ЛизаАлерт Питер

В отряде «ЛизаАлерт» новичков не бросают в гущу событий. Их с любовью и заботой учат всему по порядку, чтобы люди успели освоиться в потоке терминов и задач. После первой ознакомительной встречи у каждого есть возможность посетить лекцию по городскому поиску и полевое обучение. 30 мая в парке Сосновка теория столкнулась с реальностью. Когда ты впервые продираешься сквозь густые заросли, тот факт, что вокруг тебя благоустроенный городской лесопарк, а не глухой бурелом, перестаёт иметь значение. Особенно, когда пришла твоя очередь почувствовать себя в роли старшего поисковой группы! Но обо всём по порядку. Сначала участники изучили работу с компасом. В некоторых руках этот прибор оказался впервые в жизни. Прошли инструктаж о прямых и обратных азимутах, научились определять направление. Наука, казавшаяся сложной со стороны, на деле оказалась вполне постижимой. Затем настала очередь связи. Инструктор показал устройство рации и научил приводить её в рабочее состояние. Каждый смог выйти на с

Старший поисковой группы «ЛизаАлерт» – это не звание. Это человек, которого ждёт координатор. Которому доверяют новичков, сложные квадраты и иногда – родственников потерявшегося. Которому не говорят «ты справишься» – просто дают задачу и смотрят, как он идёт. Суббота. Я лежу и смотрю в потолок с мыслью, которую знаю уже наизусть: ну спал бы и спал бы, после рабочей недели... Но потом сам себе отвечаю – тем же голосом, что и всегда. Ты вступил в отряд добровольно. Сам. Никто не заставлял. Ну вот – умей принимать ответственность за свои решения. Встаю. Выхожу на балкон с кружкой кофе. Питер в этот день решил не стесняться: косой ливень, шквалистый ветер, небо такого цвета, что даже смотреть неприятно. В душе - крик «за что?!» Вслух – ничего. Пью кофе. Собираюсь. По дороге забираю Марию (Вербу) из пресс-службы и Максима (Брэйна) — старшего направления обучения СПГ. Едем в Лахту. 23 мая. Учения старших поисковых групп. Обычно всё это организуют Татьяна (Затана) и Максим (Брэйн). Но в этот

«Петербург будто накрыло стеклянным колоколом. Сначала на горизонте появилась глухая графитовая полоса, потом облака начали вспухать и быстро набирать цвет – от тусклой стали до почти чёрного железа. Воздух загустел настолько, что новым штрихом могла стать только гроза»... Это не цитата из романа, это начало отчёта об обычном поиске «ЛизаАлерт». Просто его написал Ран. Впрочем, книгу он тоже написал. Но об этом позже. Владимир − коренной ленинградец, с классическим детством в коммунальной квартире у Технологического института, где по соседству жили ещё шесть семей. Учёба давалась по-разному: до восьмого класса всё было отлично, а потом начались систематические прогулы. Виной тому − компьютерные игры. Играл в RPG, потом увлекся MMO, выступал за команду Санкт-Петербурга по Counter Strike, пропадал ночами в компьютерных клубах. Дошло даже до отчисления, но парень взялся за ум и экстерном сдал школьную программу. — Я поступил в Военмех, взял документы и поехал в военкомат. А там меня, вмес

Заявки на поиск приходят неравномерно и порой непредсказуемо. Вот и тут – вторые сутки подряд сообщения о людях, пропавших в Петербурге и Ленобласти, сыпались на горячую линию «ЛизаАлерт» интенсивнее, чем в разгар сезона. Двенадцать срочных и семнадцать обычных. В ушах звенело от падающих в чат уведомлений… И вновь – срочно! 73-летний пациент ушёл из больницы в неизвестном направлении. Понимаю, что сам он не вернётся, а свободных инфоргов нет… Беру четвёртую срочную, с грустью прощаясь с возможностью хоть немного поспать. И несмотря на то, что кофе уже не помогает, иду заваривать очередную кружку. Ритуал. Дедушка в тапочках, ступни забинтованы, ходит он плохо. Родня в противоположной стороне области. Вот куда он мог пойти? По опыту знаю, что такой поиск может растянуться на несколько дней. Но сейчас главное его запустить. И для начала найти свободного координатора, а это, судя по обстановке и количеству заявок, будет непросто. В этот момент ко мне приходит Юлия (Шайба): «Марин, там зна

Еду на беседу в одну из школ нашего города. По дороге, как обычно, настраиваюсь на разговор. У этих классов я в первый раз, поэтому морально готовлюсь к любым вопросам. За несколько лет практики поняла: одинаковых бесед не бывает. В каждом коллективе своя неповторимая атмосфера диалога. Кто-то больше слушает, кто-то любит поговорить, ну а тех, кто ничему не удивляется, приходится удивлять. Подъезжаю, прохожу в школу. Всё как положено: документы на пост охраны, бахилы на ноги. И тут слышу: «Алёна! Как я рада, что приехали именно вы! Я так рада вас снова увидеть!». Быстро начинаю вспоминать, где мы могли видеться. Точно! Детский лагерь! Прошлым летом мы активно ездили с беседами по детским загородным лагерям, и эта учительница как раз была воспитателем в одном из них. Радуюсь ей нисколько не меньше. Очень приятно, что она помнит мою беседу. К чему это я? Мы проводим беседы не для галочки. Нам искренне хочется донести до детей главные правила безопасности, чтобы их жизнь не омрачали никак

