В гостях у белки

Аристократка. Браслет на память.

У мeня вoпрос - когда мне уже можно будет пожрать? Нет, ну сами посудите. Окинула я недавно взглядом женскую жизнь. И чтo выходит? В 15 лeт прут гормоны, припухлость, которую родственники считают «милoй», а сверстники наоборот. Отсюда сразу – правильное питание, спорт, разные ограничения. Булки обхoдим стороной. Тортики долой. Эмбарго на эклeры. Дальше больше. 18-25 – отчаянно хочется любви и отношений, а также вoт ту мини-юбку и купальник-шворочки. И чтобы все ахали, когда ты на пляже идешь. И даже, если не на пляже. А тут – на десять девчонок по статистике девять ребят. Минус алкаши. Минус наркоманы. Минус тунеядцы. Остается один. Поэтому, снова «Прощай, оружиe», ой, то есть «прощай, пирожное». Здравствуй, бег по утрам. Ладно, дoпустим, нашли мужа, можно успокоиться? Не тут-то было. Ребенок. Берeменность, роды, гормоны… Поплывшая талия, плюс 15 килограмм. Страшное слово целлюлит. Здравствуй, диета, ограничения, ПП. Долой булки. Своих хватает. При этом килограммы почему-то не уходят. Метабoлизм, чтоб ему пусто было, замедляется. Подналeгаем на спорт. Пашем до 8-го пота. До 7-го не помогает. Еще теплится надежда, что все впереди. Oднако, когда «впереди» наступает, становится очевидно – все еще хуже. Здравствуйте, паровые овощи и котлетки без соли. Минус бeг, привет, хруст в суставах, варикоз и пяточная шпора. Здравствуйте, биодобавки и ходьба. Скандинавская и украинская. Пo магазинам здорового питания. И за утягивающими трусами. Плюс космeтолог. В принципе, даже хорошо. Денег все равно на тортики не остается. Смотрю вперед и понимаю, впереди никакого облегчения ждать не приходится. А ну, климакс. Опять гормоны и попрет, как на дрожжах, которых уже сорок лет как не видели. Была у меня еще слабая надежда на пенсию, так вчера лопнула. Когда мама сказала, что в ее возрасте о булках и подумать нельзя. Энергии тратится меньше. Нагрузка на суставы больше. Надо худеть. А живот растет. Сам. Здравствуй, овощной салатик, кефир по вечерам и оздoровитeльная гимнастика. Гречка. Прекрасный такой набор, можно чередовать. Так вот у меня вопрос – когда можно будет нормально пожрать? Шашлыки вот эти, стейки свиные, хлебушек свежий. Беленький. Пахучий. Дрожжевой. Селедочку. Майонез (я его правильно написала?), копченую куру, колбаску, мясо с сырком запечённым, сальцо. Эклеры и заварные пирожные, тирамису там всякие, шоколадные муссы и прoчие круассаны? Чтоб не рaз в год и не два. А на постоянной основе. Когда хочется. Oчень меня этот вопрос интересует. А то так и помрешь не жрамши. P.S. А если вы все это едите и не толстеете, то сюда не пишите. Потому что вы ведьмы, это и так всем известно. © Дарья Исаченко

Изоляция. Наталья Павлинова.

Не нравится когда бьют? Так это у вас просто характер обидчивый.

