки, сделанные внучкой совместно с ИИ. — А я и не знала, что ты такое умеешь. — А ещё я хочу сама научиться делать такие программы! — призналась Тамара. — Но думала, это только для взрослых доступно. — Ничего подобного, — сказал дедушка. — Сейчас как раз время, когда технологии становятся доступнее. В школах уже вводят уроки по программированию, а в вузах есть целые направления по ИИ. В общем, я договорюсь. Они долго обсуждали, как ИИ меняет мир: помогает врачам ставить диагнозы; создаёт новые материалы в промышленности; даже участвует в искусстве — пишет картины, сочиняет музыку; а в образовании делает учёбу интереснее и удобнее. — Знаешь, я тоже хочу разобраться. Покажи мне, как ты эти картинки делаешь. А то всё новости смотрю, а сама в технологиях — как в лесу. Тамара засмеялась и открыла приложение. Она объясняла, как составлять запросы, выбирать стили, редактировать результаты. Бабушка внимательно слушала, пробовала сама, удивлялась, когда получалось что‑то красивое. Когда за окном уже совсем стемнело, а булочки с корицей были съедены, Тамара вдруг поняла, что не хочет уезжать. — Дедуль, а можно я на твои курсы запишусь? — спросила она. — Конечно, — кивнул он. — Завтра же позвоню координатору. А бабушка добавила: — А пенсионеров берут? А то я все в телевизоре, да в хозяйстве… Тамара улыбнулась и подумала: «Оказывается, бабушки с дедушками могут быть интересными. И новости — тоже». Теперь она не считала часы до отъезда, болтая с бабушкой и дедом обо всем на свете и строя планы на будущее.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

Связался с родней и пожалел Егор и Аня давно мечтали о собственном доме. У них имелась однокомнатная квартира в городе, но она была настолько маленькой, что супругам было тесно там даже без детей. Именно по этой причине они не торопились становиться родителями. — Давай купим дом! Сейчас много всяких предложений. Дома продают и в городе, и на окраине. Выберем подходящий вариант и возьмём ипотеку. Сколько можно тянуть, в конце концов? — говорил Егор. — Я не против, только откуда мы возьмём деньги на первоначальный взнос? Квартиру продавать я не хочу. Сейчас не время для продажи недвижимости, — размышляла Аня. — У нас есть некоторые накопления. Я понимаю, что этого недостаточно, но можно продать мою машину. Куплю транспорт подешевле, а разницу пустим в дело. Решив купить дом в пригороде, супруги стали откладывать каждую копейку. Егор сдержал обещание и продал свой автомобиль. Он купил старенькую иномарку, а вырученные деньги добавил к уже имеющимся накоплениям. И вот, спустя год после этого разговора, Аня и Егор стали обладателями небольшого, но очень хорошо спланированного дома недалеко от города. — Я так рада! Так рада! — расхаживая по пустым комнатам, восклицала Аня. Дом хоть был и не новым, но определённо нуждался в ремонте. Предыдущие хозяева так и не въехали в него после постройки, поэтому он был совершенно необжитым. — Да, я тоже очень рад, но нам ещё рано думать о переезде. Сначала нужно сделать ремонт, чтобы потом не спотыкаться о строительные материалы, — с озадаченным видом говорил Егор. Когда заветные ключи, наконец, оказались в руках супругов, Аня сразу поняла, какой интерьер хотела бы видеть в этом доме. Её профессия не имела никакого отношения к дизайну, но тем не менее она сделала эскиз того, что хотела воплотить в будущем. — Смотри, сюда предлагаю сделать перегородку, а сюда поставить гарнитур с плитой. Думаю, будет смотреться великолепно! — делилась своими идеями жена с мужем. — М-да, неплохо ты всё продумала. Только вот нужно найти рабочих, которые не станут завышать цены и выполнят работу в срок. — А вот этим уже ты займись, — подмигнув супругу, сказала Аня. Удивительно, но уже спустя неделю Егор нашёл подходящую бригаду. — Эти работники хоть нормальные? Ты виделся с ними? — с подозрением спросила женщина, когда супруг сказал, что ремонт в доме уже можно делать. — Виделся, но только с