Душевные истории

Я своё дело сделала — вырастила. Пришло время отпустить. Сын у меня месяц назад привёл домой девушку. — Мама, это моя Зойка. Мы любим друг друга и будем жить вместе. А я что, против что ли? Как любая мать, я желаю счастья своему ребёнку. Хотят жить вместе — пусть живут. — Конечно, сыночек. Вы пока идите на кухню, чай попейте. А я вещи твои соберу. — В смысле — вещи соберешь? — уставился на меня сын. Да, иногда мне кажется, что сын умом явно в отца своего пошёл. Раз не понял, пришлось разжевать: — В прямом. Я сейчас соберу твои вещи и вы идёте жить вместе. Вы ведь этого хотите? — Хм, мам, понимаешь, дорого снимать, да и не на что — мы с Зоей учимся, ты ведь знаешь. Мы у тебя думали пожить. Нам много не надо — уголок в комнате, мы тебя не стесним, обещаю. Ага, плавали — знаем. Сама со свекровью жила, десять лет её терпела, пока мы с мужем квартиру не получили. Отношения у нас с матерью мужа, естественно, испортились. Это сейчас они сладко поют — не стесним. А через месяц-другой полетят в меня тапки: не люблю, гноблю, выживаю невестку. Не надо мне такого счастья. Эх, Зойка, ты ведь даже не представляешь, от какого ада я тебя избавила. — Нет, сын. Если ты считаешь себя достаточно взрослым, чтобы решить жить с любимой девушкой, будь добр обеспечить вам условия для совместной жизни, будь взрослым до конца: переведись на заочку, найди работу и сними квартиру. Хотя, квартиру не потянешь, наверное. Снимешь комнату — и живите вместе, сколько душе угодно. — Мама, да ты что?! Жить в коммуналке с чужими людьми? Мы не хотим. Вот так. То есть, мою квартиру в коммуналку превратить и чужого человека подселить — мы хотим. А сами с чужими людьми — не хотим. — Зоя, Вы ведь испытываете к моему сыну чувства? Хотя, глупый вопрос — вы ведь согласились жить вместе, значит испытываете. — Да. Я люблю Вашего сына. Очень. — еле слышно пискнуло воздушное создание. — Слышишь, сын — она тебя любит. А с любимым рай и в шалаше. Правильно я говорю, Зоя? — Да, правильно. Я и на коммуналку согласна, лишь бы месте. — Ну вот, сын, как хорошо всё получается. А уж как тебе девушка твоя за моё отсутствие благодарна будет, словами не передать. Давайте, взрослые, устраивайте свою жизнь. Не переживай, не поедете вы в комнату. Я добавлять буду, чтоб на квартиру хватало. Вы хоть не забывайте, навещайте старуху иногда. — Ну какая Вы старуха? Вам до старухи ещё лет сорок. — польстила мне Зоя. Через полчаса закрыв за детьми дверь, я разрыдалась. Уж слишком велик был соблазн молодёжь у себя оставить: и сын рядом, и невестка под присмотром. Но нельзя — взрослые дети должны жить отдельно от родителей. Я своё дело сделала — вырастила. Пришло время отпустить. Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много увлекательных историй!

Я увидела в новостях свою учительницу, которая живет в бедности. И организовала сбор денег для неё Учительница истории, Татьяна Петровна, была моей любимой. Она рассказывала так, что история оживала. Мы сидели, затаив дыхание, слушали про войны, про царей, про революции. Она выходила на пенсию, а мы плакали. Прошло 20 лет. Я увидела в новостях сюжет: бывшие учителя живут в нищете. И среди них — Татьяна Петровна. Старая, больная, живет в коммуналке, пенсии не хватает на лекарства. Я позвонила ей. Она меня узнала, заплакала. Сказала: «Леночка, ты меня помнишь?» Я сказала: «Помню, вы научили меня любить историю». Я создала чат в телеграме, собрала одноклассников. Написала: «Помните Татьяну Петровну? Ей нужна помощь». За день скинулись все. Кто сколько мог. Собрали приличную сумму. Я поехала к ней, передала деньги. Она сидела на кухне, плакала, обнимала меня. Говорила: «Я думала, меня забыли. А вы помните». Мы сидели, пили чай, вспоминали школу, одноклассников, её уроки. Теперь мы организовали фонд помощи бывшим учителям. Собираем деньги, покупаем лекарства, продукты. Не только для Татьяны Петровны, для всех, кто нуждается. Я думаю: они отдали нам свои годы. Неужели мы не можем отдать им немного тепла?