Игла вошла под лопатку внезапно. Она спустила ноги со ступенек тролейбуса, до дома было всего пять минут. Аритмия, к этой неприятности она привыкла даже,ну человек вообще ко всему привыкает. А вот это было что-то совсем другое. Она тихо опустилась на скамейку у остановки. Поздние прохожие спешили мимо,запахнув поплотнее куртки и пуховики, скрыв лица от ледяного ветра шарфами и стенками капюшонов. Надо просто подождать. Ноги в меховых сапогах начали потихоньку неметь. Ну, что Галя, добегалась? ...Она вспомнила лицо Алеши,когда он вышел из кабинета врача. Растерянное, в красных пятнах. - Мам, доктор говорит, надо обязательно операцию делать.Без нее нельзя... Вот, телефон не взяла. А ведь он так просил- бери всегда! Всего одна остановка до магазина,летом пешком дойти не сложо. Рассердится, теперь. Все эти мысли проплывали у нее в голове отстранено, как текст на экране. Вдруг она почувствовала чей-то взгляд. Из темноты, из снежных завихрений,у самых ее ног сверкнули зеленые глаза. Клубок заснеженной шерсти пристально, не мигая,смотрел на нее. Кис-кис - губы сами прошептали кошачий призыв. Клубок развернулся,изогнулся дугой и одним прыжком оказался рядом,на лавке. Кошатницей она не была. Не то, что бы не любила кошек, просто так сложилась жизнь, что она и кошки шли параллельными путям. И вот теперь она тихо умирала январской ночью и единственным живым существом оказавшимся рядом, был кот. А кот тем временем перебрался совсем близко. Его глаза были ,как две изумрудные звезды, прозрачными и глубокими и она не отрываясь смотрела в них, как в бездонную бездну. Это была хорошая бездна. Она не пугала, она манила,ласково баюкала и обещала покой. Почему-то тонко запахло ванилью. Вдруг игла исчезла. Пропала , так же внезапно, как и появилась. Предметы обрели четкие очертания, слабость отступила и она почувствовала,что может встать и идти. Галя поднялась со скамейки и сделала шаг. Ноги слушались, сердце билось ровно. Она внимательно посмотрела на кота. Волшебство исчезло,это был обычный кот,со спутанной шерстью,в сосульках и комках снега. Да и глаз вроде было не видно. Где она разглядела изумруды? Кот снова превратился в комок шерсти,такой грязной,что даже не понятно было какой у нее цвет. Галя вдруг протянула руки подняла кота и прижала к пуховику. - Нечего тебе тут сидеть в такую ночь. Так и околеть не долго. Давай-ка дружок в гости ко мне пойдешь. А утром я подумаю, что с тобой делать. Утро, оно как известно, вечера мудренее. Да, это оказался кот. Грязно серого цвета, перс-полукровка, со свалявшейся клоками шерстью. Он безропотно дал себя вымыть шампунем, вытерпел фен. Грязно-серый цвет шерсти внезапно оказался жемчужно - перламутровым. Не сильно разбираясь в кошачьих деликатесах, Галя предложила ему куриную грудку. Кот ел не торопясь, с достоинством, хотя было понятно, что голодный. Потом он запрыгнул на стул и уснул. Галя понаблюдала за ним некоторое время, а потом и сама пошла спать. Алеше она решила не рассказывать о своих неприятных приключениях. ...Это был ее осознанный выбор-отказ от операции. Она понимала, что может случиться. Но,гипертония не давала хороших прогнозов на выход из наркоза. 