одним. С Толиком! — загадочно улыбнувшись, ответил он. — С каким ещё Толиком? — С моим двоюродным братом. Помнишь его? Мы ещё ходили на его свадьбу. — А, это тот, что машинами торгует? Разве он что-то смыслит в ремонте? — Смыслит! Он уже два года транспортом не занимается. Ушёл в строительство. Теперь у него своя бригада. За работу они берут недорого. Толик сам предложил свои услуги, сказал, что сделает всё как надо. — Уверен? — прищурившись, спросила Аня. В её голове неожиданно всплыли воспоминания о той самой свадьбе, на которой Толик напился до чёртиков и буянил, пока невеста его не успокоила. — Уверен! Других вариантов нет. Отдавать огромные деньги за ремонт каким-то незнакомцам я не собираюсь. Толя всё сделает, вот увидишь! На самом деле Егор и сам сомневался, стоит ли доверять двоюродному брату такое непростое дело. Ведь Анатолий никогда не славился надёжностью и добросовестностью. Но родственные чувства взяли верх, а возможность сэкономить так и манила. Егор считал, что раз Толя — его брат, то к этой работе он отнесётся с особой ответственностью. Договор мужчины заключили лишь на словах, по-семейному. — Вот здесь дизайн-проект. Он, конечно, не профессиональный, но в нём всё понятно. Это Аня делала. Ей принципиально важно, чтобы всё было так, как она нарисовала. — Ой, опять эти проекты! Почему все владельцы так любят их? Зачем все эти заморочки с дизайном? Можно ведь на словах сказать, что здесь в такой цвет нужно покрасить, а здесь — в такой, — махнул рукой брат. — Нет, Толя, нужно сделать именно так, как указано в проекте. Там нет ничего сложного и сверхъестественного. Единственное, над чем придётся потрудиться — это перегородка. Остальное — стандартная отделка стен, укладка напольного покрытия и установка коммуникаций. Всё это вы делали не раз, и я уверен, что справитесь. — Ладно, сделаем как надо, — вынужденно согласился Анатолий. — Только оплата вперёд. Моя бригада совсем на мели, поэтому прошу деньги сразу. Так-то я бы не стал просить, но мы не чужие друг другу люди. Пойди на уступки? Обещаю, мы сделаем всё буквально за месяц! И дешевле, и качественнее! Егор долго колебался, когда брат попросил предоплату, но всё же поверил ему. Не сказав жене ни слова, он отдал Толе и ключи, и деньги. — Помни, — обронил мужчина напоследок. — Для нас с Аней этот дом — не просто стены, пол и потолок. Это наше будущее, место, где мы хотим создать уют и комфорт. Где будут бегать наши дети. Пожалуйста, отнесись к работе ответственно! Толик недовольно поморщился, но кивнул: — Да-да, всё будет нормально! Супруги планировали активно следить за работой бригады. Но как назло, Егора на полторы недели отправили в командировку, а у Ани появились свои сложности на работе. Когда мужчина вернулся домой и на следующий день собрался поехать с женой за город, его планы снова нарушились. Егор неожиданно заболел. Он слёг с высокой температурой, а вскоре на плохое самочувствие пожаловаться и Аня. Целую неделю супруги лечились дома, пока состояние мужчины не ухудшилось. В итоге его госпитализировали с осложениями. Аня так сильно переживала за мужа, что о ремонте в доме совершенно забыла. Каждый день она ездила в больницу и передавала супругу то лекарства, то продукты, то сменную одежду.© Стелла Кьярри Так, незаметно пролетел месяц. Периодически, когда Егору становилось лучше, он звонил брату: — Здорово, Толь! Как дела? Как ремонт продвигается? — Всё под контролем, не переживай. Ты сам-то как? Выздоровел? Тётя Валя говорила, ты заболел серьёзно? — Да, было дело, но иду на поправку. Думаю, вот наведаться к вам… — Зачем лишний раз мотаться сюда? Через несколько дней мы всё закончим. Я сам заеду и ключи отдам, — бодро сказал Толя. И вот настал день инспекции. Анатолий, как и обещал, заехал к брату и передал ему ключи от дома. — Мы всё сделали. Лишние строительные материалы оставили на крыльце. Сам посмотри, что тебе нужно из этого. А так можете ехать и оценивать. — Разве ты с нами