Андрей Краевед

Отвечаю — остался, но не везде и не всегда в том количестве, в котором бы нам хотелось. Территории колхозных рембаз по нашей местности я нашел ещё до того, как узнал про снимки шпионского спутника. И в последующем я копал там металлолом на протяжении трёх лет, каждый раз возвращаясь и каждый раз находя что-то новое и вполне увесистое. Вообще со временем территории старых колхозных рембаз у меня стали чем-то вроде резерва ставки. Вот выбираю я в очередной выезд направление выдвижения, проставляю на карте пять-шесть перспективных точек. В результате за полдня и проверки всех этих точек набралось сто-сто пятьдесят килограмм. Результат так себе, надо где-то до вечера ещё как минимум сточку накопать. И тогда я еду на проверенное место. Ближайшая территория старых рембаз. Изначально, когда копал я ещё по топографическим картам, территории рембаз я определял по характерному признаку на местности. Это была грубая распашка трелёвочником. Металл на тех местах собрали, вывезли и сдали ещё в сер

Можно долго и весьма результативно, но всё зависит от целого ряда условий. И в первую очередь это то, сколько народу знает, что на этом поле много чего есть покопать после каждой распашки. Есть у меня возле села поле, мы с друзьями долгое время называли его «чудо-поле». В первую очередь из-за сохрана монет. Поле-то в советские времена регулярно сажалось картофелем, от чего лютых удобрений в почву никогда не лили. Вот соседнее поле, там растили кукурузу, и после двадцати лет заливки аммиаком монеты там — это одно печальное зрелище. Но не об этом сейчас, а о том, как долго там можно было копать монетки после каждой распашки. Зашел я на то поле в первый раз десять лет назад. На тот момент место уже было многократно и планомерно копано приезжими копателями. Была группа москвичей, кто на протяжении трёх лет весной приезжали на пяти-семи машинах, вставали лагерем на дальнем краю поля, с палатками, кухней, туалетом, и двадцать человек неделю по полю, как по Бродвею, вычесывали всё. Что они т

Одна из наиболее частых тем в спорах и дискуссиях копателей старины с археологами от науки. Тему эту отслеживаю и так же обсуждаю в многочисленных спорах уже несколько лет и могу сказать, что тут больше спор идёт не в плоскости закона, а в обсуждениях моральных принципов и логики. Очень часто можно прочитать мнение копателей старины, что если поле распахано, то и культурный слой там разрушен, а потому ничего преступного в этом нет. И истина тут, как всегда, где-то посередине. Но всё же, можно ли разрушить или повредить культурный слой, копая предметы старины на распаханном поле. МОЖНО. Но если только это поле является археологическим объектом или находится в охранной зоне объекта археологического наследия. Например, городище Старая Рязань. С момента разорения Рязани ханом Батыем в 1239 году и до 1994 года это была территория пахотного поля. То есть 750 лет на территории городища, как в той песне, сеяли, пахали, детей рожали. Однако все, ну или почти все предметы, найденные на террито

Надо, но не всегда и не везде это делать нужно, можно и вообще зачем. В очередной раз под заметкой в ленте прибежали комментаторы с нравоучениями о том, что «Почему не закапываете за собой ямки?». Мотивация писать такие комментарии у тех самых комментаторов разные, и, как правило, это банальный дефицит внимания. Но давайте по существу вопроса. Надо ли за собой закапывать ямки, копки и ямищи от шурфа. Я считаю, что это зависит от того места, где я копаю. Вот есть пустырь, на нём вижу коровяк сухой валяется, значит, тут коров пасут, на таких местах всё, абсолютно всё за собой закапываю. Или копаю я на месте посёлка торфодобытчиков, люди тут уже тридцать лет не живут и вряд ли там когда-либо поселятся, естественные, кто сюда приезжает, так это такие же, как и я, искатели металлолома. Место это изрыто котлованами и трелёвочником лет так пятнадцать как. Спрашивается, зачем там закапывать ямы??? Руины ферм. Там, где бульдозером сгребли мусор в валы, металл там хороший на глубину в метр и