50% на 50%. А раз так... Визит к ветеринару принес следующие открытия : кот не молод, долго скитался, истощен. Но хуже всего было то, что у него были проблемы с почками. Ветеринар покачал головой, прописал лекарства и диету. Мысль отдать кота кому-то еще ушла за хлопотами по приобретению корма, лекарств, лежачка и прочих сопутствующих товаров. Галя долго смотрела на всякие игрушки, но представила лицо кота, когда она предложит ему поиграть веревочкой с перышками и решила не позориться. Вечером приехал сын. Увидев кота сильно удивился, но возражать не стал. Хочет мать кота-пуст будет. -А звать-то его как? Галя на минуту задумалась, вспомнила изумрудные звезды и сказала: -Космос, его зовут Космос. Так они и начали жить вместе- Галя и Космос. Глаза у кота действительно были удивительного,изумрудного цвета. Космос оказался очень спокойным,не навязчивым и совершенно не проблемным. Туалетные дела сразу начал справлять в предложенный лоток,по утрам не будил и как ни странно, не выпрашивал еду. Галя прочитала в интернете все, что можно о кошках, повадках, кормлении, уходе. -А ты очень интеллигентная личность,Космос. Тут про котов всякие ужасы пишут. Мебель дерут, вазы бьют, цветы жрут, по гардинам скачут. Космос внимательно посмотрел на женщину и зевнул. Гале показалось, что он пожал плечами. -Ну, извини,если я обидела твое племя. Вот, читаю разное. Надо же мне знать, кто рядом со мной теперь живет.Ты очень не обычный кот, верно? И пахнешь ты совсем не обычно. Кому сказать - кот ванилью пахнет! Засмеют ведь. Со временем она привыкла разговаривать с котом,рассказывала куда ходила,что делала,спрашивала его мнение по тому или иному вопросу. Космос отвечал ей своим внимательным, немигающим взглядом и движением чутких ушей. Как-то раз, она готовила обед и на нее обрушилась аритмия. Она присела на кресло. Сердце трепыхалось, как испуганная птица в клетке и казалось, что прутья этой клетки не выдержат этой бешеной агонии. Галя пыталась дышать ровно, но воздуха не хватало. Вдруг на коленях у нее очутился Космос. Он сел очень прямо,напружинил передние лапы и не мигая уставился в глаза женщине. - Смотри на меня, смотри! -приказывал его взгляд. Кот включил тарахтелку и мягкие волны ее вибрации баюкали,лечили раненное сердце. И она стала смотреть в эти глаза и снова, как во сне, вся погрузилась в этот бездонный взгляд. Дыхание стало выравниваться ,а за ним потихоньку, успокоилась и птица в груди. -Космос, да ты волшебный кот! Галя вытянула руку погладить пушистую шубку, но кот соскочил с колен. Ничего не произошло, все как обычно - говорил весь его вид. Промелькнули зимние месяцы ,на улице стало чаще появляться солнце. -Скоро поедем с тобой на дачу, там очень хорошо, тебе понравится. Будем с тобой на крылечке сидеть, на солнышке греться. Космос сидел на подоконнике, слушал и смотрел в окно. На ближайшей рябине резвились свиристели, обрывая сморщенные морозом ягоды. Весна постепенно набирала обороты,зазеленели газоны,солнечные головки одуванчиков победно возвышались над травой. В один из теплых, солнечных воскресных дней произошел и обещанный переезд за город. Да, дачная жизнь пришлась Космосу по душе.Все лето он и Галя провели на любимой даче. Она сажала цветы, поливала крошечный огородик. Под самым окном спальни росли густые высокие кусты с темной пышной листвой. - Смотри Космос, это хризантемы. Они расцветут осенью, когда все другие цветы уже отцветут.Это настоящие царицы осени, вот посмотришь, какие они красивые! И так чудесно пахнут свежестью. В начале недели приходила соседка, приносила молоко и творог от своей коровы.Они вместе пили кофе или чай, болтали о деревенских новостях. Иногда,по выходным, из города приезжал Алеша, привозил продукты и всякие вкусности.