не поедешь? — удивилась Аня. Она считала, что хотя бы кто-то из бригады должен лично присутствовать при сдаче работы. — Зачем? Деньги мы уже получили. Да и нет у нас на это времени. Новые клиенты появились. Работы выше крыши! — сказав это, Толя поспешно попрощался с братом и ушёл. Супруги переглянулись, чувствуя что-то недоброе. Особенно была обеспокоена Аня. До этого момента она не знала, что муж уже оплатил работу брата. Но делать было нечего — они собрались и поехали за город. Как только Егор и Аня переступили порог дома, они онемели… Ничего общего с дизайн-проектом внутри не было. Стены, которые должны были быть нежно-голубыми, оказались кричаще-бирюзовыми. Плитка в ванной лежала волнами, а швы напоминали карту извилистых рек.© Стелла Кьярри Все межкомнатные двери стояли криво, будто их монтировали в темноте или с завязанными глазами. А кухня… Кухня вообще была шедевром абсурда: перегородка, о которой Егор несколько раз говорил Толе, была в три раза тоньше и располагалась не там, где должна была. Фасад фабричного кухонного гарнитура был перекошен и забрызган монтажной пеной, ящики не закрывались до конца, а столешница была вся в царапинах. Аня была в ужасе при виде «ремонта» Толи. Егор же молча ходил по комнатам и с яростью сжимал кулаки. Не выдержав, он, наконец, достал телефон и позвонил брату: — Это что за кошмар?! Что ты натворил?! Я же тебе всё объяснил, что и как надо делать! У тебя были все чертежи, рисунки и образцы цветов! Ты хоть заглядывал в папку? — Да ладно тебе, братан! Функционально же всё! Зато быстро! Можете въезжать прямо сегодня! — отмахнулся Анатолий. В тот день разразился грандиозный скандал. Егор, обычно сдержанный, кричал так, что Толя отводил телефон подальше от уха. — Да что ты кричишь? Успокойся! — брат не считал себя в чём-либо виноватым. Напротив, он сам обвинял Егора и Аню в «излишней привередливости» и «неблагодарности». — Я вам задешево всё сделал, а вы ещё недовольны! Аня, не выдержав такой наглости, вмешалась в разговор: — Задешево?! Посмотри, что ты натворил! Теперь нам придётся всё переделывать, а это новые траты! Возвращай деньги! За такую работу и копейки платить жалко! Естественно, Анатолий отказался возвращать деньги. Он бросил трубку и заблокировал номер брата. Уже на следующий день к этому спору подключились все родственники Егора. Они звонили ему с «призывами к миру». — Сынок, что у вас там стряслось? Толя всем рассказывает, что ты хочешь отнять у него деньги за работу, — спрашивала мама, звоня сыну. — За какую ещё работу? То, что они здесь наделали, нельзя назвать работой! Они испортили нам всё! Несмотря на жаркие споры и даже угрозы, у Егора и Ани не получилось вернуть свои деньги. Толя наотрез отказался отдавать их. Тогда супруги были вынуждены взять кредит, найти профессиональных рабочих и начать всё с нуля. Спустя несколько месяцев им всё же удалось переехать в дом с качественным ремонтом. "Как говорится, скупой платит дважды", — сделала вывод Анна. Она поняла, что если бы Егор не захотел сэкономить, он бы сразу нашёл профессионалов, а так он не просто потерял деньги и время, но и переругался с родными. С этих пор супруги никогда не забывали и о том, что доверие к родственникам в деловых вопросах должно всегда быть обоснованным, а договор следует обязательно заключать письменно, даже если речь идёт о близких людях.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