«Купите его, пoжалуйста… мaма может умеpеть». Рёв мотоциклов почти зaглушил её голос, нo Игoрь Резников всё равно услышaл. На oбочине cтояла девочка в слишкoм большой куpтке, в стоптанныx ботинкaх, с картонкoй в руках и овчаркой, которая не отходилa от неё ни нa шаг. Hа картoнке былo написано нeровно, по-детcки: «Продам Дюкa». Но Игоря оcтановила нe эта надпись. Его останoвили eё глаза — красные, oпухшиe, слишком взрослыe для тaкого маленькогo лица. Он снял тёмные очки и слез с мoтoцикла. Оcтaльные ребята из кoлонны пpоехали ещё несколько метров, пpежде чeм заметили, что иx старший оcтaлся позади. И когдa Игорь спросил, зачем она продаёт собаку, девoчка крепче сжала ошейник и опустила голову. «Мaма два дня ничего не елa. Скaзaла, если продaть Дюкa, хватит хотя бы нa хлеб». Есть фразы, которые бьют сильнeе кулака. Оcобенно когда иx говорит ребёнок так спокойно, будто уже давнo понял прo жизнь больше, чем должен был. У неё дpожали губы, но денег она не взяла. Даже когда Игорь достал купюpы. Она только мoтнyлa головой: «Нет. Мама cказала, милостыню брать нeльзя. Только еcли вы правдa заберёте Дюка». И вот тут y него внутри чтo-то oборвалось. Потомy что этo былa не проcтo бедность. Не просто голод. Это было то самое упрямое чeлoвечеcкое достоинство, которое держится дaже тогда, когда в домe yже нечем кормить ребёнка. Чeрез несколько минут вся их мотоколоннa eхала за девочкoй к старому вагончику на окpаине пoсёлка. Внутри, на узкой кровати, лeжала бледная женщинa с сyхими губами и жаром. Дюк сорвался к ней сpазy, заcкyлил, ткнyлcя мордой в руку. Игоpь сделал шаг, поднял глаза — и замер. У разбитого окна виселa стaрая фотография. Нa ней эта женщина улыбaлaсь рядом с мужчинoй в фоpмe. Игopь узнaл его мгнoвeнно. Сергей Бeлоусов. Егo друг. Его брат не по крови. Тот самый человек, который однaжды вытащил его живым оттудa, откуда живыми обычно нe вoзврaщаются. А когда вдовa пoчти бeз сил прошептaлa, что сводный бpат Сергeя забрал дoм, стpаховку, машину и даже инстpументы из маcтерской, покa онa лежaлa в больницe, в вагончике стaлo так тихo, что cлышно былo только тяжёлoе дыхание ребёнка. Игорь посмотрел на Дюкa. Hа девочку, которая ужe почти решилась отдaть единствeнное живое сущeство, что ещё oхpаняло иx дoм. A потом — на cвoих людей. До полудня у ворот тoго сaмoго домa стoяли уже cорoк мотоциклов. И когда человeк, укpавший у сeмьи всё, откpыл дверь, прoизошло то, o чём пoтом ещё долго шептались по всему посёлку. Нo всё решилось в пeрвые неcкoлько сeкyнд — по eго лицу, по взгляду Игоря и пo тому, ктo вдруг вышел из-зa спин байкеpов послeдним. Вы бы смогли зaхлопнуть двеpь, увидев это? ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [ [👇] ] [ [👇] ] [ [👇] ] ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [ [⬇] ]

Бездoмный мальчик посмотpел нa миллиардеpа и тихо cкaзал: «Ваша дочь не слепнeт. Ваша жена eё отравляет». Бездомный мaльчик посмoтрeл нa него и cпокойно скaзaл: «Твoя дoчь не слепнет… её отравляют». Маркус пpивык пoбеждaть. Он постpоил империю, которой все прeклонялиcь. Но сейчaс, в этот жаркий день, сидя на cкамейке в парке, он впeрвые не знал, чтo делать. Рядoм с ним стояла егo семилетняя дочь с белой троcтью в руке, почти слепая. За шесть месяцeв онa почти полностью ослепла. Лучшие вpaчи, доpогие клиники, специалисты из pазных стpан — все гoворили одно и то же: редкоe, неизлечимое заболевaние. Но что-то внутри Маркуса сопротивлялоcь. Что-то было не так. «Папа, уже ночь?» — тиxo cпpосила дочь. Сoлнце было пpямо над ними. «Нет, дорогая. Прoсто облака». Затeм он увидел мальчика. Примepно десяти лет, xудoй, в изношенной одeжде. Но егo глаза… слишком стapые. «Ухoди», — устало cказал Мapкус. Hо мальчик не ушёл. Он шагнул впeрёд и скaзал: «Ваша дочь не больна. У неё отнимают зрение». Маркус замер. «Кто?» Ответ последoвал немeдлeнно: «Вашa жена». Миp словно замер нa мгновениe. И то, что мальчик скaзал дальше, впеpвые в жизни по-настoящeму напугaло Mаркуса. Враг, как оказaлось, был не снаpужи, а прямо рядом с ним.... ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [👇] [👇] [👇] ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [⬇]

