Рассказы | Максим Бутримов

Николай возвращается в усадьбу насовсем. Они венчаются в маленькой деревенской церкви, и этот день становится самым светлым в их жизни. Дуняша печёт каравай, в саду уже зреют яблоки, и вечером, когда гости расходятся, Николай и Анна Павловна сидят на крыльце, глядя на звёзды. «Началось», — говорит она. И он отвечает: «Да. Наша жизнь». Все главы Николай вернулся через девять дней — на день раньше обещанного. Анна Павловна услышала стук колёс, выбежала на крыльцо и замерла. Он шёл к ней по дорожке, заросшей травой, с узелком за плечами, с той самой папкой, в которой когда-то привёз каталог. За ним телега с вещами — небогатыми, студенческими: книги, бумаги, старый чемодан. — Я приехал, — сказал он, поднимаясь на крыльцо. — Я вижу, — ответила она, и слёзы снова потекли по её щекам, но теперь это были светлые, долгожданные слёзы. Они обнялись — в первый раз при всех, при Дуняше, которая выглядывала из-за занавески, при вознице, который крякнул и отвернулся. Долго стояли, не разжимая рук, и

Две недели пролетают как один день. Николай помогает Анне Павловне в саду, они вместе читают, гуляют, говорят о будущем. Дуняша смотрит на них и только вздыхает: «Господи, дай им счастья». В последний вечер перед его отъездом Анна Павловна признаётся, что боится одиночества больше всего на свете. Николай обещает вернуться насовсем — он подаст в отставку и переедет в усадьбу. «Я не могу больше жить без вас», — говорит он. Она плачет, но теперь это слёзы облегчения. Все главы Две недели пролетели как один долгий, счастливый день. Николай забыл о городе, об университете, о каталогах и карточках. Он просыпался затемно, выходил в сад и подолгу стоял под яблонями, вдыхая сладкий, медовый запах цветов. Потом шёл в дом, где Анна Павловна уже ждала его с чаем, и они завтракали, глядя в окно на белое облако лепестков. Дуняша, поначалу строгая и молчаливая, теперь поглядывала на них с доброй, чуть лукавой улыбкой. За ужином она вдруг сказала: — Гляжу я на вас, барышня, и радуюсь. Давно вы такой н

Николай возвращается в город, сдаёт каталог и пытается вернуться к обычной жизни, но мысли его постоянно обращаются к усадьбе и к Анне Павловне. Он пишет ей письмо, она отвечает — спокойно, сдержанно, но в каждом слове чувствуется тепло. Переписка становится для них обоих событием, ради которого они живут от письма до письма. В одном из ответов Анна Павловна невзначай сообщает, что в усадьбе зацвели яблони, и Николай вдруг понимает, что должен увидеть этот цвет. Все главы Город встретил Николая привычным шумом, суетой, запахом лошадиного навоза и дыма. Университетский коридор показался ему узким после просторных залов усадьбы, а гул голосов коллег — пустым, ничего не значащим. Он сдал каталог в архив, получил благодарность от профессора («Отличная работа, Горелин, вы превзошли ожидания») и вышел на улицу, чувствуя странную опустошённость. Дома — в маленькой комнате, которую он снимал у вдовы-чиновницы, — его ждала тишина. Чиновница, тётя Клава, постлала свежее бельё, поставила на стол

Николай заканчивает описание последней книги. Работа в усадьбе подходит к концу, и он понимает, что через несколько дней ему нужно уезжать. Анна Павловна чувствует приближение разлуки и становится задумчивой, отстранённой. В последний вечер они сидят в библиотеке, перебирают уже описанные тома, и между ними происходит разговор о том, что остаётся после человека. Николай признаётся, что эта поездка изменила его больше, чем все университетские годы. Анна Павловна дарит ему на память маленький портрет отца — акварель, которую он рисовал для неё. Все главы Апрель пришёл неожиданно — с теплом, с первой зеленью, с той особенной, звонкой тишиной, когда после долгой зимы мир словно умывается и готовится к чему-то новому. В усадьбе распахнули все окна, и ветер, ещё свежий, но уже не студёный, гулял по комнатам, шевелил страницы книг, играл занавесками. Дуняша ворчала, что налетит пыли, но сама же улыбалась и вытирала подоконники влажной тряпкой. Николай работал теперь с утра до вечера, почти не

Приходит весна. Снег тает, и в усадьбе начинается капель, которая будит дом от зимней спячки. Анна Павловна решает наконец навестить могилу отца — впервые после похорон. Николай сопровождает её. На кладбище она долго стоит у ограды, не говоря ни слова, потом кладёт на камень открытку — ту самую, неотправленную, с её десятилетием. Возвращаются они молча, но вечером за чаем она признаётся: «Я простила себе, что не помню его. Теперь я буду помнить то, что узнала». Все главы Март в тот год выдался ранний и дружный. Снег начал таять ещё в конце февраля, а к середине марта по крышам зазвенела такая капель, что в доме нельзя было говорить — казалось, кто-то невидимый перебирает тысячи маленьких колокольчиков. Дуняша ворчала, что это к сырости, к простудам, но в глазах её светилось что-то весеннее, оживающее. Николай с утра до вечера пропадал в библиотеке. Работа близилась к концу — оставалось описать последний шкаф, самый старый, с книгами на латыни и древнегреческом. Анна Павловна теперь поч