— Что тебе мешает стать стройной и красивой? — заявил с претензиями муж Алексей смотрел на жену, стоявшую у открытого холодильника с задумчивым видом. Рука её потянулась, замерла, но тут же достала с полки колбасу и батон. — Лёш, посмотри за Викой, пожалуйста. Я её покормила, она спит. Но всё равно, надо рядом побыть, — Валя отрезала толстый кусок колбасы, уложила его на такой же толстый кусок батона, налила себе большую кружку чая со сгущёнкой и набросилась на еду, словно её неделю не кормили. Алексей только вздохнул, покачал головой и, ни слова не говоря, вышел из кухни. Месячная дочь тихонько лежала в своей кроватке, сыто причмокивая губами. — Вот-вот, мамка у тебя так же на кухне чавкает. И куда в неё лезет? Скоро в двери входить не будет, — Лёша присел рядом с кроваткой и взглянул на свадебную фотографию, где его Валя была ещё прежней стройной жгучей брюнеткой, с умелым макияжем и стильной причёской. «И где теперь это всё?» — снова вздохнул он, вспомнив темные тени вокруг глаз жены, убранные в хвост волосы, потухший взгляд и домашний халатик, который раньше так красиво облегал её фигурку, а теперь расходился на животе. Валя поправилась во время беременности, но после родов всё ещё никак не могла прийти в норму. Да и прошло ещё очень мало времени. — Ты так никогда не похудеешь, если будешь столько есть, — беззлобно сказал он жене, когда она вернулась в комнату дочурки. Валя только затравленно глянула на него, но ничего не ответила. Она и сама была не рада таким изменениям своей фигуры, но организм требовал еды и сна. Если со вторым были проблемы: дочь была беспокойной, часто просыпалась и плакала по ночам, то с едой не было никаких загвоздок. Всегда забитый продуктами холодильник был к её услугам, когда организм этого требовал, а требовал он круглые сутки. Алексей по ночам к малышке не вставал, объясняя это ранним подъёмом на работу. Вот и приходилось Вале спать урывками. Днём тоже не удавалось подремать: надо было приготовить ужин для мужа, прибраться, постирать, погулять с дочкой, покормить и переодеть её много раз. Иногда молодой мамочке хотелось просто лечь и впасть в кому, хотя бы на сутки. Алексей же решил, что жена его такая вялая, потому что заскучала в четырёх стенах, и, однажды вернувшись домой, с порога обрадовал её: — Встретил сегодня Пашку Савельева, так вот он собирает всех наших на вечер встречи выпускников. Ты хоть, наконец, отдохнёшь. Вику маме оставим на три часа, думаю, она не откажет посидеть с внучкой. Интересно, сильно изменились все или нет? Валя не очень обрадовалась такой новости. Она лучше бы поспала эти три часа, но, видя воодушевление мужа, смиренно вздохнула, понимая, что Лёша стал стесняться её, ведь она набрала лишние килограммы. Он уже не раз ей намекал, чтобы она пошла на фитнес, объясняя это заботой о её здоровье: «Тебе нужна физическая активность, - убеждал он жену, - она заряжает энергией, даёт силы, улучшает сон». Он искренне верил, что проявляет заботу, не предлагая при этом помощь, а лишь решение проблемы, которая беспокоила его, а это возвращение утраченной привлекательности жены. Валя чаще молча выслушивала претензии мужа, ведь на споры нужны были силы, а все её силы уходили на восстановление, на заботу о дочке. «Ты просто ленишься, - говорил ей Алексей, - что тебе стоит уделить себе два часа для занятий в зале? На это время я найму няню». Но это была не лень, это был её инстинкт самосохранения. Когда же она говорила, что согласна на няню, чтобы выспаться, муж откровенно удивлялся: «Ну, слушай, справляются же как-то другие?!» Валя решила, что на вечере будет выглядеть на все сто, чтобы мужу не пришлось краснеть за неё, ведь она тоже была этой одноклассницей, и все помнили, какой тонкой и звонкой она была на выпускном. Она выбрала симпатичное платье, скрывающее недостатки фигуры, подкрасилась, подвила волосы, но восторженного взгляда от мужа так и не дождалась. Бывший одиннадцатый «Б» собрался почти в полном составе. Валя с удивлением заметила, как изменились многие одноклассники: Вовка Петров из худосочного ботаника чудесным образом трансформировался в брутального качка в модных очках и шмотках, а бывший спортсмен Влад Трофимов потерял волосы, зато отрастил бородку клинышком, пивной животик и стал похож на профессора. Кто-то стал солидным, как Трофимов, бывшие модницы и модники, наоборот, выглядели по-простому. Но сильнее всех изменилась Танька Королёва. Раньше она была маленькая, худющая, а теперь была похожа на снеговика в нелепом