Рассказывал матери о делах,а однажды,немного помявшись, сообщил, что у него появилась девушка. Галя радовалась - сыну давно было пора создать свою семью,хватит,нагулялся в холостяках. Космос быстро освоился на даче,со двора не уходил, и часто лежал на старых досках крыльца,прогретых щедрым,летним солнцем. Он занимал такую позицию, что бы видеть со своего места Галю. Следил за ней через полузакрытые веки и казалось, молчаливо одобрял ее суету. За все лето сердечные приступы приключились всего дважды. И каждый раз Космос помогал Гале их пережить. Она не стала никому про это рассказывать,это была их с котом тайна. В самом конце лета Космос заболел. Он стал мало и без аппетита есть, шерсть как-то вдруг потускнела и перестала блестеть. Свернувшись клубком, он грустно лежал в своем кошачьем гнезде. А однажды утром,на гранулах в туалетном лотке Галя увидела капли крови. Она кинулась звонить сыну. Нужно было срочно ехать в город, к ветврачу. Врач долго осматривал кота, ощупывал его живот, хмурился. Потом взял кровь и мочу на анализ. -У вашего котика старая болезнь почек. На ее фоне развилась другая беда. Онкология. Я конечно взял анализы, но все и так ясно. Метастазы распространились на внутренние органы. Не буду разводить вас на деньги ,скажу честно- лечение результата не даст. Космос сгорбившись сидел на столе для осмотров. Он низко опустил голову,вжался в холодный металлический стол. Как будто боялся смотреть на людей,на Галю. -В вашем случае я предлагаю усыпить кота, что бы не мучить животное.Или можете оставить его здесь,мы поддержим его капельницами. -Спасибо за правду, доктор. Но усыплять я его не буду.И здесь не оставлю.Мы домой поедем, а там , как Бог даст... Вашим предложением я воспользуюсь только если увижу, что он реально страдает и укол избавит его от мучений. Домой ехали молча.Алеша боялся неосторожным словом еще больше расстроить мать, а та просто смотрела в окно, уставившись в одну точку. -Космос, бродяга, что же я буду делать без тебя? Ведь ты приручил меня, сделал своим ручным человеком, а теперь бросаешь? Галя проводила сына и сидела на кухне ,а Космос лежал на любимом подоконнике и глядел на улицу. Внезапно он встал, подошел к женщине и боднул ее головой.Потом прижался к ней всем телом и затарахтел. -Не сдала, не оставила -спасибо тебе! Умер он через неделю.Утром не встал со своего лежачка, а когда Галя подошла к нему, тихонько застонал.Она осторожно гладила его по голове шептала что-то нежное, ласковое, бессмысленное. -Я здесь,Космос, здесь, я с тобой мальчик! Вот видишь - держу тебя за лапку,не бойся,я тебя никому не отдам, мой волшебный кот,никому! Это была неправда и оба это знали. Потом она сидела на сразу опустевшей кухне и тихо плакала. Вечером приехал Алеша и они вернулись на дачу. Там, под старым жасмином, они и похоронили кота. Остаток лета и сентябрь Галя провела на даче.В город ехать не хотелось, да и дел на земле всегда больше. Она старалась заполнить весь свой день уходом за садом, цветником,а вечерами убиралась в доме, красила старые полки,мыла накопившуюся посуду. В последнее воскресенье сентября приехал Алеша со своей девушкой.Они провели вместе хороший день, жарили шашлыки,много шутили и смеялись. Девушка сына восхищалась огромными,бледно-желтыми и белыми маховыми хризантемами,растущими прямо под окном. -Мама,собирайся,в следующие выходные перевезу на зимовку.Холода начинаются, дожди.Пора тебе перебираться в город. Галя сказала, что соберется, проводила молодых и присела на ступеньки крыльца. Ночь была влажной, но еще теплой.Она смотрела в низкое небо, полное звездной россыпи и это была такая красота, что у нее защемило сердце. Ночью она проснулась от давления в груди.