Дeвочка 5 лет махала одному окнy в доме нaпротив. Там никто не жил. Родители прoвeрили и... 😱😰 Мнe было пять, когда я начала махать окнy. Трeтье слевa на пятом этaже дома напpотив. Kaждый вечеp, ровно в семь, я забиралась на пoдоконник, прижимaлась носом к холодному стеклу и поднимала руку. Открытaя ладонь – туда-сюда, тудa-сюда. Мама сначaла умилялась. – Кому машешь, Верочка? – Тёте. – Какой тёте? – Из окна. Папа подходил, щурился в cумерки. – Там темно. Никoго нe вижу. – А я вижу. Родители переглядывались. Это был взгляд, котоpый я тoгда не понимала, а теперь читaю легкo: беспокойство, прикрытое улыбкой. Потом они переcтали спрашивать. Я помню то вpeмя обрывкaми. Детcкий cад, манная кaша c комочками, мультики про Карлсона по выxoдным. И ещё – ожидание. Каждый день, ближе к вечеpу, что-то сжималoсь в груди. Не cтpах, нe тревога. Пpедвкушениe. Как перeд праздником, только тише. В семь часов небо зa окнoм становилоcь синим. Фонари ещё не гоpели, только первыe окна зaжигались в доме напpотив. Bторой этаж – там жила бaбушка с кошкой, кoшку звали Пушинка. Трeтий – молoдaя пара, они часто рyгались, и мама качaла голoвoй: «Съедутся – не сживутся». Четвёртый – пусто, не горит. И пятый. Тpетье окно слева. Там тоже былo темно. Но я знала – там она. Мoя тётя. Oна cмотрит на меня, и ей хорошо. Однажды – мне потoм рассказали, я сама не пoмню – мaма не выдержaлa. Они с пaпой шептались на кухне, думaли, я сплю. Я не спала. Слышала слова: «можeт, к псиxолoгу», «детская фантaзия», «но каждый дeнь oдно и то же». Папа согласился пoдняться в тот подъeзд. Позвонить в квартиру напрoтив нашей. Он вернулся через двадцать минут и... 😱 ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [👇] [👇] [👇] ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [⬇]

Муж праздновал победу в суде… но через час узнал, что его "развод века" стоил ему свободы и всего имущества — Всё, мам. Она подписала. Квартира и машина мои. Кредиты её. Роман Киселев говорил по телефону прямо у дверей зала суда, не скрывая голоса. Марина Акулова стояла в трёх шагах от него, сжимая папку с документами. Он обернулся, увидел её и усмехнулся: — Ты ещё здесь? Иди, иди. Тебе же теперь на работу нужно, кредиты платить. Она ничего не ответила. Просто развернулась и пошла по коридору, не оборачиваясь. Роман проводил её взглядом и снова заговорил в трубку: — Да нет, она даже не пыталась спорить. Я же говорил, что всё будет по-моему. Марина вышла из здания суда, поймала такси и поехала в кафе "Вкусный Мир". Нотариус Иван Петрович Ветров уже ждал её у окна. — Вы справились, — сказал он вместо приветствия и протянул ей запечатанный конверт. — Это от вашего отца. Он передал мне его перед уходом из жизни, три года назад. Просил отдать только после развода. Марина взяла конверт, но не стала вскрывать. — Он знал, что так будет? — Знал. И оставил вам всё. Сеть пекарен "Пышка в радость", семнадцать точек. Вы стали владелицей полгода назад, но он просил меня ждать этого дня. Иван Петрович достал ещё одну папку, толстую, перевязанную резинкой. — А это досье. На вашего бывшего мужа и его мать. Ваш отец собирал его два года. Там всё. Прочитаете дома и решите, что делать дальше. Марина положила конверт и папку в сумку, кивнула и вышла, не допив кофе. Дома она развернула письмо отца. Его почерк был ровным, твёрдым, знакомым до слёз. "Маринка, если ты читаешь это, значит, ты свободна. Прости, что молчал. Роман и его мать шантажировали меня — старая история с налоговой. Угрожали заявлением, если я попытаюсь тебя предупредить. Но я не сидел сложа руки. В папке всё, что тебе нужно. Не прощай. Живи." Марина открыла папку. Выписки со счетов. Фотографии Романа с Вероникой Павловой. Распечатки переписок. Переводы денег — с её кредитных карт на счета фирмы Романа, оттуда на карту Вероники. Аренда квартиры. Подарки. Поездки. Она смотрела на цифры и фотографии долго, потом взяла телефон. — Анна? Это Марина Акулова. Помнишь, ты говорила, что можешь помочь с кредитами? Мне нужна встреча. Завтра. Да, срочно. Анна, кредитный консультант с быстрыми руками и усталым лицом, разложила перед Мариной распечатки: — Смотри. Каждый кредит, который ты брала, уходил на счета фирмы твоего мужа. Оттуда — Веронике. Это не твои долги, Марина. Это его расходы на тебе. Ты можешь подать в суд. Семейный кодекс на твоей стороне. Если один супруг тратит деньги или берёт долги на свои нужды без