…Как полюбила? Мы тогда валетом лежали на дне воронки. Прямо перед моим лицом его грязные сапоги. Почему валетом? Ну, не лицом же к лицу лежать в поле с незнакомым мужчиной. Я отвернулась и посмотрела на небо.
Удивительно, кругом война, взрывы, гарь, люди умирают, а оно такое чистое и голубое, почти прозрачное. Смотрит на нас с высоты своей небесной и думает, наверное, что мы глупые люди, ненормальные какие- то. Радоваться жизни надо, а мы воюем и в пропахшей гарью воронке лежим..
Я поглядела на него. А ты знаешь, он красивый был. Как артист. Я подумала ещё тогда, что такого не убьют. Не смогут. Война же тоже женщина, хоть и тётка злая..
Мне его почему то жалко стало. Я говорю ему:
- А у вас один сапог кашу просит,- и дотронулась рукой до подошвы.
А он, наверное, почувствовал мой взгляд и моё прикосновение и подобрал ноги. Засмущался.
И ещё «Дура» сказал, но по доброму как-то сказал, а я и засмеялась.
Мне почему то приятно стало. Так и лежал, дурачок, в неудобной позе.
А я ему говорю:
- Я институт не закончила. Не успела. Попросилась на фронт.
А он молчит. Слушает, значит. Я потом много ещё чепухи всякой наговорила. Про школу, про двор, про войну. Это, как говорили в институте, посттравматический синдром был.Вроде, легче становится, когда выговариваешься.
А он вдруг спрашивает:
- Вы всегда такая болтунья?
Представляешь, я и болтунья!
Слово то какое чудное выдумал.
- Нет, говорю, не всегда..только когда кровь вижу.
А он удивляется и говорит:
- Зачем же вы, девушка, в санитарки пошли, раз крови боитесь?
Я ему отвечаю, что не боюсь вовсе, но только не знаю, как долго смогу прожить, потому что кровь это моя и она из меня течёт и течёт, и никак не останавливается. Я уж и ватой рану залепила, а она всё равно идёт.
Он сорвался, как чумной, закопошился возле меня, осмотрел быстро и гимнастёрку принялся рвать, там где рана.
Он бинты вскрывает, а я рассматриваю его.
И чувствую, что нравится он мне ещё больше.
Вот дуреха была, мне помирать скоро, а я влюбилась..
Я говорю ему:
- А ты бы мог полюбить меня? - а чего стыдится перед смертью то..
Мне было бы приятно. Я жду, а он как будто не слышит. И даже боится посмотреть мне в глаза. Разорвал одежду на мне, а я дурочка, жалею, что лифчик свой парадно-выходной Зинке отдала. А может и хорошо, что отдала, всё равно бы кровью запачкала.
Что чувствовала, говоришь? Приятно было. Кругом война, а за тобой ухаживают.
Я ему говорю опять:
- Вы не очень мне гимнастёрку рвите, старшина не даст новую. Так и похоронят в рваной. Некрасиво будет, я же девушка всё-таки. А он вдруг остановился и впервые посмотрел на меня долго так, как запомнить хотел.. Прямо в глаза смотрит и молчит. Только губы сжал.
- Хорошо, говорит, так вместе нас и похоронят. Вас в рваной гимнастёрке, а меня в рваных сапогах! Смешно получилось. Пошутил он так..
Потом тащил на себе ползком через всё поле. Не подняться, подстрелили бы обоих.
А я дурёха прижалась к его спине и про боль забыла. И мысли совсем другие одолевают, женские, не про войну. Чувствую его тело сильное, как мышцы его ходят под гимнастёркой, вдыхаю его запах терпкий и чувствую мой он, мой. Прям, весь мой!
И запах такой родной и тело сильное, горячее! Как умирать не хочется, мамочка моя...Смешно всё получилось, не я его тащила, а он меня. Некудышная из меня санитарка получилась.
Потом что было? ..Потом лазарет, рана слава богу , не сильная была. Он навестить раза два приходил. Некогда было. Всё время наступали. Букетик оставлял на окне каждый раз.
Мне приятно было..
А дальше война разбросала. Он писал какое-то время, а потом перестал. Я ждала сначала сильно, переживала, а потом успокоилась. Знала, что живой, всем нутром чувствовала. Говорят, когда сильно любишь, бывает так. Просто таких, как я у него много могло быть..
Потом смешно всё вышло. После войны уже, почти год прошёл. Я в институт вернулась. Лекция закончилась, я выхожу из аудитории,
а он ждёт меня. Стоим и молчим, как дураки. Он в гимнастёрке солдатской и сапогах.
Я говорю ему:
- У вас сапог скоро каши попросит..
А он говорит: «Дура ты...»
По-доброму так сказал.. Я всё поняла. Ещё сказал, что искал долго. Хорошо название института запомнил. Это потом выяснилось, почему не писал. Ранение, плен..
Ааа.. совсем забыла, цветочки ещё принёс и сказал, что тогда, на поле, не решился сказать, что лежал и благодарил войну, что свела нас в воронке. Я стояла, прижавшись к нему и вдыхала запах его родной. Точно мы не нормальные были. Небо правильно думало. Война идёт, а мы влюбились..
Мне приятно было..
Шарафисламов Рустем
"24 секунды подвига". О курсанте авиационного училища Павле Шкляруке, ушедшем в бессмертие в небе над Волгой.