Сердце билось с перебоями,нехотя,как старый мотор,изношенный годами постоянной работы. Она почувствовала,как острая игла вонзилась под левую лопатку. Боль распространялась, заполнила собой все пространство. Душная волна страха накрыла ее с головой, не давала дышать. Взгляд метнулся к окну, через которое было видно все то же звездное небо. Внезапно ей почудилось, что две звезды , стали стремительно приближаться и вот уже засверкали прямо напротив нее зелеными изумрудами. Она почувствовала, как мягкие лапы невесомо коснулись груди,услышала нежное,тихое тарахтение. - Не бойся, я здесь, я с тобой! Я не брошу тебя. Смотри в мои глаза,слушай мою песню,иди за мной и ничего не бойся! Иди за мной, иди туда,где мерцают звезды,где нет боли,нет печали.Я знаю тайну и открою эту тайну тебе.Смерти нет. Существует только любовь. Только она и есть на этом свете,а больше ничего. На следующий день соседка, которая приносила молоко,не дозвалась Галю и зашла в маленькую спальню. Галя лежала на кровати очень спокойно. Окно было распахнуто и осенняя прохлада наполняла комнату. Пахло хризантемами и немного ванилью. © Вера Полежаева

— У меня к тебе доверительный разговор, — сказала жена и посмотрела на дочь. Та быстро вышмыгнула с кухни. Я положил себе вторую сосиску, помазал ее горчицей и уставился на жену. — У тебя будет зять! — сказала жена таким голосом, каким на парадах диктор горит «На площадь вступают гвардейцы-танкисты!». Я чуть не подавился своей сосиской. В принципе, я догадывался, что зять у меня когда-нибудь будет. Зять — это хорошо. Про зятя я хоть что-то понимаю. А то вон в деревне у меня есть родственник, так тот вообще, как оказалось — деверь. Я не знаю, что это такое. А зять — нормально. Ему можно сказать: «Зять! Давай выпьем!» Он скажет: «А давай, тесть!» Мы с ним махнем по сто грамм и я поделюсь с ним сосиской. Или пельменями. Их я тоже мажу горчицей и ем. Вообще, жена меня кормит, в основном, сосисками, но иногда дает пельмени. Ничего другого она не делает, говорит, что все время отдает ребенку. Ребенок, правда, шляется неизвестно где, дошло до того, что мне уже скоро зятя приведут, а я по-прежнему ем сосиски. — У тебя будет зять, — повторила жена и достала из кармана кусок бумажки, — его зовут Абу. — Как? — не понял я. — Абу, — повторила жена. Я растерялся. Почему же это моего зятя зовут Абу, если я хотел Диму. Или Петю. Или, скажем, Толю. Да хоть Семёна! Абу-то почему? Как я буду с ним говорить, когда мы станем втайне от жены и дочери выпивать на кухне? Как я ему, допустим, скажу «Абу, сынок…» — Вообще-то, — призналась жена, — Абу — это сокращенно. А полное имя вот тут. И она пододвинула ко мне затертую бумажку. На бумажке было написано — Абуэльуакар. — Ты хочешь, чтобы мы его так звали? — удивился я. — Я же не виновата, — сказала жена, — что у него мама и папа ненормальные. Кто же так родных детей называет! Она пригорюнилась: — Господи! Растишь, растишь, а потом приходит какой-нибудь (тут она заглянула в бумажку) Абу-эль-уа… Что ей было не влюбиться в нашего русского пацана, а? Я почувствовал, как у меня за спиной расправляются крылья. У меня ни разу не расправлялись крылья, эти были первые, молочные. Они расправились и я заорал: — Это все твое воспитание! Я уже сто лет ничего, кроме сосисок не видел, работаю как на каторге, думал, что хоть с дочкой все нормально. Так нет же! И тут дурдом с арабским уклоном! Доверил ей ребенка на свою голову. Имей в виду: раз уж ты все провалила, теперь хоть готовить научись! — Зачем? — пролепетала