согласия другого — это основание для взыскания. Марина достала папку отца и положила на стол. — У меня есть доказательства. Анна открыла папку, пролистала и присвистнула: — Тогда он конченый. В юридическом смысле. Через десять дней Роман получил повестку. Он сидел в своём внедорожнике у подъезда Вероники и сначала не понял, что читает. — Какое ещё взыскание? Мы всё решили, она же подписала! Голос судебного пристава был равнодушным: — Мировое соглашение не освобождает от ответственности за нецелевое использование средств. Явка обязательна. Роман швырнул телефон на сиденье и набрал номер матери. — Мам, она подала на меня. Требует вернуть все кредиты. Говорит, что я их потратил. Лидия Ивановна выдохнула так резко, что он услышал: ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [👇] [👇] [👇] ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [⬇]

ОСТАВИЛИ ОДНУ В начале марта у околицы остановилась блестящая машина. Вышла Марина — наша, зареченская, да только давно городская. Вся ладная, в пальтишке коротком, пахнет духами и тревогой. А следом почти вывела под руку мать — Надежду Васильевну. Вернее, тень её. Надя полгода как овдовела. Муж, Петя-тракторист, сгорел за месяц. Марина тогда примчалась, забрала мать к себе в райцентр — мол, под присмотром будет. Дом продала. А теперь, видать, присмотр этот в тягость стал. Привезла обратно — но не в родные стены, а в пустую, выстывшую избу покойной тётки. — Вот, маму привезла, — затараторила Марина, пряча глаза. — Ей покой нужен, воздух. Доктора сказали — смена обстановки. Слова правильные, заботливые. А я смотрела на Надю. Стоит в старом тулупе мужа, глаза пустые, как заколоченные окна. Не лечить привезли — спрятать. Убрать из своей новой жизни, где она замужем за человеком при должности, мать с её чёрным платком и немым горем. Марина сунула мне деньги — «маме на первое время», затащила сумки с крупой, поцеловала холодную щёку и уехала. Пыль осела, и в деревне снова стало тихо. Я думала — обживётся, печку растопит. Иду мимо — из трубы дыма нет, хоть заморозок. Захожу: сидит на табуретке посреди избы, как привезли, в тулупе. Холод собачий, хлеб зачерствел. Смотрит в точку и не видит меня. Стала я к ней ходить каждый день. Принесу бульону в термосе, сяду напротив и рассказываю про деревенские новости. Говорила в пустоту, но знала — слышит. Душа под любым льдом живая, ей просто тепло нужно. Потом появился Волчок. Пёс бродячий, худой, ухо рваное. Прибился к её двору. Сперва она его гоняла, а он снова сидел у калитки и смотрел голодными глазами. Принесла я как-то узелок с картошкой и мясными обрезками: «Надь, может, животине дашь? Пропадёт ведь». Она плечами повела, но я еду на столе оставила. На другой день гляжу — у крыльца старая щербатая миска. Пустая. И водичка налита. Накормила. А лёд тронулся в ночь, когда ливень хлынул. Иду мимо, слышу — Волчок скулит тоскливо. Вдруг дверь скрипнула, и скулёж стих. Впустила. В свой дом, в свою застывшую жизнь. С того дня всё меняться стало. Волчок уже в избе, она его по загривку гладит. Пол подметён. Занавеска чистая. Печку топит — оживает потихоньку. Настал её день рождения. Конец мая, черёмуха цветёт. Марина не приехала. Прислала надушенный конверт — открытка с казёнными стихами и денежный перевод. Приличная сумма. Надя вертела конверт в руках. Волчок подошёл и ткнулся мокрым носом в ладонь. И тут она заплакала. Навзрыд, в голос. Уткнулась в его свалявшуюся шерсть, плечи тряслись. А он лизал солёные щёки. Она поняла: от неё откупились. Заботливо, вежливо, прилично. В тот миг, когда потеряла последнее, обрела настоящее — живое, тёплое, что прижималось к ней. Вечером она пришла ко мне сама. Впервые за три месяца. С пирогом — кривобоким, подгоревшим, но пахнущим малиной и жизнью. — Семёновна, попей со мной чаю. Сидели на кухне, тикали ходики. Она прошептала: «Я наконец вернулась домой». На дочкины деньги наняла мужиков — привезли дров на зиму, починили крыльцо. Выбелила печь, развела герань, завела кур. Теперь идёт с Волчком к речке или в огороде копается. Улыбается редко, но в глазах — живой покой. Она нашла своё место. Не рядом с дочерью, не в прошлом с мужем, а здесь. В старом доме с псом с рваным ухом. Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много увлекательных историй!

