Центр «СЕМЬЯ». Психология

«Как ты?» — казалось бы, простой вопрос. Но для многих из нас, перешагнувших 25, 30 или даже 40 лет, он вызывает внутренний ступор. Мы смотрим на себя в зеркало и понимаем: внешне мы «взрослые», а внутри — растерянный человек (подросток?) Результаты нашего опроса наглядно демонстрируют эту внутреннюю борьбу. На вопрос «Как ты?» (подразумевающий «Кто я сейчас?») ответы распределились следующим образом: Эти цифры показывают, что почти половина взрослых людей (48% — сумма первых двух групп) переживает или недавно переживала глубокий кризис идентичности. Но почему вопрос «кем я стану, когда вырасту» перестал быть детским и стал преследовать нас во взрослом возрасте? Ответ кроется в глубинных механизмах нашей психики, которые может объяснить теория объектных отношений. Психология, как и наша культура, долгое время предполагала линейный путь: детство → школа → профессия → семья → стабильность. К 30-40 годам человек должен был иметь сформированное «Эго» и четкий ответ на вопрос «Кто я?» Но

До ОГЭ и ЕГЭ остаются считанные недели, и градус напряжения в семьях выпускников стремительно растёт. Как грамотно пройти этот финишный отрезок и не превратить дом в поле боя, рассказали педагог-психолог Регионального центра «Семья» Оксана Митюшова и учитель математики школы № 56 Андрей Екимов. Первый и главный шаг — составить вместе с ребёнком чёткий план подготовки на оставшееся время. Важно определить еженедельную и ежедневную нагрузку, чтобы избежать хаоса и паники. Начните с простого: распечатайте демоверсию экзамена и отметьте темы, в которых ошибок нет. Их, как советует эксперт, можно смело не трогать. Сосредоточьтесь на двух-трёх блоках, где ребёнок «западает». Жёсткое, но важное правило: если какие-то задания не даются категорически и вызывают у школьника сильную тревогу, уберите их из подготовки. Необходимые баллы почти всегда можно добрать за счёт других, более понятных тем. Отдельного внимания заслуживают так называемые ловушки: вместе с ребёнком посмотрите разбор типичны

Можно ли еще как-то подготовиться к экзамену за месяц? Аналитика ЕГЭ-2025, опубликованная в журнале «Педагогические измерения», дает на этот вопрос обнадеживающий ответ. Оказывается, даже в массовых предметах значительная часть ошибок связана не с пробелами в знаниях, а с невнимательным чтением условий, путаницей в простых алгоритмах или неправильной тактикой распределения времени. Разработчики КИМ отмечают: многие выпускники теряли баллы не потому, что не знали материал, а потому, что действовали нерационально. Значит, у грамотно выстроенной подготовки в последний месяц есть потенциал. Как использовать оставшееся время максимально эффективно и помочь ребенку подойти к экзамену собранным и уверенным, а не тревожным и выгоревшим? Своими рекомендациями делятся педагог-психолог Регионального центра «Семья» Оксана Митюшова и учитель математики школы № 56 Андрей Екимов. — Когда ребенок занимается, следите, чтобы телевизор или активная музыка не были включены громко, а также чтобы младшие д

ФИПИ публикует методические рекомендации для учителей, но в них долгий разбор сотен тысяч реальных работ. Мы изучили эти документы за вас и собрали главное в одну памятку. Не чтобы напугать, а чтобы вы не наступали на те же грабли. Если коротко: баллы теряют не на сложном, а на невнимательности. Решают не тот вопрос. Льют воду вместо фактов. Надеются на устный счёт. И раз за разом попадают в одни и те же ловушки. В памятке — четыре предмета и конкретные приёмы, которые спасут ваши баллы. Не «учите лучше», а что именно делать на экзамене сейчас. Сохраняйте. Распечатайте. Повесьте над столом. Пусть чужие ошибки работают на вас. Самое проблемное: Что делать на экзамене: Совет на год: Веди словарь паронимов и трудных слов. Каждую неделю пиши мини-сочинение с разбором одной проблемы по тексту. Самое проблемное: Что делать на экзамене: Совет на год: тематические тренинги эффективнее, чем бесконечное прорешивание целых вариантов. Самое проблемное: Что делать на экзамене: Совет на год: повтор