С этим лейтмотивом в сознании я прожил пятнадцать лет своей жизни. И потом, когда мозги окончательно закипели и я всё же, сломав зазомбированный образ жизни: дом-метро-офис, офис-метро-дом, уехал жить на просторы земли рязанской, тогда встал вопрос заработка. Точнее говоря, самостоятельного заработка. Понимаете разницу? Пусть минимального, пусть не всегда опрятного, пусть вот не хочу этого, а надо, главное было, что не в офисе. И вот, на пятом году моего эксперимента «жизнь без офиса» я начал копать и зарабатывать на сдаче металлолома. Да, сейчас цена не та, кривить душой не буду, но сейчас благодаря тому опыту я смог перестроить свои заработки и доходы. Почему, потому что именно тогда понял, что можно работать и зарабатывать деньги на том, что тебе нравится делать. То самое, когда хобби становится твоим основным заработком. Ведь до этого в моей жизни дамокловым мечом висело то самое «надо». Надо вставать в 6 утра на работу, потом два часа в людской давке, электричка, вокзал, метро,

В данной заметке хочу рассказать об изученном мною мировом опыте охраны археологических объектов. А именно как пришлось менять законодательство после того, как в тех странах начали массово появляться граждане с грунтовыми металлоискателями. Свою позицию относительно охраны археологических объектов я высказывал неоднократно, повторюсь и в этот раз. Я убеждён и всячески поддерживаю тот факт, что любые научные и изыскательские работы в границах археологических объектов должны и имеют право проводить только квалифицированные специалисты, люди имеющие соответствующее образование, многолетний опыт и работающие в государственных научных организациях. Именно государственных, а то развелось у нас в последнее время большое множество частных конторок, вреда от которых в разы больше, чем от непутёвых "чернушников". С другой стороны, я категорически не приемлю заявления от некоторых археологов, что вся территория РФ — это один единый археологический объект. И любые земляные работы на том или ино

Приборный поиск — это многосложное хобби или промысел. Тот же поиск и коп металлолома. Со стороны рядовым обывателем воспринимается как причудливый или придурковатый вид заработка. Однако это крайне глупая и неверная точка зрения. Расскажу историю из личного опыта. Нашли мы с товарищами нетронутую площадку в лесу, где стояла техника торфодобытчиков. Большое торфяное поле, на его краю была берёзовая роща, рощу спилили лесорубы, и когда там проводили рекультивацию, из земли полезли залежи металлолома. Лесники поведали это моему напарнику, и уже через два дня дружной компанией в три человека на двух «Нивах» с прицепами мы там копали, тащили, пилили, грузили металлом. За три дня по 18–20 тыс. на человека чистой прибыли в день. Тут надо отметить, что это за всю мою практику копа металла был самый удачный и прибыльный пример по одному месту копа. Работа по накалу и нагрузке адская, лето, жара, комары, таскать металл от торфяного поля к машине по 100–200 метров. Сначала было близко, но мои

Итак, в прошлом году в Торжке археологи нашли клад золотых монет периода Октябрьской революции 1917 года. Новость сразу же пошла по всем сторонам информационного поля. Археологи нашли клад!!! Клад!!! Золото!!! Монеты!!! И снова клад! Клад! Клад! А давайте разберём эту новость с точки зрения статистики Гохрана СССР. До 1991 года в Гохран СССР принимали в среднем от 90 до 120 кладов из золота и золотых монет. Клады из серебра — это другая статистика, там счет шел на тысячи. Нас интересует именно золото. Итак, до 1991 года граждане СССР без каких-либо металлоискателей находили и сдавали государству примерно по СТО кладов из золота. После 1991 года в Гохран не был сдан ни один клад вообще. Это другая история, нас должно интересовать другое. Если граждане перестали сдавать клады в Гохран, это значит, всё прекрасно продается и без участия государства. Итак, мы можем уверенно сказать и понять, что за прошлый год в России было найдено гражданами не менее ста кладов из золота и всего один кла

Ещё пять лет назад самой распространённой мерой пресечения деятельности копателей по старине и кладоискателей была административная статья 7.15 КоАП РФ «Проведение археологических работ без получения специального разрешения (открытого листа)». Наказанием по данной статье могло быть просто предупреждение или штраф от 1,5 до 2-х тысяч рублей, либо штраф и конфискация металлоискателя. Какую именно меру наказания применить в каждом конкретном случае, выбирал судья районного суда по своему усмотрению, настроению или отношению к копателям как таковым. Вариант с конфискацией МД наиболее активно обсуждался в копарьской среде на форумах, в чатах и профильных группах. Да, конфискация металлоискателя — это больно и обидно для подавляющего числа копателей, однако как человек, подробно изучавший тему судов в отношении копателей, могу уверенно заявить, что та самая тема с конфискациями металлоискателя была несколько раздута. Тот самый эффект — у страха глаза велики. Не менее 99% административных д