Его жена Нина металась между кухней и залом, где проводилось застолье со скоростью света. Это была симпатичная и прекрасно выглядевшая женщина. И это было неудивительно, ведь она моложе своего мужа на целых двенадцать лет. И ей еще до пенсии было работать и работать. Сидевшая за столом, дочь Некрасовых - Юля все время рвалась помочь матери, но Нина ее останавливала, мягко положив руки на плечи. -Сиди, сиди, дочка, я справлюсь. Ты еще набегаешься. -Нет, ну правда, мам, - поддерживал сестру, двадцатипятилетний Артём, - сядь, посиди, это же и твой праздник тоже. Есть же теперь кому тебе помочь, - с этими словами Артём смотрел на свою невесту, с которой планировал сыграть свадьбу в ближайший год. Та, немного зардевшись, кивала головой. Девушка была стеснительна и не любила привлекать всеобщее внимание. Но Нина Некрасова усиленно отмахивалась от помощи. -Отдыхайте, молодые! Я прекрасно со всем справляюсь, мне не в тягость! – улыбалась женщина. Она сновала между гостями, как пушинка. Кому-то поменять тарелку, подложить салату, Нина была тут, как тут. Смотреть на нее было одно загляденье. - Ну вот я и пенсионер! – самодовольно откинулся на стуле Валерий Иванович. -Не надо вставать по утрам, спешить на работу. Можно, наконец, спокойно заняться хозяйством. Да и крышу в доме давно пора подлатать. -И к свадьбе начинать готовиться, Валера! - в тон мужу сказала Нина. - Сын-то у нас жениться надумал, ты не забыл? -Давно пора, -кивнул глава семейства. - Как о таком забудешь? Свадьбу здесь будем играть, в нашем доме. Заранее приглашаю всех присутствующих. -Как, Артём, ты не против? - взглянул Валерий Иванович на сына. Довольный Артём приобнял свою, в очередной раз смутившуюся невесту, и просиял. -Так давно ж всё решено, пап. Конечно же, в нашем доме. Присоединяюсь к приглашению. Гости разбрелись за полночь. Кто-то был настолько навеселе, что еле держался на ногах. Хозяевам пришлось вызывать такси и усаживать в него перебравших родственников. Правда, делали уже это Нина со своими детьми. Глава семейства давно храпел в спальне. Когда последний гость благополучно отбыл, Нина посмотрела на Артема с невесткой. -Езжайте уже и вы. Мы с Юлей здесь сами всё уберём. -Мам, а может быть, они помогут? - пыталась спорить Юля. - Посмотри, что творится. Мы с тобой тут несколько часов провозимся. -Да ничего, дочка, пусть молодые отдыхают. -Пусть молодые отдыхают, — передразнила мать Юля, начиная убирать со стола. - Вот, мам, скажи мне, почему ты привыкла всё тянуть на себе? Ты готова даже мужскую работу на себя взвалить? Взять хотя бы вчерашний день. Был такой снегопад! Ты зачем всё сама опять расчистила? Почему не дождалась папу? -Юля, ну ведь он с работы приходит позже меня. Вот так приедет, и к гаражу подъехать не сможет. А мне не сложно, я потихонечку всё раскидала. Ничего, дочка, теперь папа у нас на пенсии. Дома сидит. Слышала же, как он сказал, что хозяйством займётся, крышу перекроет. Да и опять же, начнём к свадьбе готовиться. Столько всего надо продумать. Артём со своей девушкой уже два года вместе живут, а пожениться никак не могут. -Да, уж! - пробормотала Юля, относя грязную посуду и остатки салатов на кухню, - живут давно. Полноценная семья, а сейчас развернулись и пошли дрыхнуть. А мы тут убираем. Вот мне интересно, после свадьбы они тоже так же уйдут и не будут помогать? -Не ворчи, Юля, - улыбалась девушке мама, ловко неся огромную стопку тарелок. Юля в очередной раз восхитилась матерью. Такая она худенькая и шустрая. И так прекрасно выглядит для своего возраста! Всё успевает. И по дому всё делать и работать. Старший брат Юли Артём ушёл из дома два года назад, когда они с его девушкой решили жить вместе. Решили пройти, так сказать, "испытание бытом". Испытание было успешно пройдено, и пришло время узаконить отношения. А вот Юля все еще жила с родителями, учась на последнем курсе института. У нее тоже был парень, но она не хотела пока представлять его семье. Решила сделать это после свадьбы Артема. На следующее после застолья утро Валерий Иванович проснулся с жуткой -головной болью. Вышел из спальни держась за виски. Нина уже хлопотала на кухне. Готовила завтрак, а в доме была идеальная чистота, словно и не было гулянки до ночи. -А Юлька где? - тяжело опустился на табурет мужчина. - Чего она в институт не собирается? -Отец, ну ты чего? - всплеснула руками Нина. - Сегодня же выходной. Мы ж специально запланировали застолье на субботу, чтобы ни мне, ни Юле никуда не нужно было с утра идти. -Ааа, точно, - Валерий Иванович натирал виски. -Слушай, Нин, что-то мне нехорошо. Перебрал я вчера. Тяпнуть бы рюмашечку. Нина с готовностью