Николай находит среди писем ещё один тайник — маленький альбом с акварельными зарисовками, которые граф делал для дочери: её портреты в разном возрасте, каким он её запомнил или представлял. Анна Павловна долго не решается взглянуть, но потом не может оторваться. В этих рисунках она видит себя — не такой, какой стала, а такой, какой её хотел видеть отец. Вечером она решается: достаёт все свои письма к отцу, перевязывает их лентой и кладёт рядом с его открытками. «Теперь мы вместе», — говорит она. Все главы В тот день, когда они разбирали шкаф за спальней, Николай на самом дне, под ворохом старых салфеток и выцветших лент, нащупал что-то жёсткое, плоское. Он вытащил предмет — это оказался небольшой альбом в коричневом кожаном переплёте, с медными уголками, потускневшими от времени. Альбом был перетянут резинкой, которая рассыпалась при первом же прикосновении. — Что там? — спросила Анна Павловна, стоявшая рядом. — Не знаю, — ответил он, открывая первую страницу. — Похоже на рисунки. Это

Николай находит в тайном шкафу за спальней Анны Павловны не только письма, но и пачку неотправленных открыток, которые граф писал дочери перед смертью — каждое лето на день её рождения. Анна Павловна впервые видит эти открытки, и перед ней открывается человек, которого она знала только по фотографии. Вечером она читает Николаю одно из своих писем к отцу — она писала их всю жизнь, но никогда не отправляла. Эти два человека, жившие в одном доме, наконец встречаются через слова. Все главы На другой день, после завтрака, Анна Павловна провела Николая в свою спальню — комнату, куда он ещё не заглядывал. Она оказалась маленькой, почти келейной: узкая кровать под кисейным пологом, старый комод, на стене — фотография отца в траурной рамке, которую он заметил ещё в первый вечер, но не решался рассматривать пристально. И в дальнем углу — высокий, узкий шкаф, вделанный в стену, с резной дверцей, на которой почти стёрлась позолота. — Здесь ключ, — Анна Павловна протянула маленький бронзовый ключик

Николай продолжает разбирать библиотеку и находит на одной из полок карандашную помету, сделанную рукой графа — «Для Аннушки». Это детские книжки с картинками, которые отец собирал для дочери, но так и не успел подарить. Анна Павловна впервые берёт их в руки, листает, и воспоминания, которых у неё не было, вдруг становятся почти осязаемыми. Вечером она читает Николаю записи из дневника — те, что сама переписала для него, — и говорит: «Он хотел, чтобы я знала его. Теперь я начинаю». Все главы Дни потекли ровные, наполненные тихим, сосредоточенным трудом. Николай вставал затемно, спускался в библиотеку, зажигал лампу и до самого обеда перебирал книги, снимая их с полок, записывая, описывая, вкладывая карточки. Анна Павловна первое время не выходила, только иногда слышно было, как она ходит по комнате или тихо разговаривает с Дуняшей. Но к концу второй недели она начала приходить в библиотеку сама — сначала ненадолго, постоять у окна, посмотреть, как работает гость, потом всё дольше, всё

Наутро Анна Павловна разрешает Николаю работать в библиотеке, но сама избегает его, запершись в своей комнате. Дуняша рассказывает гостю историю семьи: граф был страстным книжником, а дочь после его смерти боялась даже прикасаться к книгам — слишком больно было вспоминать. Вечером Николай уговаривает Анну Павловну послушать ещё несколько страниц дневника. Она слушает, затаив дыхание, и впервые за много лет просит принести ей книгу — не дневник, а обычный роман, который читал её отец. Все главы Утро выдалось серое, мокрое — такой осенний день, когда небо и земля сливаются в одну влажную, непроглядную пелену, и кажется, что весь мир замер в ожидании то ли первого снега, то ли какой-то иной, неведомой перемены. Николай встал рано, умылся студёной водой из рукомойника и спустился вниз, где уже гремела посудой Дуняша. — Барыня нездоровится, — сказала она, не оборачиваясь. — Выходить не будет. Велела вам показать библиотеку и не мешать. — Не будет выходить? — переспросил Николай, чувствуя лё

Студент-филолог Николай приезжает в запустевшую дворянскую усадьбу по поручению университета — описать старинную библиотеку для каталога. Хозяйка Анна Павловна встречает его холодно, подозревая, что книги вывезут и продадут. Вечером за ужином разговор не клеится, но когда Николай рассказывает о цели своей работы (сохранение, а не продажа), старуха смягчается. Поздно ночью он находит в пыльном шкафу рукопись — дневник её отца, которого она не помнит. Выхватив несколько строк, он понимает, что держит в руках не просто бумагу, а чью-то живую, забытую душу. Все главы Поезд пришёл на полустанок ровно в полдень, но солнце, уставшее за долгую осень, висело низко и грело лениво, без надежды. Николай вышел из вагона, поправил пальто и огляделся. Станция была маленькая, запущенная, с облупившейся краской на колоннах и заколоченным буфетом. Только грачи сидели на телеграфных столбах и хрипло перекликались, будто обсуждали позднего гостя. Он приехал по поручению университета — описать старинную би