цветастом платье. А что ещё больше поразило Валю, так это то, что с ней был главный сердцеед, покоритель девичьих сердец, по которому страдало большинство девчонок в школе, как из параллели, так и из младших классов. Колька Лебедев не сводил с Таньки влюблённых глаз и при любом удобном случае старался с нежностью прикоснуться к толстушке. Не похоже было, что Королёва комплексовала из-за своей новой внешности: она задорно смеялась, кокетничала с Колькой и вела себя очень непринуждённо. Кто почти не изменился, так это Валин Лёшка и Жанна Гусарова, первая красавица класса. Да что там, класса, все парни школы сохли по ней и периодически устраивали между собой мордобои за право быть приближённым Гусаровой. Жанна стала ещё красивее: точёная фигурка, смазливое личико... Словно и не было этих пяти лет. Вот и сейчас все мужские взгляды были обращены на неё. Лёша не был исключением. Валя видела, как он смотрел на Жанну, а потом наклонился к жене и кивнул на Гусарову. — Валь, глянь, у Жаннки фигура какая. Я спросил у неё, как ей удаётся держать себя в форме, так она сказала, что в зал ходит три раза в неделю и в бассейн. А ещё на массажи и всякие СПА-процедуры. Ты ведь тоже так можешь. Что тебе мешает быть стройной и красивой? Денег я тебе дам. А то будешь скоро, как Королёва, необъятная. Не пойму только, чего Лебедев крутится вокруг неё. Слепой, что ли, стал? Все уже расселись за длинным столом в кафе, разлили шампанское за встречу, и слово взял Колька Лебедев. — Тост! — он встал, оглядел всех и положил руку на плечо Королёвой. — Хочу сказать спасибо нашей школе за два главных подарка в моей жизни: за аттестат зрелости и за мою жену Татьяну. Теперь она не Королёва, а Лебедева. Первый подарок без надобности пылится где-то в шкафу, а вот со вторым подарком я не расстаюсь ни на день! Все зашумели, загалдели, зааплодировали. Никто не ожидал такого поворота. — Кроме того, Танюша принесла мне троих маленьких «бонусов». У нас с ней два сына и дочка, все погодки, — закончил Колька и с нежностью посмотрел на жену. У Вали от увиденного и услышанного защемило в груди до боли, до тошноты. Эта любовь в глазах чужого мужа к своей неидеальной жене, этот его взгляд, полный нежности и обожания... Лёша давно не смотрел так на неё. Валя дождалась, когда все ударятся в воспоминания, вышла на балкон и навалилась на колонну, которая скрыла её от лишних взглядов. Слёзы предательски выступили на глаза, и она запрокинула голову, чтобы не потекла тушь. Постояв немного, хотела вернуться, но услышала разговор. Это телефону с кем-то говорила Жанна Гусарова. — Да, пришла... Нет, не весело. Многие с семьями... Смотрю на наших девчонок и завидую до слёз: у Таньки уже трое, у Вали малыш родился недавно... Они такие милые. Я бы всё отдала: фигуру, эту смазливую физиономию за то, что есть у них... Нет, опять не получилось... Врачи разводят руками... Муж? Ему всё равно. Валя слышала, как Жанна всхлипнула и вернулась в зал. В это время Алексей разговаривал с Николаем. — Слушай, Колян, а ты чего жену в спортзал не отправишь? Помнишь, какая она у тебя худенькая была? — Лёха, ты что? Какой зал? Дочке три месяца! — опешил многодетный отец. — Ну, как бы это сказать, — замялся Алексей, — тебя не напрягает её лишний вес, поплывшая фигура? — Ты точно, глупец! — как на сумасшедшего посмотрел на бывшего одноклассника Коля. — Моя женщина родила мне детей! Да, я боготворю каждый сантиметр её тела! Каждую растяжку, каждую складочку на её боках! Придёт время, и она вернётся в форму, а я помогу ей, чем смогу. А если нет, то мне она и в таком теле дорога́. Лёха, у тебя ведь тоже ребёнок недавно родился. Ты отцом стал, должен это понимать! Алексей что-то пробормотал невнятное и пошёл искать жену. На балконе, кроме Вали, уже никого не было, а она всё ещё стояла под впечатлением от услышанного. — Вот ты где! — Алексей заглянул за колонну. — Ты чего сбежала? — Ты спросил, что мне мешает быть как Жанна? — Валя