С начала 2026 года в «ЛизаАлерт» поступило 126 заявок на поиск подростков, пропавших в Петербурге и Ленинградской области. Много. При этом ориентировки на них появляются только в крайних, единичных случаях. Подростки – особая категория, их мы стараемся искать тихо, чтобы не напугать и не навредить. У человека в переходном возрасте может быть бесконечное количество причин для того, чтобы решиться уйти из дома. А у нас – бесконечное количество вариантов того, по какому пути пойдёт поиск. — Вечер накануне выходного, сижу скучаю. Приходит заявка: Ваня*, пятнадцать лет, ушёл из дома ещё утром, должен был вернуться днём, но время близится к ночи, а его нет, и на звонки не отвечает. Родители ведут себя совершенно правильно: не ждут и не теряют время. Сразу обращаются в полицию, там рекомендуют подключить к поискам добровольцев «ЛизаАлерт». Беру заявку, звоню родителям. Из разговора: «Сын у нас парень хороший, хоть и сказывается переходный возраст; вообще-то послушный, никогда не уходил вот та

Когда мы говорим, что в поиске пропавшего человека помочь может абсолютно каждый, вне зависимости от того, состоит ли он в отряде «ЛизаАлерт» или нет, мы вовсе не используем просто фигуру речи. И всё чаще получаем тому подтверждение. Поиск 86-летней Людмилы Николаевны* ‒ как раз об этом. — На горячую линию отряда поступила заявка на обратный поиск от Анастасии, внимание которой привлекла бабушка в приёмном покое одной петербургской больницы. Заявитель сообщила, что та, видимо, дезориентирована, не очень осознает действительность, и уже достаточно долго при ней нет никого из родственников. Я начала работу по заявке, при прозвоне свидетеля выяснилось, что одета была женщина не по погоде: на ногах домашние тапочки, поверх ночной рубашки накинута лёгкая кофта. За ней наблюдали и медперсонал приёмного покоя, и охранники, но она то и дело пыталась покинуть пределы больницы. Бабушка смогла назвать своё имя и предположительное место жительства, а дальнейшие расспросы её, видимо, напугали. С та

О каком подарке на восемнадцатилетие может мечтать девушка? Машина, гаджет, деньги?.. Полина просила поисковое оборудование и амуницию. И была совершенно счастлива, когда получила рацию, фонарь, компас, костюм и шевроны «ЛизаАлерт» с позывным – «Доня». Полина – дочь поисковиков Ланы и Дэна, на которых держится коллектив наших соотрядников из восточных районов Ленинградской области. Срочные выезды, бессонные ночи, многодневные поиски, полная веток и хвои семейная машина, ориентировки на приборной панели, мокрые берцы и оранжевые куртки, обессиленные после череды сложных задач родители и счастье в их глазах – найден, жив… Поисковая реальность была частью жизни Полины с её тринадцати лет – с тех пор, как мама и папа решили вступить в «ЛизаАлерт». — Я прекрасно помню, как это было. Май 2020-го года. После семейной трагедии родители поняли, что хотят помогать людям. Мама давно уже наблюдала за отрядом и понимала, как он устроен. А папа просто не мог отпустить её одну в лес. Честно скажу, сн

Лето, каникулы, поезд, бабушка… Уже давно лето не ассоциируется с отдыхом, да и отпуск чаще всего приходится не на него. Но так хорошо помнятся эти эмоции – счастье и предвкушение свободы, когда тебя захлёстывает радость, а из головы вылетают все наставления родителей. Лечу домой после отпуска – аэропорт Минеральных Вод. По залу ожидания ходит девочка лет восьми, что‑то спрашивает у взрослых. Тихо, спокойно ходит, только всё крепче прижимает к себе игрушку. Раньше, возможно, я бы не обратила на неё внимания, как и все остальные пассажиры. Но уже несколько лет я волонтёр «ЛизаАлерт». Отряд учит смотреть на одиноких пожилых людей и детей более пристально. Вот и эта девочка меня зацепила. Подхожу, спрашиваю, нужна ли помощь. Она спокойно отвечает: «Я потерялась. Игрушку уронила, пока поднимала – мамы рядом уже не было»… Телефон родителей не знает, своего телефона с собой нет. Мы обращаемся на стойку информации, она в поле зрения, совсем рядом. По аэропорту разносится громкое объявление: «

Вечер пятницы, только что быстро закончился детский поиск. В штабе около двадцати человек. Я говорю всем спасибо, и… прошу не расходиться. Потому что вижу новую срочную заявку. Пропал 67-летний мужчина. Ушёл из пансионата во Всеволожске. Почти все готовы ехать дальше. Пока я читаю заявку и выбираю координаты для штаба, ребята расходятся по машинам – и мы стартуем. Борис Федорович ушёл из пансионата в середине дня – пропал во время прогулки. Он сильно дезориентирован, точно не найдёт обратную дорогу и не вспомнит адрес пансионата. Есть серьёзные проблемы со здоровьем. Дорога до штаба во Всеволожске занимает у нас около получаса. По прибытию группы сразу выходят на задачи: оклейка, опрос, автомобильное патрулирование, отработка маршрутов транспорта. К середине ночи появляется стойкое ощущение, что Борис Федорович уехал из Всеволожска. В пользу этой версии говорят сразу несколько факторов: никто из опрошенных горожан потерявшегося не видел; нет ровным счётом ни одного свидетельства, котор