жена. — Надо! — бушевал я. — Еще спрашивает! Будешь передачи в гарем носить! В общем, мы поругались, дочь куда-то ушла, а я стал думать. По идее, сказал я себе, это ничего, что он араб. Пушкин вообще негром был, а по-французски говорил, лицей окончил. Этот, наверное, тоже какой-нибудь язык знает. Может, он даже шейх или принц. Там принцев много, я читал. И возможно, у него есть нефтяная скважина. Можно будет нормально жить. Можно вообще туда уехать, там тепло и море есть. Чего нам в Москве мерзнуть! Ничего, что араб. Хорошо даже. Они не пьют, а здесь дочь могла бы и за алкоголика выскочить. — Стоп! — сказал я сам себе. — А с кем мне тогда на кухне выпивать? И тогда я решил, что арабы тоже пьют, но немного. Меня это устраивало, я подумал, что пора бы мне уже и посмотреть на моего Абу. На моего Абуэля. На моего, не побоюсь это произнести, Абуэльуакара. И с четвертого раза я действительно произнес. Дочери я на следующий день сказал: — Приводи. Только попроси, чтоб он пришел в арабской национальной одежде. — Зачем тебе это? — не поняла дочь. — Хочу, — сказал я. — Мне интересно. Моя родительская воля. Они там это понимают лучше, чем ты. — Ладно, — сказала дочь, — я ему передам. Но вообще ты с причудами. Про их обычаи в интернете ничего не было, пришлось самому вспоминать все, что знал. — Не вздумай кормить его пельменями, — сказал я жене, — там свинина, они этого не едят. — А чем мне его кормить? — спросила она. — Сосисками? — Сделай плов с бараниной, — с наивным видом предложил я. Мне всегда нравился плов, но жена его делать, естественно, не умела. — А как я его, интересно, сделаю? Я же не умею! — возмутилась она. — Может он польских замороженных овощей поест? — Учись делать плов, — отрезал я. — До субботы время есть. Он тебе устроит польские овощи! Абуэльуакар — это тебе не я. У них там женщина должна знать свое место. Позовут к столу — хорошо! Не позовут — тоже спасибо! Так-то! И я снова почувствовал, как у меня расправляются крылья. На этот раз не молочные, а коренные. В субботу я сидел в комнате, оглядывая стол. Хотя, стола-то как раз и не было: стол я сложил и вынес на балкон. Еда стояла на полу, на ковре, а вокруг были живописно раскиданы подушки. Жена на кухне, поминутно заглядывая в книжку, мешала что-то в кастрюле. Дочери не было. Она ушла за зятем. Я еще раз осмотрел ковер, уставленный салатами из магазина, сходил заглянул в кастрюлю и стал думать. Мне ведут зятя. Я попытался представить, что такое «ведут зятя» и получилось, что его тянут как корову на веревке, а он упирается и что-то орет. Так мне не нравилось. Может у него есть машина? Если есть нефть, то должна же быть и машина, так ведь? Значит, он сам приедет. Так получалось хорошо, и я стал прислушиваться к звукам во дворе. — Открой дверь, — крикнула из кухни жена, — звонят, не слышишь, что ли? Я выглянул в окно, но никакой незнакомой машины там не было. «Значит, на веревке», подумал я и пошел открывать дверь. — Заходи, Абу, — сказала дочь. — Знакомься, это мой папа. — Салям алейкум, — сказал я. На зяте были наверчены какие-то ткани, на голове тоже было что-то непонятное, а на ногах сандалии. — Замерзли, наверное? — спросил я. — Да уж не май месяц, — ответил Абу на довольно приличном русском языке. — Колотун ненормальный. — Именно, — ответил я покровительственным тоном северянина. — Москва в феврале — это Вам не Аравия. — И не говорите, — согласился араб. «Покладистый» — подумал я, и мы пошли в комнату. Жене он поклонился. Та, тайком заглянув в бумажку, сказала: — Садитесь, Абуэльуакар, пожалуйста. Будьте как дома. Все посмотрели на ковер. Я сел быстро, потому что тренировался. Зять с дочерью тоже быстро. Им что, она молодая, а он — араб. Жена садилась минут десять. — Как вам в Москве? — спросил я. — Нравится, — признался Абу. — А где вы учитесь? — спросила жена. — В «керосинке», — ответил Абу. — Университет нефти и газа. «Точно, шейх!» — подумал я. — А у родителей ваших что же, — спросил я, — тоже нефть есть? Араб задумался: — Вообще-то, у папы в гараже всегда две полные канистры стоят, а больше нету. — Вы кушайте плов, — сказала жена. — Я его по специальному рецепту делала. Мне теперь интересно, у вас на родине такой же или нет? Он снова задумался, потом осторожно сказал: — Вообще-то, я не знаю. Я дома плов не ем. — А что вы там едите? — спросила жена. Абу пожал плечами: — Да то же, что и все. Картошку, селедку, супы всякие, борщ с салом. — Как с салом? — подскочил я. — Почему с салом? Вам же запрещено! Зять посмотрел на меня, как на больного: — Кто это мне в родном Конотопе запретит есть сало? — Подождите, — пробормотал я, сраженный догадкой, — вы что же, не араб? — Да какой я араб? — возмутился зять. Жена открыла рот: — А одежда эта вот? Это как? — Да я вообще ничего не понимаю, — сказал Абу. — Ленка говорит, отец велел придти в арабской одежде. Откуда я что знаю? Может, у вас тут карнавал какой с переодеваниями. Я же одежду по всей общаге искал. А еще и сандалии эти. Замерз с вами, как цуцык. Прихожу — говорят «салям алейкум», еда на полу стоит. Шо за люди? — Подождите, — не сдавался я. — А имя ваше Абуэльуакар? — Так то ж не имя, то ж фамилия, — сказал зять. — Это у меня от предков, запорожцы кого-то в плен взяли, я и понятия не имею, что оно значит. По паспорту-то я русский. Можно, я хоть с головы-то эту фигню сниму? Вроде отогреваюсь уже. Жена грозно кивнула дочери на дверь. Они поднялись и вышли. Я посмотрел на зятя. — А звать-то тебя как? — Звать меня Серёга. Плакали мои нефтяные поля и дом в Аравии. Оно и к лучшему. — Серёжа, сынок, — сказал я зятю, — давай выпьем! — Давайте, — сказал Серёга. Автор: Кашич@

Замуж я неспособная была. Не успевала и все тут… Скорость у меня для замужа неподходящая была, я только пожрать быстрая. Очень я быстрая пожрать, невероятно даже. Можно даже сказать, что пожрать — моя суперспособность… А при виде ЗАГСа у меня тоска и судороги. Раньше же как было. В любой момент дня или ночи раздавался крик:"ЗАМУЖ!" и девки бежали на крик… Да быстро так, что некоторые бывалоча спросонок воткнутся в стенку и весь макияж на штукатурке и оставят. Бьются ап стенку, ревут. Красивые такие, в зелёных соплях... Первых парочку точно брали, остальные поздравляли счастливиц, стараясь не сильно портить зубную эмаль скрипом. А еще же надо было пока бежишь, успеть губы накрасить и фату надеть, такие правила... Вот. К тому же мода часто менялась… Шепнут по секрету: — Возьмут брюнеток, штук пять. Чтоб жопа большая и взгляд угольками из самой души... Ну я за ночь в вампира перекрашусь, уксуса для бледности попью, котлеты сырые к щекам привяжу, прибегаю к финишу, а там уже конечно одни блондинки. И все беременные. Такая вот я быстрая была девка… Можно было конечно браконьерничать… Ну как можно. Нельзя, вобщим… Ходить по улице, покачивая тазобедренной красотой, но за это били сильно и страшно косметичками… Меня тоже. Но мне удачно по мозжечку попали и с тех пор замуж перехотелось… Так иногда в полнолуние вылезу на крышу, повою с котами… Эклеры гораздо лучше… /Зоя Арефьева/

Дарья Исаченко.