с укором посмотрела на мужа. — Так вот, мне мешает то, что прошёл только месяц, как я родила твою дочь! Мне мешает адская усталость, а ещё гормональный сбой, от которого я то плачу, то злюсь, заедая это всё сутки напролёт. Моё тело девять месяцев было домом для твоего ребёнка, а теперь это его столовая. Оно мне не принадлежит. Ты сравнил меня с Жанной, но ты не знаешь, как она несчастна и что за возможность иметь детей она отдала бы всю свою красоту и стройность. А я бы всё отдала за уверенность в том, что мой муж любит меня не за красивые формы, а за то, что я просто есть, с этими лишними килограммами, целлюлитом и усталым видом. Лёша, мне мешает не отсутствие твоих денег, мне мешает отсутствие твоей любви. Настоящей. Безусловной. Как у Лебедева к Тане. А это не купишь ни за какие деньги. Валя прошла мимо мужа, забрала свой плащ из гардероба и, уходя, обернулась. — Скажи честно, тебе нужна я или красивая картинка рядом? Не дожидаясь ответа, она вышла на улицу и поймала такси. А Алексей понял, что у него нет ответа, и испугался, что только что всё испортил, а исправить будет очень сложно, если вообще, возможно. И все же выводы он сделал и будет стараться…

— Чтобы ноги вашей здесь больше не было! — сказала теща зятю — Алиса, где ты пропадала весь день?! Я, наверное, тысячу раз тебе звонила! — Жанна Евгеньевна была жутко зла на дочь. В любой другой день Алиса бы испугалась криков матери, которая была довольно властной женщиной, но не сегодня. Сегодня она знала, что достойна похвалы, а не наказания. — Прости, мам, у меня не было возможности ответить тебе. Я проходила стажировку! — с гордостью ответила девушка. — Какую ещё стажировку? Чего ты выдумываешь? В девятом классе не бывает никаких стажировок! — Жанна Евгеньевна нахмурилась и хотела уже наказать дочь-лгунью, но та перебила её. — Да при чём здесь школа? Я устраиваюсь на работу, мама! Помнишь, я говорила, что Вика из параллельного класса работает на складе? Там нужна была ещё одна девочка, и она позвала меня. — Что за склад? Что ты там собираешься делать? И вообще, как ты планируешь совмещать учёбу и работу? — Это склад с хозтоварами. Работа несложная: надо заполнять всякие бланки, подсчитывать остатки и всё в таком духе. А учёбе это не помешает. Вика работает четыре дня в неделю по несколько часов, естественно, после школы, — протараторила Алиса. — Нет, ты там работать не будешь, даже не надейся! — выпалила мама. — Почему? Я уже договорилась, что завтра выйду. Мама, ты не можешь мне запретить! — Ещё как могу! — процедила Жанна Евгеньевна.— Но если я тебе разрешу, то только с одним условием! — Каким? — Половину зарплаты будешь отдавать мне. Должна же ты вносить в нашу семью хоть какой-то вклад. Если будешь работать, то убирать и готовить придётся мне, а я не намерена содержать разгильдяйку! — Хорошо, я согласна. Буду отдавать тебе половину зарплаты, — опустив глаза, согласилась Алиса. С этих пор шестнадцатилетняя девушка стала работать. После школы у неё был ровно час, чтобы пообедать, отдохнуть, сделать уроки и побежать в соседний район, где находился склад с хозтоварами. Алиса никогда не думала, что ей придётся так рано устраиваться на работу. Но другого выхода у неё не было. Недавно её отец ушёл из семьи, сказав, что устал от несговорчивого характера супруги. Жанна Евгеньевна действительно была своеобразной женщиной. Она была грубой, вспыльчивой, нетерпимой к чужим ошибкам, часто несправедливой и чёрствой в проявлении собственных чувств. В глубине души Алиса прекрасно понимала отца. Жить под одной крышей с такой женщиной было невыносимо. Помимо Алисы, в их семье было ещё двое детей: шестилетний Семён и восьмилетний Егор. Сестра очень любила братьев, но именно из-за них ей приходилось особенно тяжко. Мать души не чаяла в сыновьях, поэтому часто срывала зло именно на старшей дочери. Когда супруг бросил семью, Жанна Евгеньевна сразу сказала Алисе: — От меня карманных денег не жди. Проси у