Наша история сохранила имена героев, чьи подвиги были совершены не только в период Великой Отечественной войны (1941-1945), других войн прошлого века, но и в мирное время.
Когда человек жертвует собой ради других. И принимает это тяжелое, но мужественное решение в несколько секунд.
6 июня 1966 года. Армавирским военным авиационным училищем летчиков ПВО проводились в районе города Саратова учебные полеты. Училище в 1945 году создано на основе военной авиационной школы пилотов и занималось обучением курсантов владению техникой в любых погодных условиях.
Именно в тот день в сторону поселка Увек (Заводской район Саратова) вылетел самолет, которым управлял курсант Армавирского училища Павел Шклярук, уроженец Одессы, спортсмен, чья мечта была покорить небо.
Кстати, в сети можно найти разные сведения о том, какой техникой управлял курсант - так, встречается "Aero L-29 Delfin" (прим. - учебно-тренировочный самолет, который изготавливался на территории Чехословакии, и принят в эксплуатацию в 1963 году), а также МиГ-17 (прим. - реактивный истребитель. Реактивные самолеты Армавирское училище начало использовать в 1948 году).
На высоте в 300 метров летчик докладывает:
"Земля, отказал двигатель!"
Под крылом - огромный город с нефтебазой, расположившийся у Волги, по которой плывут теплоходы. Кипит спокойная, мирная жизнь.
Павла спрашивают:
"Пятьдесят второй, высота?"
Шклярук несколько раз говорит про отказ двигателя, а затем услышав вопрос, отвечает, что...
"Высота 300 метров! Планировать в Волгу?"
Понимая, что может произойти самое страшное, начальник, который сам в это время находится в воздухе, приказывает курсанту садиться. Однако, посадить самолет не удается. Совсем рядом находится железнодорожный мост с идущими составами, и в случае падения могли бы возникнуть огромные жертвы среди горожан.
Павел направил самолет на Волгу, попытался посадить технику на воде. Остался в падающей машине, несмотря на последующие указания катапультироваться. Остался для того, чтобы отвести самолет от жилых районов.
"Я работала тогда в парикмахерской. Вдруг раздался какой-то гул. Низко-низко пролетел самолёт в сторону Волги, вдруг он как будто бы вздыбился и резко пошёл вниз..."
Из воспоминаний очевидца Т.Т. Лариной (отрывок взят из статьи "Забытый подвиг курсанта Павла Шклярука"
Посадить на воду мешает огромная скорость, с которой летел самолет. На пути у курсанта встречается плавучий кран, который он смог облететь сверху, а затем тот самый железнодорожный мост с шедшими по нему поездами.
Шклярук понимая, что не сможет на такой скорости пролететь над конструкцией, ведет самолет между опор моста. Однако, в этот момент навстречу курсанту появляется теплоход. И 20-летний парень жертвует собой, отводит самолет влево - в сторону берега, чтобы избежать столкновения и не погубить всех, кто находился на борту корабля.
Истребитель падает в воду...
На месте крушения самолета смогут поднять лишь несколько обломков, в том числе крылья техники. Однако, тело курсанта так и не будет найдено.
С той поры прошло несколько десятков лет.
Павел Шклярук награжден орденом Красной Звезды посмертно, в его родном городе была открыта мемориальная доска, а о подвиге поэтом Юрием Визбором была написана песня "24 секунды подвига" - в память о тех двадцати четырех секундах, за которые молодой курсант училища совершил свой мужественный поступок и ушел в бессмертие...
"На следующий день приехала мать. Она целую неделю ходила по берегу и звала сына. Она кричала, а весь посёлок рыдал. Мы знали, что её сын, спасая нас, пожертвовал своей жизнью..."
Из воспоминаний очевидца Т.Т. Лариной (отрывок взят из статьи "Забытый подвиг курсанта Павла Шклярука".
Чтобы об этой истории узнало как можно больше людей, поделитесь этой публикацией со своими друзьями.
«Я расскажу вам про Соломина. Мне кажется, что его воспитали очень хорошие родители. Это воспитание до сегодняшнего дня просматривается. Он не вредный. Он не злой, не завистливый. Тридцать лет он руководит театром. У нас очень хорошая обстановка в театре. Он содержит его в рамках русской театральной традиции. Я имею ввиду, что у нас в Малом театре сегодня никогда на сцену не придет «экспериментатор», который разденет актеров догола. Никогда со сцены никто не скажет дурного слова и никакого пошлого намека.⠀
Да, мы играем Чехова, Островского и тем самым сохраняем самих себя. Поэтому артисты у нас в театре совершенно особенные. Они читают хорошую литературу, ходят на работу для того, чтобы понять, что хотел сказать Чехов или, что Гоголь сказал, а не Тютькин. Если понятно, что я говорю.
⠀Это сладость, а не язык. Какие словеса! Какие остроумные ходы. Какие фразы, которые даже учить не надо, они запоминаются сами. Пир души этот Островский. Он очень современный автор. В его пьесах нет ничего такого забытого, сложного, исторического. Это классика на века. Более того, если раньше, в советское время, никто не понимал, что такое банкноты, векселя, акции, сейчас, когда ты это знаешь - еще остроумнее кажется, яснее и смешнее».
⠀
Актриса Ирина Муравьева
Фильтр
Изменена обложка группы
загрузка
Показать ещё