достала из холодильника начатую бутылку и пододвинула мужу рюмку. -Выпей чуть-чуть, а то как бы давление не подскочило. "Чуть-чуть" не получилось. Валерий Иванович прикончил все, что оставалось в бутылке. Но и этого ему показалось мало. И мужчина, созвонившись с кумом, что больше всех набрался вчера, ушел теперь к нему в гости. Так и пошло. Валерий Иванович начал конкретно "закладывать за воротник". Это было странно, ведь когда мужчина работал, он этим не увлекался. Сначала Нина с дочерью смотрели на все это сквозь пальцы, думали, что радуется уходу на пенсию. Рано или поздно остановится и займется крышей, как и обещал. Но, Валерий Иванович не останавливался, и первой не выдержала дочь: -Папа, объясни мне, что происходит? - закричала она однажды вечером, когда отец, поздно вернувшись, едва не упал, направляясь в спальню. - Не кажется ли тебе, что ты стал слишком много пить? С момента твоего ухода на пенсию мы с мамой тебя трезвым почти не видели. -Дочка, ну ты чего, - пьяно улыбался Валерий Иванович. - Это же адаптация к новой жизни. Я привык всю жизнь держать себя в руках, потому что каждый день нужно было ходить на работу. А теперь всё! Я вольный казак, что хочу, то делаю. -А хочешь ты только пить, папа? Когда уже ты адаптируешься и начнешь перекрывать крышу и что ты там еще обещал? -Скоро, Юля, скоро, - икнул мужчина и нырнул в дверь спальни. Это "скоро" никак не наступало. И спустя три месяца беспробудного пьянства отца Юля вызвала на помощь своего брата. Артем был возмущен тем, что отец вместо обещанной подготовки к свадьбе пьянствует. Втроем, вместе с матерью они насели на Валерия Ивановича убеждая его, что пора уже перестать праздновать и заняться делами. Мужчина с ними соглашался, но вёл себя по-прежнему. В доме начались скандалы, но и они ни к чему не приводили. В один прекрасный день не выдержала Нина. -Ну всё, хватит, - заявила она своим детям. - Вы орёте на своего отца и стыдите его. А ведь он ваш папа, он всю жизнь работал. Ради вас каждую копеечку нес только в дом. Пусть на пенсии живет так, как ему хочется. Оставьте его в покое. Он никогда не был пьяницей и рано или поздно сам возьмется за ум, без вашего давления. Нине было очень неприятно происходящее в семье, хотя особого дискомфорта поведение мужа не доставляло. Пьяным он становился добродушным и немного побалагурив уходил спать. В принципе, для женщины почти ничего не поменялось с уходом мужа на пенсию. Она все так же бежала бегом с работы и тащила на себе домашнее хозяйство. Вот только свадьба Артема откладывалась на неопределенный срок. Как тут свадьбу гулять, когда глава семейства все время не в адеквате? Валерий Иванович просыпался, когда жена с дочерью уже уходили из дома. Одна на работу, другая на учебу. Мужчина завтракал и отправлялся по гостям. Родственники, многочисленные друзья, всегда было к кому заглянуть на огонек. Видимо, кто-то из этих друзей науськал мужчину, потому что его поведение начало кардинально меняться. Приходя домой, он больше не был таким добродушным и смотрел на жену, подозрительно сузив глаза. -А чем это от тебя пахнет? Духи новые купила? Для кого брызгаешься? Поначалу Нина отшучивалась, но мания мужчины начала приобретать глобальный размер. Он больше не спал до обеда, просыпаясь вместе с женой, и критично наблюдал, как она собирается на работу. -Для кого прихорашиваемся, красимся? Нина, а что это за платье такое? Я его раньше у тебя не видел. -Купила недавно. Тебе нравится, Валер? - покрутилась перед мужем Нина. -Любому мужику понравится. Вон смотри, какой вырез на груди. Конечно, ты у меня ещё молодая и красивая, а я-то уже пенсионер. -Ты что такое говоришь, Валера? - всплеснула руками Нина. - Мы столько лет с тобой вместе. Ты чего надумываешь себе всякую ерунду? -Ерунда не ерунда, а платье переодень, - отрезал Валерий Иванович, - я тебя в таком виде на работу не отпущу. Дальше становилось только хуже. Мужчина начал контролировать каждый шаг жены. Стоило только зазвонить Нининому телефону, он бежал в комнату быстрей ёе самой и прислушивался к разговорам. Мог вырвать трубку, чтобы убедиться, что жена на самом деле разговаривает с подругой, а не с кем-то там еще. Он выбросил всю косметику, а когда Нина собиралась на работу, придирчиво разглядывал каждую деталь туалета. Юля перестала узнавать свою мать. В течение полугода после того, как отец ушел на пенсию, Нина превратилась в забитую, серую мышь. Ни грамма косметики, собранные в пучок волосы и мешковатая одежда, превращающая женщину в старуху. Нина еще быстрее, чем раньше, бежала с работы домой и начала вздрагивать от каждого телефонного звонка. Она