отца. Его алиментов даже на хлеб с маслом не хватает! С этого дня Алиса стала мечтать поскорее устроиться на работу. Она была подростком, и ей хотелось ходить с друзьями в кафе, развлекаться, покупать всякие мелочи в магазине, но без денег это было невозможно. И вот, устроившись на склад, девушка стала потихоньку получать зарплату. Даже несмотря на то, что ей приходилось отдавать матери половину выплат, ей всё равно хватало на развлечения. Так прошло несколько лет. Алиса окончила школу, поступила в техникум, потом устроилась на нормальную работу, познакомилась с парнем и вышла за него замуж. Всё это время она продолжала общаться с матерью и регулярно приезжала к ней, чтобы повидаться с братьями. И хотя Алиса давно выросла и создала собственную семью, но отношение Жанны Евгеньевны к ней не менялось. При каждой встрече мать продолжала отчитывать дочь и учить её жизни. Она больше не требовала отдавать ей половину зарплаты, но находила другие способы выбивать у неё деньги. — Алиска, когда к нам приедешь? У нас крупы закончились, надо бы побольше купить. — Не знаю, наверное, в воскресенье. А что именно вам надо? — Макароны, рис, гречку — всё надо! Я тебе потом список вышлю. — Хорошо, высылай. Каждый раз, когда Алиса сообщала, что собирается в гости, Жанна Евгеньевна высылала ей внушительный список покупок. В нём значились не только макароны и крупы, но и дорогие морепродукты, отборное мясо, экзотические фрукты, деликатесы. Если Алиса не привозила что-то из этого, мать начинала скандалить. — А где форель?! Я тебя просила купить красную рыбу! Ты что, забыла? — Нет, мелкую я не нашла, а крупная стоила около пяти тысяч. — И что? Ты пожалела денег на меня? Вот же неблагодарная! Я вас с братьями в одиночку растила, а ты даже красной рыбой мать не можешь побаловать! Совсем совесть потеряла! — кричала женщина, не стесняясь присутствия сыновей-подростков. — Мам, если я буду тратить всю зарплату на продукты, то на что буду жить я? — А муж тебе для чего? Пусть он тебя обеспечивает! Зачем тогда замуж выходила? — кипела от злости женщина. С супругом дочери Жанна Евгеньевна практически не общалась. Видя, как тёща эксплуатирует жену, Валера наотрез отказался приезжать к ней. — Извини, Алис, но я не могу смотреть, как мать помыкает тобой. Как ты выносишь всё это? Неужели тебе не хочется поставить её на место? Зачем покупаешь всё, о чём она просит? Возьми гостинцы по своему усмотрению, и хватит на этом. — Понимаю твоё недовольство, но там ведь живут мои братья. Как я их брошу? — А при чём здесь братья? Они уже подростки, не нужно с ними возиться. В их возрасте я уже сам зарабатывал, раздавая листовки. К тому же твоя мать работает и получает алименты. Они не голодают, Алиса! Не нужно всё время носить им мешки с продуктами. У тебя есть своя семья, о которой нужно заботиться. — Может, ты и прав, — задумчиво проговорила Алиса, — но если я откажусь покупать то, что просит мама, она просто вычеркнет меня из своей жизни. — Знаешь, такую мать я бы и сам рад был вычеркнуть из жизни, — горько усмехнувшись, сказал Валера. Он ещё долго уговаривал жену, чтобы та нашла в себе силы отказаться от токсичных отношений с мамой и начала жить своей жизнью, но Алиса чувствовала себя обязанной. Как-то раз Жанна Евгеньевна позвонила дочери и пригласила её с мужем в гости. — Пусть Валерий тоже приезжает. Хочу поговорить с вами обоими. Жду вас в субботу с тортиком. Алиса была удивлена, что на этот раз мать не стала высылать ей огромный список пожеланий, а лишь попросила купить десерт к чаю. — Чего это она такая добренькая стала? — Валера сразу почуял неладное. — Говорила же, что мама изменится. Наверное, чувствует, что скоро одна останется. Братья вырастут и разъедутся, кто её навещать будет? — Ты, конечно! — иронично усмехнулся муж и добавил: — С огромными пакетами продуктов! — Да ладно тебе ёрничать! Лучше настраивайся на субботу. У мамы для нас какие-то новости. — Даже страшно думать об