Семейные тайны деньги

Раиса Сергеевна встала между покупателями и окном гостиной и захлопнула папку риелтора. - Квартира с продажи снята. Она остается моему сыну. Елизавета не сразу поняла, откуда бывшая свекровь вообще узнала время показа. Три недели назад развод оформили, вчера Виктор подтвердил встречу, утром прислал короткое: «Буду к шести». Теперь он стоял у двери, держал в руке упаковку бахил и молчал. Пара, пришедшая смотреть квартиру, переглянулась. Женщина уже успела открыть шкаф на лоджии, мужчина измерял взглядом стену под телевизор. Тимур, риелтор, осторожно забрал у Раисы Сергеевны свою папку. - У квартиры два собственника, - сказал он. - Мне нужно услышать общую позицию. - Вот позиция семьи. Лиза получит деньги другим способом, а Виктор останется дома. - Каким способом? - спросила Елизавета. - Не при посторонних. Покупатели стали снимать бахилы. Елизавета хотела остановить их, но понимала: после такой сцены никто не станет обсуждать цену восемь миллионов четыреста пятьдесят тысяч. - Простите,

— В понедельник напишешь заявление. Двух недель хватит, чтобы передать дела, — сказала Вера Андреевна и придвинула к Инне лист с расписанием магазина. — С первого числа выходишь ко мне. Инна посмотрела сначала на график, потом на папку с документами, которую утром принесла домой. Несколько часов назад квартира Веры Андреевны была окончательно оформлена на неё. До этого дня никто ни разу не говорил, что вместе с жильём Инна получает новую работу. — В каком смысле — выхожу к вам? — В самом обычном. Магазином надо кому-то заниматься. Ты руководишь людьми, знаешь поставки, документы, умеешь считать. Я потому квартиру тебе и отдала, а не стала продавать. Инна медленно отодвинула расписание. — Вы сказали, что это подарок нам с Кириллом. Потом предложили оформить квартиру на меня, потому что у него уже есть доля в отцовской. Про магазин разговора не было. — Я не думала, что с родными надо всё заранее расписывать по пунктам. — А увольнение с работы тоже считается пунктом, который можно не обсу

- Елизавета Сергеевна, подтверждаете встречу в четверг по соглашению о разделе имущества? - спросила женщина по телефону. Елизавета убрала кисть с листа, чтобы не поставить лишнюю линию. На экране компьютера была развёрнута упаковка для новой серии чая, рядом остывал кофе. Номер звонившего она узнала: приёмная Веры Андреевны, юриста, которая восемь лет назад оформляла покупку помещения для их полиграфической студии. - Какому соглашению? В трубке зашуршали бумаги. - Максим Викторович просил подготовить встречу с участием обоих супругов. Возможно, я неверно поняла, что вы в курсе. - Я не в курсе. - Тогда Вера Андреевна не будет обсуждать проект без вас. Могу записать вас на отдельную консультацию раньше. Елизавета посмотрела на дверь кабинета. За стеной Максим разговаривал с поставщиком, иногда постукивая ручкой по столу. Утром он спросил, будет ли она дома к ужину, и попросил забрать рубашки из химчистки. Ни одного слова о разделе. - Запишите на завтра, - сказала она. После звонка Елиза

Дарья открыла дверь своей квартиры и упёрлась плечом в стойку с костюмами. Из гостиной доносились голоса. Кто-то повторял одну и ту же фразу с разными интонациями, в кухне звенели чашки, а возле обувной полки стояло девять пар чужих ботинок. Вчера Олег обещал, что репетиция у его матери будет единственной. - Осторожнее, там плащ мнётся, - сказала незнакомая женщина и придержала стойку изнутри. - Это мой коридор, - ответила Дарья. - А вы кто? - Лариса. Я играю соседку. Она произнесла это так, словно Дарья должна была сразу понять, какую соседку и в чьей пьесе. В гостиной свекровь стояла перед окном с карандашом в руке. Регина Павловна носила длинный бордовый жилет, который придавал любому её жесту сценическую широту. На диване сидели шесть актёров любительской труппы. Олег двигал обеденный стол к стене. - Что здесь происходит? - спросила Дарья. Муж остановился, не выпуская край стола. - Мы доделаем второй акт и разойдёмся. - Мы договаривались об одной репетиции. Она была вчера. Регина П

Роман вошёл в прихожую не один и сразу положил ладонь на спинку синего кресла. - Его пока не двигай, пожалуйста. Кирилл Сергеевич снимет размеры и уйдёт. Ольга осталась у кухонной двери с красной ручкой в пальцах. За Романом стоял незнакомый мужчина с лазерной рулеткой и планшетом. Он вежливо кивнул, будто пришёл по давно согласованной заявке. Роман уже снял куртку и повесил её на привычный крючок. Две недели назад он ушёл с небольшим чемоданом. Тогда Ольга попросила его пожить отдельно, пока она не поймёт, может ли вообще слушать его объяснения. Теперь он вернулся с человеком, который измерял её гостиную. - Какая съёмка? - спросила она. Кирилл Сергеевич опустил планшет. - Мне лучше подождать в машине? - Нет, заканчивайте, - быстро ответил Роман. - Оля просто забыла дату. Девятое число, интерьерный выпуск. Она не забыла. Она впервые слышала и о дате, и о выпуске. Замерщик провёл красной точкой по стене, записал число и ушёл через четыре минуты. Всё это время Ольга снимала и возвращала

