Нина Лобова

«Я перешла на растительное питание, чтобы „очистить организм и не кормить опухоль“. Через два месяца у меня упал иммунитет, а врач снизил дозу химиотерапии из-за потери мышечной массы». Белок в онкологии окружён мифами сильнее, чем любая другая нутрициологическая тема. «Животный белок кормит рак», «растительный полезнее и легче», «нужно ограничивать, чтобы не стимулировать рост клеток». За этими фразами часто стоит искреннее желание помочь себе, но физиология онкологического процесса работает иначе. Разберём, сколько белка действительно нужно пациенту, почему «растительное превосходство» не всегда оправдано в период активного лечения, и как выстроить рацион так, чтобы тело оставалось сильным, а терапия - переносимой. В здоровом организме белок идёт на поддержание мышц, синтез ферментов и гормонов. При онкологии его роль меняется радикально: Потеря мышечной массы (саркопения) напрямую коррелирует с непереносимостью химиотерапии, более частыми перерывами в лечении, высоким риском инфекци

«Никакая болезнь, включая рак, не может существовать в щелочной среде» — говорил Отто Генрих Варбург, нобелевский лауреат, один из самых влиятельных биохимиков XX века. Отто Генрих Варбург — выдающийся немецкий ученый, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине (1931), человек, чьи открытия изменили медицинскую науку. Родился в 1883 году в интеллектуальной семье: его отец был известным физиком Эмилем Варбургом. Отто получил два образования — в биологии и медицине — и посвятил жизнь изучению клеточного дыхания и метаболизма. Главным вкладом Варбурга стало открытие принципиального отличия раковых клеток от здоровых: они по-другому производят энергию. Даже при доступе кислорода они «отказываются» от эффективного аэробного дыхания и переключаются на анаэробный путь — брожение глюкозы. Это явление вошло в историю как «эффект Варбурга». В норме наши клетки используют кислород для выработки энергии. Однако Варбург обнаружил: опухолевые клетки обходятся без кислорода, производя энерг

Знаешь, друг... я никогда не думал, что буду писать такие строки. Сижу сейчас на кухне, за окном вечер, в кружке — зелёный чай без сахара. И вспоминаю себя пять лет назад. Того парня, который просыпался три раза за ночь, чтобы сходить в туалет. Который после обеда впадал в коматозное состояние. Который мог выпить литр колы за один присест и не почувствовать вкуса. Диабет... это слово звучало как приговор. Но давай по порядку. И не жди, что я буду сыпать медицинскими терминами и пугать статистикой. Хотя нет — одной цифрой всё же поделюсь. По данным Всемирной организации здравоохранения, за последние сорок лет количество людей с сахарным диабетом выросло в четыре раза. Четыре! Это не эпидемия. Это цунами. И самое страшное — большинство из нас даже не знает, что уже стоит на краю. Я проснулся от дикой жажды. Знаешь это чувство, когда язык как наждачная бумага, а горло сжимается спазмом? Я открыл глаза — в комнате ещё темно. Часы на тумбочке показывали три двадцать ночи. – Да чтоб тебя...

В практике любого онколога есть момент, который повторяется снова и снова. Пациент, услышав диагноз, задает один и тот же вопрос: «Что я могу сделать сам?». За этим вопросом - и страх, и надежда, и желание взять ситуацию под контроль. И это правильное желание. Потому что лечение в онкологии - это действительно совместный путь врача и пациента . Но есть важный момент. Никакой «волшебной таблетки», никакой чудо-диеты или уникальной добавки, которые заставят болезнь отступить, не существует. Если кто-то обещает такое - верить не стоит. Однако есть вещи, которые может сделать каждый пациент. Вещи, которые доказанно улучшают качество жизни, помогают переносить лечение, снижают риск рецидивов и дают организму дополнительные ресурсы для борьбы. Опираясь на современные клинические рекомендации, можно выделить несколько ключевых направлений. Многие пациенты думают: раз я болен, нужно беречь силы, меньше двигаться, отдыхать. Это ошибка. Причем ошибка, которая может стоить дорого. Современные кли

На днях позвонил старый знакомый, Андрей. Голос тревожный, чуть ли не дрожит. — Слушай, — говорит, — я тут ради интереса измерил сахар глюкометром жены. Утром натощак — 8.5! Это что, всё? Диабет? Врач сказал: если диетой не собью, посадят на таблетки пожизненно. А я не хочу на таблетки, я еще молодой! Знакомая паника? К сожалению, после 50 лет эта история случается с каждым вторым. Наши клетки становятся «ленивыми» — они перестают видеть инсулин. Мы съели картошку или булку, глюкоза в крови подскочила, а организм не может распихать её по клеткам. Сахар плавает в крови, разрушая сосуды, как наждачная бумага. Я успокоила Андрея: «Без паники. 8.5 — это серьезный звоночек, но еще не приговор. Давай сначала проведем ревизию на твоей кухне». Есть продукты, которые работают не хуже аптечных препаратов, но при этом стоят копейки. Это не магия, а чистая биохимия. Мы составили список из 5 простых продуктов, которые Андрей начал есть в тот же день. Через 3 дня звонит уже бодрый: «7.2! Процесс пош

99-летний хирург сидит прямо, спина словно струна, взгляд ясный и живой. Он больше не оперирует, но каждое утро обходит отделение, консультирует молодых врачей, рассказывает истории из жизни и наблюдения, которые для него дороже любых учебников. Когда спрашивают, как ему удаётся двигаться без боли и сохранять ясность ума, он улыбается: – Я просто всю жизнь не мучил свои суставы. Даже водой. “Кости стареют не от возраста, а от обезвоживания” Хирург объясняет, что люди путают годы с настоящей причиной старения: – Старение – это не календарь, а засуха. Когда организм теряет влагу, он начинает буквально высыхать. Суставы – это не просто кости. Это сложная живая система: жидкость, хрящи, коллаген. Когда воды не хватает, хрящи становятся сухими, как старый поролон. Появляется скрип, боль, скованность. – Если бы люди пили воду правильно, я бы половину операций не делал, – говорит хирург спокойно, с лёгкой усмешкой. Самая распространённая ошибка Все врачи повторяют: «Пейте больше воды». Но поч