этом, — буркнул в ответ мужчина. Валера не зря переживал по этому поводу. Когда они пришли к Жанне Евгеньевне, она вела себя неестественно приветливо, что ещё больше насторожило супругов. — Так вот, детишки, я хотела поговорить с вами об этой квартире, — тёща начала издалека, но её тон не предвещал ничего хорошего. — А что с этой квартирой не так? — спросил Валера. — Всё так. Отличная квартира! Но вы ведь понимаете, что после моей кончины она будет вашей? — Вы собрались в иной мир? — зять не смог сдержаться и рассмеялся, но под строгим взглядом тёщи быстро успокоился. — Когда-нибудь это случится, но сейчас мне нужна ваша помощь. Я хочу, чтобы вы взяли на себя обязательства по оплате коммунальных услуг этой квартиры. Она ведь всё-таки ваша будет, — сказав это, Жанна Евгеньевна в упор посмотрела сначала на дочь, а потом на зятя. Услышав об этом, супруги потеряли дар речи. — То есть это как? — наконец, спросила Алиса — А вот так! С этого дня я буду высылать вам квитанции, а вы — оплачивать их! — То есть мы должны платить за квартиру, в которой вы живёте? — как и супруга, Валера не сразу понял, чего от них хочет тёща. — Именно! — воскликнула Жанна Евгеньевна. — С какого перепугу? С чего мы должны оплачивать ваши коммунальные расходы?! — возмутился мужчина. — Ты что, глухой? Я же сказала: эта квартира достанется вам, значит, и платить за неё должны вы, — нахмурившись, ответила тёща. — Но, мама! У этой квартиры пять собственников: я с братьями и ты с отцом. Это неправда, что она достанется нам! — возмущённо воскликнула Алиса. — Твои братья ещё несовершеннолетние, чтобы платить за неё, отец — неизвестно где, а я заслужила жить в своё удовольствие, а не тратить бешеные деньги на коммунальные услуги. — А мы, по-твоему, должны их тратить? У нас и своя квартира в ипотеке. Мы и коммуналку за неё платим, и банку деньги отдаём, а ещё несколько раз в месяц я заполняю ваш холодильник до отказа! — Ты что, попрекаешь мать хлебом?! — во всё горло крикнула Жанна Евгеньевна. Алиса не собиралась молчать. Она была настолько поражена наглостью матери, что вдруг решила поставить её на место: — Хватит манипулировать мной! Я больше не позволю использовать себя в качестве мешка с деньгами! У нас своя семья, и мы не обязаны оплачивать ваши счета только потому, что ты когда-то родила меня. Я вообще тебя об этом не просила! Была бы возможность, я бы тогда с отцом уехала… — Ах вот как ты заговорила?! Неблагодарная! Ну и убирайтесь отсюда! И чтобы ноги вашей здесь больше не было! — сказала теща. Лицо Жанны Евгеньевны исказилось от гнева. Она была так зла на дочь, что, если бы Валера не сидел рядом, наверняка надавала бы ей оплеух, как в детстве. — Ну и уйдём! И не звони мне больше! Я рада, что, наконец, освободилась от твоего давления! — твёрдо заявила Алиса. Валера, хоть и не любил скандалы, но этой ссоре даже обрадовался. — Да, Алис, пойдём. Здесь нам больше делать нечего, — сказал он. После этого вечера Алиса перестала навещать мать. С братьями она встречалась или в парке, или приглашала их к себе в гости. Поначалу Жанна Евгеньевна никак не реагировала на эти встречи, но потом стала настраивать сыновей против дочери. Алису это сильно возмутило. Она каждый день звонила братьям, интересовалась их жизнью и даже помогала с уроками по видеосвязи. Только это сохранило их отношения. Спустя несколько лет и Семён, и Егор съехали от матери. У них началась своя жизнь. В этот момент Жанна Евгеньевна осознала, насколько одинокой она стала. Как-то раз мать даже попыталась помириться с дочерью, но безуспешно. Алиса не хотела возобновлять с ней отношения. Валера же был искренне счастлив, что супруга наконец обрела внутреннюю свободу и научилась ценить себя. Пусть на этот путь ушло много лет, и он был непростым, но главное — она смогла защитить себя и своё будущее, которое заключалось не в наследственной квартире матери, а в душевном спокойствии.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?