Вера услышала про машину от золовки, когда та приехала за ключами. Оксана стояла в прихожей с пустой сумкой через плечо и смотрела на крючок. - Денис сказал, универсал свободен на месяц. Я верну раньше, если мою машину соберут. Вера не сразу ответила. Их серебристый универсал стоял во дворе, заправленный к поездке на базу отдыха. Через двенадцать дней они собирались отвезти туда сына и двух его друзей, а потом забрать мать Веры из поселка. - Он тебе его пообещал? - В понедельник. Сказал, вы все обсудили. Оксана сняла сумку с плеча. - Вы не обсуждали. - Вчера он спросил, смогу ли я месяц ездить на автобусе, - сказала Вера. - Я решила, что речь о ремонте нашей машины. В замке повернулся ключ. Денис вошел, увидел сестру и нахмурился, будто она приехала не в тот час. - Ты же вечером собиралась. - Мастер освободился раньше. Хотела забрать машину и успеть к клиенту. Денис потянулся к крючку, но Оксана встала между ним и стеной. - Не надо. Сначала объясни Вере. - Что объяснить? Твоя машина в

Галина Викторовна приложила рулетку к стене и попросила Никиту записать сто восемьдесят четыре сантиметра. Алина остановилась в дверях комнаты. - Что вы измеряете? Свекровь свернула рулетку до половины. - Простенок. Сюда войдет кровать, а у окна поставим стол. Никита, высокий худой парень в клетчатой рубашке, убрал карандаш. Алина видела его один раз на семейном празднике. Он был сыном двоюродной сестры Романа и поступил в строительный институт. - Зачем здесь кровать? Галина Викторовна посмотрела на нее с удивлением хозяйки, которой задали вопрос о собственной кладовой. - Никита будет жить у вас учебный год. В общежитии ремонт, мест первокурсникам не хватает. Комната пока свободная. На подоконнике стояли банки с пробами краски: теплый серый, молочный и светло-зеленый. Рядом лежал лист с размерами будущего шкафа. Ребенка они ждали к январю, и Алина собиралась начать ремонт через две недели. - Эта комната не свободная. - До января четыре месяца. Потом ребенок все равно первое время будет

Борис дождался, когда все наполнят тарелки, и постучал вилкой по краю стакана. - Сейчас Ксения скажет, что у нас слишком громко, - объявил он. - Она же профессионально сидит в темноте и нажимает две кнопки. За столом засмеялись не все. Его отец усмехнулся, двоюродный брат переспросил, правда ли в театре есть такая должность, а Алла Петровна принялась поправлять салфетки. Ксения посмотрела на мужа. Борис уже резал запечённое мясо, будто произнёс обычную семейную шутку. - Не две, - сказала Лера, его племянница. - На большой сцене там пульт на сто каналов. - Вот видишь, - отозвался Борис. - Сто кнопок. А если Ксюша поедет на четыре месяца по городам, станет главным человеком у выключателя. Ксения перестала держать бокал за ножку и поставила его на скатерть. О четырёх месяцах она никому не говорила. Предложение пришло пять дней назад: театральная компания собирала гастрольную программу, и Ксению звали главным звукорежиссёром. Первый город через три недели, потом ещё три площадки. Домой мож

— Дай запасные ключи от дачи. Денис с Леной сегодня вещи завезут, - сказала Оксана так буднично, будто просила контейнер для пирога. Анна не сразу ответила. Она стояла босиком посреди прихожей с кухонным полотенцем в руке. За открытой дверью на площадке было прохладно, а через окно лестничного пролёта виднелась серая машина Оксаны. На заднем сиденье лежали две большие дорожные сумки. — Какие вещи? Оксана вытянула шею, заглядывая ей за плечо. — Игорь дома? — Спит. Какие вещи, Оксана? — Обычные. Одежда, посуда кое-какая. Денис же с Леной до конца августа там поживут. Анна медленно сложила полотенце пополам. — Где? Оксана нахмурилась. — На даче. А где ещё? Из спальни послышались шаги. Игорь появился в коридоре в футболке и домашних штанах, провёл ладонью по волосам и остановился, увидев сестру. Оксана сразу повернулась к нему. — Ну вот. Объясни Ане, а то она смотрит на меня, будто я адрес перепутала. Анна прислонилась плечом к стене. — Объясни. Игорь перевёл взгляд на сестру, потом замети

Квартиру после свадьбы оформим на моего сына, - сказала Елена Викторовна так спокойно, будто сообщала, куда поставить стиральную машину. Женя перестала водить пальцем по распечатанному плану. Они стояли посреди пустой кухни. Из открытого окна тянуло августовской пылью, этажом ниже работала дрель. На подоконнике лежали образцы столешниц, возле стены Данил держал две бутылки воды и связку новых ключей. — В каком смысле на Данила? - спросила Женя. Елена Викторовна посмотрела на неё поверх очков. — В прямом. Квартиру покупала я. Передать её собираюсь сыну. Вы же будете здесь жить вместе. Данил отвинтил крышку бутылки. — Жень, ну какая разница? Вот эта фраза задела сильнее слов его матери. Ещё весной Данил сидел у Жени на кухне, грел ладони о чашку и говорил совсем другое. — Это будет наш дом. Не мамин подарок мне. Наш. Женя тогда возразила. Квартира стоила слишком дорого, и начинать семейную жизнь с ощущения долга ей не хотелось. — Мама дарит её нам, потому что может, - рассмеялся Данил. -