Как то одна взрослая и целеустремленная тётенька, в поисках новой любви ,решила похудеть .Худела, худела, ограничивала себя и, вконец измучилась. Но какая ж диета без мучений? Женщины справедливо считают подобные надувательством, ведь сдуться в боках и бёдрах можно только через кровь, грязь и пот! Измучилась, но бросать дело на полпути дама не привыкла. Она уже бросила на полпути жизни одного нехорошего мужа. Этот тип раздавал вверенный ему супружеский долг посторонним гражданкам. Негодяй сеял разврат, как сеятель зерновые, направо и налево. А что посеешь, то и... Взошло два мальчика в соседнем районе. И это только официально, по решению суда о взыскании алиментов. Такими темпами следовало ждать богатого урожая байстрюков… Этого нехорошего подлеца она бросила, но следовало найти достойного подлеца (все они подлецы!) на оставшуюся жизнь. А делать это проще, когда на женщине есть талия, а не наоборот. А то с «наоборот» у мужика зачастую соскальзываю руки, и не на попу, со словами "Ого!.. Я ведь и жениться могу, едемте в номера!", а попросту не держатся и, мужик срывается прочь, за эфемерным... Так и хочется дурню сказать: – Дурень, да что ты понимаешь в настоящей женской красе и домашних котлетах с канпотом?! Ну и пёс с тобой! Ступай, убейся о чьи-нибудь угловатые формы, повисни на острых скалах истерзанным пингвином, погнув свой «альпеншток» в хладной расселине, аминь... Измучившись, тётенька пустилась на маленькие военные хитрости. А женщины крупные специалисты в этой сфере. Оо, просто таки Наполеоны и Македонские! – в-о-от такенская военная мысль в глазах! Генштаб нервно курит военные планы... Если глубокой ночью, во тьме просочиться к холодильнику и, закрыв глаза, на ощупь отрезать понемногу всего и помолясь скушать, не открывая глаз, то организм ничего не заметит, решила дама. Тем более всего разок. Главное, засыпая и поглаживая спижженную сардельку повторять "это был сон, это был сон, это был сон…». А весы, что весы? Весы часто врут, показывая то ли курс фунта стерлингов к рублю, то ли рост соседского первоклассника. Не весы, а происки врагов, это любая женщина подтвердит. Где раз, там и два. Где десять, там тенденция, – подсказывает нам народная мудрость. Наметившаяся было талия сказала «ну-у, я так не играю…», обиделась и включила заднюю. Женщина пригорюнилась, невольно опустились руки… На пачку пельменей и батон. Вот такой обнакновенный историй из жизнь… Алексей Болдырев

. " Всё ! Всё ! Случилось то, чего я так боялась. Меня настигла старость, практичность и голос трезвого рассудка, что мне вообще не свойственно. Я вышла сегодня на улицу и поняла, что там пипец ка холодно, не побоюсь этого слова. Там холодно так, что, если бы у меня были яй..а -- они бы звенели хрустальным звоном волшебных бубенцов феи Динь - Динь ... . Я, вообще-то, шла в магазин за хлебушком но через три метра поняла, что на кой мне сдался этот хлебушек если я ещё метра три и ... околею. И найдут меня только по весне, зелёную и некрасивую. А тут рядом магазин одежды " вырисовался". И я в него вошла и, о Боже, спасение -- рейтузы ! Тёплые, с начёсом, размером XXL. Размера моего не было, а рейтуз так захотелось. Я напялила их прям в примерочной магазина, натянув их до подмышек. Я не вру ! Я и грудь (грудь ? Ну я, конечно себе польстила ) в эти рейтузы упаковала. Господи, дай здоровья тому, кто придумал эти прекрасные, эти роскош - ные и спасительные тёплые " щтанцы" размера Кинг Сайз ! В них я теперь буду жить, спать, ходить за хлебушком, соблазнять мужчин и отмечать 8 марта ! К чёрту все эти несерьёзные джинсики, которые при желании я до подмышек не натяну. А эти сегодня спасли мне жизнь ! Мне кажется, сегодня я стала женщиной. Лидия Раевская.