Василий Крашенин (Кузьмич)

Нужно иметь мужество признать недостатки и принять меры к их ликвидации... А что если бы во время самых тяжелых кровопролитных боев Великой Отечественной войны уже существовали телеграмм-каналы и военблоггеры? Уж они бы точно рассказали всему советскому народу правду-матку и об отступлении, и о потерях, и о бездарности некоторых красных командиров. И обязательно дали бы толковый совет, как приблизить победу. А так... В условиях СССР, где не было свободы слова и бал правила жесточайшая цензура, узнать, что действительно происходит на фронте, люди попросту не могли. А власть не хотела видеть недочеты и признавать ошибки, боялась оказаться голым королем. И Сталин был настолько тоталитарен и идеологически зашорен, что за любую критику едва ли не самолично расстреливал тех, кто посмел открыть рот. Примерно так рассказывали в постсоветской России обо всем, что происходило в СССР в период войны, обернувшейся для нашей страны колоссальными жертвами и разрушениями. И по сей день в это верят мно

Долго не мог придумать заголовок для этой статьи, чтобы он полностью отвечал сути и замыслу, но так и не пришло в голову ничего полностью удовлетворяющего. Поговорить же хотелось не о Сталине, точнее не только о нём, а о том пласте биосферы, который весьма парадоксален. Ибо мы о нём ничего не знаем и знать не можем, но очень любим считать, что знаем хорошо. Ведь, возвращаясь к заголовку, любому из нас наверняка приходилось читать или слушать фразы типа: «А Сталин при этом думал…», «А на самом деле Сталин хотел…», «Не мог Сталин решить…» и т.д. Вспомнили? И это при том, что человек не всегда может сам понять ход своих мыслей и ассоциаций, а уж вспомнить и подавно. На примере войны у нас немало примеров, когда люди искренне верили, что они принимали участие в событиях, которых не было. И в этом нет даже ничего удивительного: Ретроскопическая аберрация памяти — это несознательное искажение воспоминаний под влиянием какого-то наложившегося фактора. Впрочем, мы не об этом. Важно, что мы не