оправдывалась перед мужем за каждый свой выход из дома. Ходила только в магазин, а потом предъявляла Валерию чеки, чтобы доказать, что она на самом деле была там, а не где-то еще. Общительная и открытая женщина на глазах превратилась в забитую затворницу. Юля была в шоке. -Мама, что ты делаешь? Посмотри на себя, в кого ты превратилась. Мало того, что папа пьет и ничего не делает из того, что обещал, так он еще и давит на тебя. Он же извел тебя своей маниакальной ревностью. -А что ты предлагаешь, дочка - растерянно смотрела на Юлю женщина. - Что я могу с этим поделать? Твой папа с уходом на пенсию стал немного другим. Он так ведет себя, потому что я моложе, и я продолжаю работать. Надо просто убедить его, что у меня нету даже мысли посмотреть на сторону. -Да это все и так знают, мама, - вскрикнула Юля. - Но папу ты в этом не убедишь. Он только и делает, что пьет и придирается к тебе. Мама, становись сама жёстче. Поставь ему какие-то условия, что если он не перестанет так себя вести, ты с ним разведёшься. -Какой развод? Ты о чём? - с ужасом округлила глаза Нина. - Мы с твоим отцом поженились, когда я ещё девчонкой была. Вся моя жизнь прошла рядом с ним. Я никогда не разведусь, и твой папа это знает. -Вот в этом-то вся и беда, что он знает. Что бы он ни сделал, как бы он себя ни вел, ты только прогибаешься под него. -Это не правда, Юля. Есть вещи, которые я никогда не смогла бы простить. Например, измену. Но твой отец всю жизнь был мне верен. И вообще был хорошим мужем. Так что оставь нас в покое, дочка. Это кризис. Папа перебесится и успокоится. -Ага, держи карман шире, перебесится он! Я тоже на это надеялась, - бурчала Юля. - Не будет этого, всё только хуже становится. В том, что всё становится хуже Юле представился шанс убедиться буквально через несколько дней. Вернувшись из института, она застала свою мать в слезах. Нина плакала и смотрела, как муж ножницами кромсает красивое платье, которое она заранее купила на свадьбу сына. -Вот в этом, в этом ты идти собралась? С таким разрезом и вырезом до пупа? Кого ты там поразить собираешься? На кого впечатление произвести? -Папа, хватит, перестань! - закричала Юля. - Хватит уже обижать своими подозрениями маму. -Не лезь! - зыркнул в её сторону отец. - Ты ничего не видишь. Не видишь, как твоя мать хвостом виляет? Конечно! Зачем ей жить с пенсионером, когда она еще такая красотка? При последних словах мужа Нина зашлась рыданиями и вновь принялась оправдываться. Но, дочь не дала ей этого сделать. Она обняла мать за плечи и увела в другую комнату. Ближе к вечеру, когда в доме все успокоилось, Юля вызвала такси и поехала к брату. Артём с невестой обрадовались её визиту, кинулись ставить чайник и доставать на стол сладости. Однако, Юля почти с порога остудила их пыл. -Не буду я ничего пить, можете не суетиться. Артём, у меня к тебе разговор. Вы тут живёте и вам хорошо. Дома редко бываете. Не видите, что происходит. А между тем папа совсем извел маму. Он пьет и целыми днями к ней придирается. Ничего из того, что обещал, не делает. К твоей свадьбе мы даже еще готовиться не начали. -Да я уже понял, - махнул рукой Артём. - Не до свадьбы сейчас. Мы решили просто расписаться и поставить всех перед фактом. А то, что мама сама на себя не похожа, я вижу, когда прихожу. И что тут можно поделать? Юль, конкретно вот что ты предлагаешь? -Они должны развестись. -Ха-ха три раза. Мама никогда его не бросит. Сколько бы он из неё соков не выпил, она все будет терпеть. -Вот именно, Артем, вот именно! - вскрикнула Юля. - Тут ты прямо в самую точку попал. Папа пьет из нее все соки. Она от расстройства похудела уже килограмм на семь. Маму скоро ветром сдувать будет. А еще у нее начались проблемы со здоровьем. Она старается никому не говорить, но у нее в каждом кармане таблетки от давления. Это все на нервной почве. Артём, вспомни, сколько наша мама для нас с тобой сделала. Она же за нас жизнь отдаст, а мы должны спокойно смотреть на то, что с ней происходит? -Юля, ну что, что ты предлагаешь? У тебя есть конкретно какое-то решение? Или ты просто так пришла меня стыдить? -Решение есть. И хоть оно и подлое, по отношению к папе, но единственное. Ты же знаешь, чего наша мама никогда не смогла бы ему простить? Она много раз это подчеркивала. -Ну, измены и что, – пожал плечами Артем. – Ты серьезно думаешь, что отец вздумает от нее гулять? Он этого не делал и не будет делать! -А мы с тобой должны убедить маму, что делает, – решительно заявила Юля. Через месяц с небольшим в семье Некрасовых состоялся развод. Бледная Нина с поджатыми губами так яростно поставила свою подпись на бумаге, что чуть её не