О весеннем обострении, потере контроля и «еноте из детства» Апрель 2026 года. За окном — (ПОЧТИ) традиционное время пробуждения, птицы и солнце (и снег - отредактировано тревогой). Но внутри — тревога, раздражение и полное отсутствие сил радоваться жизни. Знакомо? В новом выпуске подкаста «Что же делать» психолог-психоаналитик Катерина Быкова и ведущая Мария Кузьмичева разбирают феномен «сломленной весны». Когда биология сталкивается с информационным хаосом, а привычные ритуалы рушатся — как не провалиться в апатию и отличить здоровую тревогу от той, что высасывает силы? Вы можете слушать по ссылке, либо прочитать то, чем закончился разговор в данном материале. Начнем с главного: весеннее обострение — это не медицинский диагноз. Это массовый психологический феномен. Катерина Быкова поясняет, что это «заражение», но не вирусом, а настроением толпы. Когда коллеги жалуются на усталость, в соцсетях обсуждают упадок сил, а в новостях — сплошной хаос, психика невольно включается в эт

Ситуация, когда ребёнок убегает из дома, — один из самых тревожных сигналов в жизни семьи. Это не просто дисциплинарная проблема, а крик о помощи, зашифрованное послание: «Меня не слышат, мне плохо, я не знаю, как иначе донести свои чувства». По статистике, большинство побегов совершается детьми в возрасте 10–15 лет — в период, когда особенно важны поддержка и понимание со стороны близких. Но что толкает ребёнка на столь отчаянный шаг? Разберёмся в причинах вместе с психологом Аллой Белоглазовой и членом президиума Всероссийской общественной организации «Союз отцов» Максимом Шереметьевым. Алла Белоглазова, ведущий психолог Регионального центра "Семья" подчёркивает: когда ребёнок убегает из дома, родителям прежде всего нужно сдержать первую реакцию — не обвинять, не наказывать сразу. Важно заглянуть в себя: где я не услышал своего ребёнка? В чём я его невольно обидел? Что в моём поведении могло подтолкнуть его к такому отчаянному шагу? Психолог приводит реальный пример: девочка сбежал

Природа оживает, все вокруг требуют радости и активности, а у вас внутри — зима и боль. Этот разрыв между «как надо» и «как есть» бьет сильнее всего. Всю зиму вы тратили силы на то, чтобы держать тяжелые воспоминания и чувства глубоко внутри, в «подвале» сознания. Организм работал как защитный механизм, не давая прорваться наружу тому, с чем вы не готовы были столкнуться. Но весной, из-за природной смены состояний, ресурс оказывается на нуле. Дверь в этот подвал начинает скрипеть и открываться. «Весна — это время контрастов. Природа оживает, все вокруг требуют радости и активности, а у вас внутри — зима и боль. Этот разрыв между "как надо" и "как есть" бьет сильнее всего. Тело слабеет, защиты падают — и старая травма, которая "вмерзла" в психику, начинает таять и выходить наружу апатией, слезами или раздражением». Это не вы «сломались». Это ваша психика говорит: «Я больше не могу держать это в одиночку, обрати на меня внимание». Но если ваша зимовка прошла с заботой о своем психическом

Разрушение семьи — это всегда болезненно. Но если для взрослых развод — это конец одних отношений и, возможно, начало других, то для ребёнка это крушение всего мира. Сегодня мы поговорим об очень важной и деликатной теме — о том, как бракоразводный процесс влияет на детей и что могут сделать родители, чтобы снизить травматичность этого периода. Однозначно, да. Для ребёнка расставание родителей — это всегда стресс колоссальной силы. Психологи сравнивают это состояние с землетрясением, потопом и войной одновременно. Ребёнок переживает не просто развод мамы и папы, а свой собственный развод с одним из них. Это разрушение его привычной среды обитания. Что делает эту ситуацию особенно травматичной? Безусловно. И это, пожалуй, главный ответ для всех, кто стоит на пороге развода. От того, как взрослые поведут себя в этом кризисе, напрямую зависит, каким вырастет их ребёнок. Сам по себе развод не разрушает психику. Разрушают её затяжные конфликты, взаимные оскорбления и попытки использовать

Самый страшный день позади. Разговор состоялся, чемоданы (возможно) собраны, первый шок утих. Взрослые выдыхают: самое сложное позади. Но для ребенка всё только начинается. Потому что развод — это не точка в конце страшной сказки. Это многоточие в начале новой, пугающей реальности. И если в момент объявления о расставании дети часто замирают, то «после» — начинают падать. Мы привыкли думать, что главное — правильно сказать. Но правда в том, что слова забываются. А вот то, что происходит потом, въедается в память на всю жизнь. Как разделить любовь, когда общий дом разделился на два берега? Кто имеет право стать новой опорой? И можно ли не дать ребенку утонуть в океане родительских обид? В новом выпуске педагоги-психологи Светлана Фаизова и Уна Журавлева продолжают разговор, который нельзя прерывать. Сегодня — о том, что начинается, когда заканчиваются первые слезы. В первой части мы говорили о том, как сообщить ребенку о разводе. Но новость переваривается не сразу. Ребенок может кивнут