порвала. Абсолютно трезвый Валерий Иванович ошарашенно мотал головой и заглядывал в глаза жены. -Нина, я этого не делал, правда! Нина! Я не знаю, кто эта женщина и не знаю, откуда взялись СМСки в моём телефоне. Зато это прекрасно знали сидевшая рядом с матерью Юля и стоявший за её стулом Артём. Переписка с условной женщиной в телефоне отца была их рук делом. И абсолютно незнакомая женщина, взявшая Валерия Ивановича под руку на улице и положившая голову ему на плечо. Потом эта женщина сделала вид, что обозналась, но Нина увидела только нужный её детям момент. Так было задумано. Потом Юля утащила мать за руку, повторяя: -Мама, он давно тебе изменяет. Мы со Артемом это точно узнали. Ты всё видела, читала переписку в его телефоне. Чего тебе ещё надо? По этой переписке понятно, что он гуляет от тебя уже давно, очень давно. Поэтому он и тебя изводит. Думает, что ты такая же. Валерий Иванович долго не понимал, как так получилось, но рано или поздно пришел к выводу, что тут могут быть замешанные его дети. Но жена не позволила их обвинить. -Ах ты, кобель бессовестный, сам гуляешь от меня всю жизнь и смеешь еще детей обвинять! Я видела всё своими глазами. Я читала вашу переписку. Теперь мне сразу стало понятно, где ты пропадаешь каждый день. И не смей обвинять в этом Юлю с Артёмом. После того, как развод состоялся, Артём с Юлей, взяв маму в плотное кольцо и не давая отцу к ней приблизиться, вышли на улицу. -Мама, вздохни полной грудью! Вздохни воздух свободы. Теперь ты будешь жить без этой тирании и станешь такой, как раньше, - радостно провозгласила Юля. Автор: Ирина Ас.

Мой муж – замечательный человек, но как все замечательные люди имеет ряд причуд. Например, никогда не поедет на маршрутке, если до места назначения ходит общественный транспорт. Считает, что дарить цветы – глупость. Лучше купить жене колбасу. В будний день варёную, в выходные полукопчёную, а на праздник можно побаловать и сырокопченой. В общем, совсем не романтик. В один из хмурых январских дней на кухонном подоконнике появились два цветочных горшка. А в них чудесным образом пробивался лук. Нежные стрелочки тянулись к свету, пахло весной. Надо сказать, что заметили мы с дочкой это великолепие не сразу, а когда ростки достигли сантиметров пять. Каждый день мы как два кота обнюхивали горшки, хотели съесть весну незамедлительно. Но мы же люди разумные, решили подождать, пока мужа не будет дома и лук станет больше, хоть чуть-чуть. Муж бы точно не дал сделать праздник живота из таких маленьких ростков. Наконец настал день, когда мы решили идти на тёмное дело. Всё складывалось удачно – муж на работе, лук подрос. Дочка быстро соорудила салатик: помидоры, огурчик, перчик и лучок, добавили чеснок, полили маслом и съели. На следующий день муж заметил следы преступления. Он воскликнул: – Где мои растения? – Не ругайся, но мы съели лук. Его глаза округлились, лицо приобрело выражение крайнего изумления. – Дорогая, вы съели не лук! Вы сожрали свои цветы, которые я с любовью выращивал на восьмое марта! Вам выращивал! Хотел сделать сюрприз! Поздней осенью выкопал на даче луковицы нарциссов, потом делал им искусственную зиму, затем весну. Всё по книге. Точно рассчитал время. Кто из нас не романтик?! Что тут можно возразить. Да, уж. Если женщина в цветочном горшке видит только еду, то лучший подарок для неё всё-таки – колбаса.

Мой сын с ДЦП научился ходить в 10 лет. Врачи говорили, что он не встанет Диагноз поставили в год. ДЦП, тяжелая форма, врачи сказали: «Готовьтесь, он не будет ходить, не будет говорить, не будет себя обслуживать». Я вышла из кабинета, села на лавочку и выла. Потом встала и сказала: «Нет, будет». Мы начали заниматься. Массажи, ЛФК, бобат-терапия, плавание, иглоукалывание, остеопаты. Я продала квартиру, чтобы оплачивать реабилитацию. Муж не выдержал, ушел. Сказал: «Ты сошла с ума, это безнадежно». Я осталась одна. Он не ходил в 3 года, в 5, в 7. Я таскала его на руках, возила в коляске. В 8 лет он начал стоять у опоры. В 9 — делать шаги с моей поддержкой. А в 10 — пошел сам. Это было в реабилитационном центре. Я стояла в коридоре, разговаривала с врачом, и вдруг слышу: «Мама!» Оборачиваюсь — он идет ко мне. Сам. Без опоры, без поддержки. Шатается, падает, встает, снова идет. Я бегу к нему, падаю на колени, обнимаю. Он говорит: «Мама, я иду к тебе». Врачи вышли из кабинетов, стоят, плачут. Все знали нашу историю. Сейчас ему 15. Он ходит с тростью, учится в обычной школе (с тьютором), играет на гитаре, пишет стихи. А я вспоминаю тех врачей, которые сказали «не встанет». И думаю: никогда не слушайте тех, кто говорит «невозможно». Возможно всё.